Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

— Но мы уже вмешались. Граф Эдуард имеет на этот счёт своё мнение. Он и вдовствующая княгиня хочет вашего брака с Луи. По праву рождения титул, полученный вами от рождения выше того, что носит с некоторых пор внучатая племянница покойного кардинала Ришелье, и все перечисленные выше люди рассчитывают на согласие Святой Церкви.

— Опять интриги. Князь мне как брат. Нас не связывают другие чувства, он любит свою супругу и их детей. И я против этого решения… не собираюсь в таком раннем возрасте вступать в отношения, которые могут стать обузой на всю оставшуюся жизнь. Я слишком молода и ещё многого не видела. В этот раз венчание произойдёт только ближе к тридцати пяти годам, и это будет очень взвешенное решение.

— А как же чувства?

— Вот если в тридцать пять Он станет для меня всем, и я не смогу даже мыслить здраво в присутствии этого человека и буду ощущать его заботу в полной мере не, смотря на различии, скажем в религии, и, возможно, в социальном положении, только тогда…

— Ты говоришь про нас с милордом?

— Разве про вас? Нет. Я говорю только о себе. У нас не будет так с Луи, никогда, и уж точно ни на этом отрезке жизни. Я не хочу чужого для себя…

— Милорд просил моей руки…

Замерев, я смотрела на исписанный мною лист. Мелкие буквы лежали на странице удивительно ровным рисунком, мой почерк был вновь безупречен. Ждала. Солнце пробивалось через простые занавески, и пылинки летели, образуя понятный только им танец.

— Он доверился мне. И я не знаю, как жить с этим.

— Он доверил вам Орден?

— Я смогу влиять на его действия, дорогая. Разумеется, аргументируя те или иные свои мысли в его исследованиях. Он обещает союз.

— И вы, ваша светлость?

Я смотрела, как Дениза снимает цепочку с груди не замеченную мною ранее.

— Я приняла это…

На её ладони лежало скромное колечко из интересного сплава, очень старинной работы.

Девушка сняла его с цепочки и одела на пальчик.

Довольно интересно, после продолжительного отсутствия в связи с болезнью графини, было вернуться ко двору князя Монако практически одновременно с его несравненной супругой.

В этом было нечто странное и удивительное, будто преднамеренное и в то же время нам нельзя, это было поставить в вину; мы не действовали согласованно.

Итак, герцогиня; Екатерина Шарлотта де Грамон, беспринципная и стремящаяся за признанием, любовью и великолепием Версаля. Она как Венера была сосредоточена только на самой себе; её не интересовали дети, даже самые маленькие из них.

Я не буду уникальна, если скажу, что природа в начале лета прекрасна как несравненный самоцвет, поднятый из глубин подземного месторождения и играющий всеми красками жизни после его огранки.

Этот период можно назвать истинным возрождением; понимая вдруг, как всё циклично в созданном творцом уникальном продукте под названием Вселенная; момент увядания, смерти — будто вечного сна, а после возрождения и рассвета. Так и хочется сказать Души…

Прекрасна не только природа, но и весь удивительный мир, участвующий в этом волшебном и чарующем действии. Мы могли это наблюдать в садах княжества, что были будто королевские.

— Как долго она планирует остаться с супругом на этот раз?

— Она привезла с собой своих м… придворных из Версаля.

— Их выдворил из дворца Его Величество король Людовик, и в том числе мадам герцогиню, устав от столь куртуазного общества. Говорят, у короля новое увлечение, весьма целомудренное.

Эти шепотки дам и кавалеров, не скрывающих своё недоумение к страсти герцогини «путешествовать», сказать откровенно, настораживали.

Как корректно они называли её отсутствие путешествием. Будто всё это время её прекрасный супруг замирал в ожидании от возможности получить послание дрожащей супруги из какой-нибудь дальней страны, входящей в список вояжа столь благородной путешественницы. Будто все её деяния были согласованы между ними, и он с детьми ждал возвращения мадам, скажем из деловой поездки.

Мы, замерев с облегчением, понимали, что наша семья уже не тревожит всё светское общество Монако. Помолвка, а после размолвки, и вновь помолвка… её светлости графини, как, впрочем, это не ново. И не стоит отвлекать благородных господ на такие мелочи. Милые ругаются, расходятся, а затем вновь сходятся, что в этом такого?

Как гибко может прогибаться под обстоятельства мнение общества.

И как не хотел этого делать его светлость Князь Луи I.

С самого своего рождения он обладал титулом князя, имея в подтверждение сему земли удивительно маленького, но суверенного государства в Европе. По умолчанию это, разумеется, давало ему определённое превосходство и как уже говорилось власть над окружающими; а ещё бесконечное множество обязательств, как ни странно, это звучит.

Он и его служащие пристально отслеживали как внешнее, так и внутреннее экономическое и политическое положение княжества. Их внимание было сосредоточено слишком на многом. И брак, навязанный ему сильным соседом, был нужен в своё время этой маленькой стране, дабы обрести независимость, хотя бы кажущуюся, но как же в нём было унизительно находиться.

Это ощущалось именно на этом участке их совместной жизни с герцогиней, когда он понял, что может быть по-другому между любящими супругами; а ещё и потому, что в своё время он смог отдать своё сердце этой ветреной женщине.

И даже сейчас ему было больно… отсылать её в связи с нездоровьем на источники, дабы принять определённое лечение в монастыре, что стоял скрытый за извилистыми линиями глубинки в центре заболоченных зелёных холмов. Святыня Богоматери на Троицу, она примет покаяния приехавшей к супругу, но так не вовремя заболевшей герцогини-де Валентинуа.

Покаяния нужны всем, грешны мысли обывателей порой, а недомогания — это как есть кара Господа нашего, и только через исповеди, покаяния и уединения мы можем исправить столь незавидное своё положение.

* * *

— Герцогиня отправится незамедлительно, её охрана уже готова к весьма долгой службе.

Граф не отрывал любящего взора от супруги.

— Она под арестом? — Элена держа на руках чудесный свёрток с удивительным созданием внутри впитывала все новости, привезённые супругом из дворца.

— Ну что вы дорогая, это просто сопровождение. Она оставит тех, кто прибыл с ней из Франции в княжестве, на определённое время, дабы всё мирское не отвлекало её от молитвы.

Маленький спящий наследник возрастом чуть более двух месяцев, а это