Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

Из всего мной услышанного далее я поняла, для чего сестра так часто посещала торговые ряды и пассажи княжества.

Информация.

Она необходима была этой деятельной натуре как воздух. А где как не у торгового люда, задавая правильные вопросы, можно всё выведывать в незнакомом городе?

Дениза отвечая на все мои вопросы, начинала говорить. И её уже было не остановить. Накопленная информация требовала своих слушателей.

— Князь Густав-Луи I Гримальди молод, ему около тридцати пяти лет, относительно счастлив в браке и имеет маленьких наследников. У него всё просто отлично в жизни. В «шоколаде» по праву рождения, я бы так сказала дорогая. И на минуточку внимательно послушай меня, он носит дополнительно титул французского маркиза Бо, который пожаловал ему Людовик XIV. Титул могущественных правителей средневекового Прованса. Именно князем приглашена из Версаля балетная труппа, выступления которой все так ожидают. Король Франции весьма благосклонен к правителю этого небольшого государства и тот отвечает ему полной взаимностью.

Тонкая чашечка ароматного кофе застыла возле губок нашей графини.

Глоток.

— Я уверяю тебя приглашение и наше появление на представлении — это просто досмотр, и вероятно за ним последует негласный домашний арест. Монако — это ещё не то величавое княжество, каким оно станет в двадцать первом веке. Для этого должны пройти века правильной политики глав этого маленького государства. А сейчас — это просто провинция. Вся великосветская жизнь католической Европы, тусовка по-нашему, извини за каламбур — это Версаль и Венеция. И нам будет просто на руку вердикт, что мы неопасны, и воспитываем кучу детей, в том числе и тебя дорогая, и собираемся сочетаться узами брака с лордом, полукровной и роднёй мелкого индийского князя.

Ты, кстати, в курсе, что бабушка нашего милорда в своё время родилась маленькой индийской принцессой, пятнадцатой вроде по счёту, и вовсе не от главной наложницы.

Но от неё без ума был английский лорд Ренделл, служивший на тот момент в колонии. И вопреки всем разговорам он сочетался браком с любимой по законам Индии, а после и Англии. Они жили весьма счастливо в удалении от Лондона и светского общества королевы Елизаветы.

— А это ты откуда знаешь?

Я была шокирована.

— На удивление я очень быстро подружилась с воспитанником нашего арендатора, он представитель другой ветви это благородного английского семейства и очень любит своего дядю, но сдаётся мне, что они в четвёртом колене братья. Один только блондин, а второй брат сама знаешь, как на удивление он смугл.

Но я продолжу…

Мы от Версаля в значительном отдалении. Это у них как ссылка и наказание. Будем так сказать находиться под их присмотром, но на расстоянии. Понятно, что должны производить впечатление скромных тихонь, воспитанных в глухомани монастырей Чехии и Испании, скучных и ни для кого не опасных.

Тебе Каталина, кстати, нужно стать на вид намного моложе и совершенно неискушённой в светской жизни особой. Ну, это мы сообразим, как сделать. Продуманный гардероб, причёска и вуаля. У каждой из нас будет своя роль. Мы будем дополнять друг друга. Жених мне нужен, чтобы не навязали нового. А в отношении тебя опасаться пока нет нужды, в завещаниях герцогини Немур прописано, что в брак ты должна вступить в возрасте двадцати одного года.

Казалось, Дениза выдохлась от этих речей и, усевшись в уютное кресло светлой обивки возле окна, мысленно погрузилась в себя. За копной кудрей не было видно выражения её упрямого личика.

— Душа моя вы же с милордом терпеть друг друга не можете, как же состоится ваша помолвка?

Княжна Элена, застыв у дверей прекрасной статуэткой, неслышными шажками двинулась в нашем направлении.

— Элена, вы слышали? Мне показалось или речь идёт о фиктивном браке? Или только будет помолвка?

У меня просто не было слов.

— К чему это Дениза? Давайте просто покинем княжество Монако. Мы уедем в Шотландию и всё. Ну его этого Людовика и его двор, что кишит интриганами, словно джунгли змеями.

— Да отчего же мы должны покидать это место? Мне здесь нравится всё. Я нашла особую прелесть в жизни именно в этом доме. И на удивление он, несомненно, наш. Я хочу здешнего лета и мечтаю купить имение на берегу за городом. Уже и место присмотрела. А милорд всё равно скоро уедет. Это будет гостевой брак или помолвка. Возможно, мы приедем через год в Лондон погостить и встретимся с супругом, а, возможно, женихом. Ему это тоже весьма выгодно. Его супругой станет красавица — графиня делла Гутьеррес. Леди в Лондоне забудут, как дышать.

— А наследники?

— Лорд Даниель вырастет и сделает прекрасную партию с очень воспитанной английской леди и у них, конечно же, будет куча наследников. Нужно только, чтобы милорд согласился. А вернее так подвести разговор, чтобы он сам нам это предложил. Хм. А впрочем, неважно кто и что предложит, это же просто сделка.

Я слушала эти рассуждения и неосознанно вспоминала Франсуазу. Что это? Зов крови, пристрастие к авантюрам или пагубное влияние внешности?

Мадам Дениза будто замерла в своём развитии. Ей можно было дать лет двадцать пять или чуть больше. Красавица. Очень благородная, прекрасная и изящная, очаровательная и со всеми любезная.

Я всё чаще ловила себя на мысли, что мне с ней очень интересно. Это уже была вовсе не Анжелик, будто что-то дремало в ней тогда, а сейчас с неуловимой изысканностью проявлялось. И время летело часто в беседах с ней неуловимой стрелой, не хотелось вовсе расставаться на ночь и засыпать, иногда допоздна слушая её трогательные рассказы о том, как она пыталась выжить в этом мире сразу после перемещения.

А после день закрутился, и я уже не так тревожно воспринимала все эти новости. Потому как дела в мастерской налаживались. Моё присутствие в этих милых для меня комнатах было полно воспоминаний о Париже и творчестве.

* * *

И вот уже совместный ужин, проходящий в очень тёплой обстановке, и разговоры о первых шагах наших близнецов. Нужно было отметить хорошее настроение всех сторон. Мы говорили о Рождестве, подарках и прогулках по городу и, конечно же, ожидали новостей из порта.

Элена ждала супруга. Мадам Марта также ожидала шевалье Ноэля. Наши молитвы, произносимые на разных языках, в рамках разных конфессий просили Всевышнего только об одном… вернут нам близких.

— Милорд, я хотела бы объясниться с вами после ужина, в отдельном кабинете в присутствии своих дам, разумеется.

Он словно ожидал этого, или мне показалось?