Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Может наше сознание приукрасить, как говорится, действительность. Всё оказалось намного прозаичней.
Да.
Старинная стена, она, конечно, поражала воображение. Около восьми колон… по периметру помещения, в его центре, удивительных в своей конструкции, на них, верно, держался весь дом. Они тоже выглядели впечатляюще. Повсюду пыль, более похожая на мелкий морской песок. Но самое интересное было на полках. Самых обыкновенных, без всяких художественных изысков.
Ящики… с предполагаемым содержимым, ну непустые же они стояли на самом деле, которое нужно было хорошо изучить.
Самый близкий напоминающий гроб, вызвал оторопь у Элены. Он стоял на полу, был высокий и очень основательный.
— Княжна, успокойтесь, это же не склеп, — я ловила её взгляд, прижималась к ней, успокаивая своим шёпотом.
— И это не то, о чём вы подумали. Мы, конечно же, его откроем в первую очередь. Расслабьтесь и привыкайте — это просто наш новый дом. Он такой. С идеальным месторасположением и климатом. Мы недоступны в нём врагам, которых осталось совсем немного.
Жители княжества, живущие и имеющие в собственности недвижимость внутри крепостной стены неприкосновенны. Мне так нравится, когда вечером конные армейцы проезжают с дозором по мощённым крупным камнем улицам, цокот копыт их животных слышен издалека, а затем бьют куранты на старой городской башне и тяжёлые городские ворота закрываются. Возникает ощущение полной защищённости.
А это просто подвальное помещение нашего нового дома. И мы ночью решили разобрать его содержимое, как будто только ночью можно рассматривать старые вещи предков. Ведь, правда, так интереснее?
Подняв крышку огромного деревянного сундука не поверив глазам, медленно стала доставать шлифовальный круг. Алмазный. Он был в опилках, превратившихся в древесную пыль. Она летала повсюду. Нельзя был глубоко вдыхаться и сильно выдыхать воздух.
Чихнув, я восторженно рассматривала в своих руках находку.
— Мадонна, это лучшее, что он нам мог оставить. А ещё как я понимаю, в этом ящике лежат точные весы, которые нужно будет собрать.
Мои руки ощупывали все, что не видели глаза.
По сути, в содержимое этого ящика входила основа ювелирной мастерской, которую мы с Денизой собиралась оборудовать практически с нуля. Инструменты и ещё многое, очень многое… Осталось только выделить помещение или найти таковое. В нём должна быть печь и хорошая вытяжка и мастерская заработает.
Я ничего не замечала вокруг.
— Каталина.
Дениза, держащая документы в руках, была озадачена.
— Мы, конечно же, во всём разберёмся позже, ты только не волнуйся хорошо? Как говорится в кабинете «обмозгуем всё», но согласно содержанию этих документов виллу «rosa della Catalogna»* (роза Каталонии, итал.) в своё время разрешили построить на землях княжества, за особые заслуги перед ним, основателю нового рода в герцогстве Савойском.
Это род маркизов ди Роджадео, и его основатель — безземельный французский барон Николя Беккариа, что несколько лет назад, перед этим, вернулся из Нового Света.
Его завещательное письмо практически около века ждёт, когда в него внесут, вероятно, твоё имя Каталина, и только тогда эта вилла станет нашей, когда ты примешь новое имя, дорогая. Возможно это и к лучшему, оставим прошлое в прошлом, пусть мир узнает юную маркизу Каталину ди Роджадео, ни к чему быть на слуху у Людовика и правителей Испании. Давай всё взвесим позже и не будем спешить… но нам действительно хорошо было бы исчезнуть, в лучшем понимании этого слова, конечно же.
Я аккуратно взяла в руки старинные документы, и сердце сильнее забилось в груди, а слёзы застили глаза.
«— он догадался или сам пережил такое же… или с самого начала всё понимал и знал».
Как же дорога мне была память об этом человеке, он на всякий случай пытался подстраховать любого, кто вновь попытается «всё исправить в прошлом», хотя верно понимал, что это невозможно.
Исправляя одно, мы вновь делаем ошибки. Где она истина? Как знать, что будет лучшим?
Планы всей усадьбы и инструменты мастерской, документы и история возникновения рода ди Роджадео, серебряный перстень рода и печать к нему. Немного старинных украшений, ценных только тем, что на каждом был герб рода — роза Каталонии, скрещённые стилеты и маленькая лилия внутри.
Возглас восторга оторвал меня от созерцания.
Я ещё не видела очередную находку, но внутренне понимала что это…
«— не может быть… это не оно»!
«— оглянись, Душа моя, ведь она прекрасна, не правда ли? И следующей кто познает безумство любви, будет именно она».
Дениза стояла в скромном свете, что давали догорающие свечи. Бриллианты и сапфиры таинственно мерцали на ней, разглядывая нас. Знаменитое ожерелье, это было Оно!
— Мадонна, моя!
— И флакон от парфюма, смотрите тот самый, боже веер…. К нему же страшно прикоснуться. Он рассыплется сейчас в руках, бедный шёлк.
— Я не могу вздохнуть, оно прелестно.
Всё оставшееся время этой ночи мы были не в себе, мы будто только сейчас переместились во времени. Все вместе. И мы жили прошлым, прекрасно понимая, что нельзя этого делать.
«— нужно жить только настоящим, память ценна, несомненно. Но настоящее имеет ещё большую ценность, ведь уже завтра оно станет прошлым».
Мы прятали свои слитки, и украшения, что привезли из Прованса. Перенося их из кабинета возле спальни в сумках и рюкзаках. Оставляя пока на полу в подземном хранилище, зная, что всё разберём, наведём везде порядок и посчитаем. А ещё, несомненно, сверим с описями, которые мадам Дениза составляла практически две недели, исчезнув для всего общества монастыря в Провансе под видом покаянной души, погрязшей в молитве.
* * *
Утро.
Они уснули будто недавно, три очаровательные, уставшие главные героини нашего романа. Их растрёпанные кудри переплелись на пыльных подушках. Кровать, стоящая под пологом, в ещё неубранной спальне, будто делилась с ними воспоминаниями о тех, кто возлежал на ней когда-то.
Оберегая свою донну Каталину с обеих сторон, Дениза и Элена обнимали девочку даже во сне. Их невесомое дыхание будто хранило сон той, что когда-то заботилась о них не покладая рук.
Лучик солнца, заглянувший скромно в девичью спальню с огромной короной на потолке изумлённо замер, взирая на эту нежность, а после радостно запутался в красивом когда-то шёлке на изголовье и стал уверенно расти, стараясь заполнить собой всё пространство.
* * *
Я задумчиво анализировала произошедшие последние события с нами, слыша, как украдкой, вздыхает Элена, как беспокойна во сне Дениза.
Невозможно испанской наследнице рода графине Каталине д’Вальде-Эсе ла Куэва, исчезнуть полностью. Однозначно придётся прописать в документах, что так предусмотрительно оставил дядя, откуда я появилась на свет. Кратко.