Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Я стала уважать его не сразу, постепенно. Отвергнутый. Возможно, никогда ни любимый, он смог не стать таковым. Милорд забыл про гордость и предубеждения отверженного человека.
Он привозил ежедневно продукты для нас и детей. Из-за Элены мы не смели показаться в уютном городском имении. Отдавая себя полностью заботам о людях, поселившихся в не отремонтированном здании, помогал обустраивать необжитое ранее пространство.
Он готов был сам ухаживать за больной, близко не подпуская к дому сомнительных лекарей и неизвестных горожан, охочих для пересудов. Он сам следил вечерами за охраной, очень поздно уезжая в город, с тем чтобы утром вновь вернуться.
— Это не оспа и не ветрянка, которой мадам переболела в раннем детстве. И слава господу.
Я отвечала на его вопрос, впитывая энергию, что исходила от него.
— Вы можете привезти милорда Даниэля жить в отдельном крыле с детьми. Ни к чему ему скитаться по отелям, няни позаботятся о мальчике. Можете занять сами покои с отдельным выходом. Опасности заразиться нет.
Понимала, что последнее название болезни было мало понятно мужчине. Что он знал о ветрянке? Но он слушал не перебивая. Его голос порой в волнении прерывался. Для него было важно всё.
— Она в сознании? Леди Вайолет говорила, что её светлость не болела оспой. Что же тогда это как не это страшное заболевание?
— Леди Вайолет… Отчего вы так верите этой даме? Что она может знать о нас? Она прожила в северном имении в качестве дуэньи четыре месяца. И уже смогла составить своё мнение о нас? Порой жизни недостаточно, чтобы узнать человека… Мы привиты от оспы, милорд. Дети нашей семьи. Не всё на данный момент, но тем не менее. Близнецы — виконты, им ещё придётся пройти через это. Не было времени в связи с переездами. А ещё риск, огромный, учитывая деликатное положение княжны Волконской. Однако я думаю, что бабушка графини Денизы, в своё время сделала это с ребёнком в далёком прошлом и девочка переболела оспой в лёгкой форме, приобретая иммунитет на всю жизнь. Я видела шрам у неё на руке от прививки.
— Но это спорная практика.
— Согласна, к этому нужно подходить очень осознанно и с большой осторожностью. Но об этом позже. Что же касается мадам Денизы, сейчас её мучают боли в травмированном когда-то плече, графиня в сознании, милорд. Хотя волдыри и раны поразили слишком большой участок тела. Это называется опоясывающий герпес, болезнь является также вирусом, что и оспа, страшно болезненным, он завладевает человеком, обессиленным волнениями. С ним подчас очень сложно бороться. Но он не смертелен. В данном же случае поражены нервные окончания плеча, которое уже было травмировано когда-то, а высыпания на коже — это неприятное свидетельство того, что происходит внутри организма.
Его выражение лица было не читаемым.
— Столько знаний медицины. Откуда? Вы совсем ещё дитя.
— Как глава масонского Ордена вы должны понимать, что есть тайны, о которых рано ещё говорить. Общество не готово. Есть ценности, ещё не понятные человечеству. У нас много времени милорд за одну беседу на берегу моря всего не расскажешь. Хочу, только чтобы вы поняли: во все века Орден и его члены в любом своём проявлении не то ищут. Не бывает бессмертия как такового. Нет огромных пещер и золотых спрятанных тамплиерами. Это глупости, придуманные фанатиками. Есть знания… передаваемые столетиями, и они бесценны.
— Госпитальеры и мальтийцы никак не связаны с нами, госпожа маркиза.
Осторожно пальчиками я прикоснулась к руке мужчины. Медленно взяла его большую смуглую ладонь, нарушая этим все приличия; подняв голову, заглянула в глаза. Опять. Я не влияла, и он старался этого не делать, хотя мог. Мы читали друг друга… Я чувствовала, как замерло его сердце; сравнивала себя с маленькой птичкой в руках огромного дикого создания; однако моя искренность сметала все преграды, что он так умело воздвигнул вокруг себя. Она парализовала его.
— Вы наделали много ошибок, милорд. Вы не открылись любимой женщине. Пытаясь постичь её тайны, не рассказали о своих. Вы не доверились ей. Она могла бы полюбить; именно такого, как вы.
Он пил мои слова как путник, который заблудился в пустыни; они были для него глотками из чистого источника.
— Измените себя, иначе вы её потеряете навсегда.
— Я уже её потерял донна Каталина.
Голос полный горечи и несчастья резанул по сердцу.
— Мне нужно в город в лавку травницы. И я прошу вас сопроводить меня вместе с охраной и сеньорой Эстер Аранда, ведь вы хорошо успели изучить торговую площадь?
Он словно огромный зверь перед прыжком, замер.
— Мне отказано в общении с вашей семьёй, донна Каталина. Мой переезд на виллу невозможен.
— Я считаю, это произошло весьма преждевременно, леди Вайолет я надеюсь, удалилась во Францию?
— Тётушка приняла католичество и постриг в монастыре Непорочного зачатия. Да, это Франция. Я лично её отвёз и передал в заботливые руки матери настоятельницы. Она действительно, как оказалось, с лёгкостью меняла вероисповедание на протяжении всей своей жизни и согласна была на вечное покаяние в удалённой обители. Князь Луи I, решая судьбу этой женщины настаивал на тюремном заключении для неё. Но был выбор… и, смягчая приговор его светлости, мы остановились на монашестве.
— Я нуждаюсь в сопровождении и всеобщее мнение о моей безупречности давно уже пора развеять. Человек, он совершенен, как создание Всевышнего, как носитель искры от всеобщей энергии Вселенной, но Он так неидеален в помыслах своих, что вы скажете на эту гипотезу, мой Лорд?
Он не отрывал взора от лица, склоняясь в поцелуе к пальчикам практически ещё девочки, стоящей перед ним на берегу океана и рассуждающей на не совсем понятном для него языке о вечном.
Это был пакт о ненападении, о сотрудничестве и, возможно, дружбе. Мне необходима была его помощь.
«— вы были прекрасны в своей искренности моя Донна».
«— я не полюблю вас вновь, оставьте свои заключения для другой…»!
«— я отвергнут навсегда»?
«— поговорим об этом после».
Он смеялся щебетом маленьких птичек, что резвились в прибрежных кустах разросшегося шиповника. И пытался ласково прикоснуться к щеке лучиком тёплого весеннего солнца.
«— как вы изменчивы и капризны моя прелесть».
* * *
— Собери мне волосы в тугую косу, — шептала её светлость графиня делла Гутьеррес, готовясь к прогулке с милордом.
— В прошлый раз пряди выпали из причёски, было так неловко, они