Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Однако же мысли, что будоражили моё сознание, не отпускали. Перед глазами стояли три фигуры в сумраке мастерской возбуждённо спорящие, что удивительно тихим шёпотом; стараясь быть не услышанными прислугой. Всё чаще звучало имя Анжелик и десятилетия, сложившиеся в вековые временные промежутки, стирались для нас. Наступил момент, и из-за споров я не видела уже правильного решения так занимающего нас вопроса, но зато их видели все остальные, каждый со своей точки зрения.
Я поймала себя на мысли, что точно упускаю из внимания облик говорившего. И совсем не осознаю графа рядом; князь д' Фуркево личной персоной и мадам Жанна стояли передо мной; и они твердили о разном, о своём видении этой ситуации в том или ином ключе.
Допускали тот факт, что моя репутация на кону, и разрыв помолвки её светлости графини с милордом Ренделлом будет тяжёлым ударом по этой самой репутации; брак с князем Монако в таком случае будет невозможен; что масонство, приоткрыв свои тайны, не простит нам этого разрыва и, соответственно, подаренных знаний, и что милорд, вероятно, покинет этот мир от остановки сердца после очередного отказа любимой.
Я только не понимала, какие тайные знания получила Дениза от нового Ордена, именуемый масонским и почему у милорда должен случиться инфаркт; ведь речь шла только о том, чтобы Дениза узнала о послании.
Или не узнала никогда.
Знания, они бесценны на самом деле.
Возможно ли узнать, что было бы, выйдя, я замуж, допустим в шестнадцатом столетии за граф Хуана Альберто делла Серда, случись наше венчание тогда на его галеоне? Как прожила бы за этим мужчиной я всю свою жизнь?
Нет невозможно. С момента, когда я забрала свою венчальную клятву обратно, история моей жизни пошла по тому ответвлению и по той спирали, которые я выбрала сама своим решением.
Возможно ли узнать, какой вердикт будет правильным в ситуации с Денизой в прошлом Анжелик; имеем ли мы право вмешиваться и принимать решения за неё?
Взгляд, блуждая по привычным прибрежным объектам, не цеплял внимание, тело выполняло предназначенные ему в данной ситуации действия. Колени сжимали с нужным усилием бока животного подомной, руки держали с нужным натяжением поводья.
Как я уже говорила внимание было рассеянным и погружённым в собственные мысли, как у тех обывателей, что шли когда-то по мосту в Тулузе, не обращая внимание на юную баронессу, которая в отчаянии приняла решение не задерживаться более в этом мире.
И меня словно током поразило данное сравнение. Пройди я тогда мимо… случилось бы непоправимое, судьба в тот момент протянула мне руку помощи, и мой мозг, впитывающий всё новое в неведомом мире сразу, откликнулся на этот посыл, заметив девушку. Всегда нужно успеть увидеть «это», ведь не факт, что судьба даст второй шанс.
«— … для чего я здесь? Наслаждаться роскошью и собственной значимостью, дабы получить статус совершенства; что будет после венчания с милордом, когда Дениза узнает о наших тайнах; кто этот мужчина, что передал мне идеальную формулу парфюма, изобретённого когда-то юным Арманом для маркизы Анны д’Аулестия»?
Сомнения, они вдруг растаяли как сон. Милорд Ренделл, несомненно, благороден и будто идеален во всех отношениях, он создан для того, чтобы стать безупречным супругом. Или, возможно, прекрасно играет свою роль.
Или действительно его чувства неподдельны.
Как понять нам его?
И если это так, в таком случае он просто вынужден дать любимой женщине время, чтобы разобраться в возникшей ситуации. Он должен понять её. Так ли они откровенны друг с другом? Дана ли Денизе возможность донести до него свои сомнения, которые однозначно возникнут, как только она увидит этот лист бумаги.
Но выбирать будет только Анжелик… простите Дениза. И это будет только её решение.
— Сеньор Испанец, выходим из воды, прогулка окончена. Продолжим завтра.
Подмокшие ноги в брюках и сапожках корабельного юнги были весьма красноречивы. Жеребец был ой как недоволен; его любимый ритуал был незакончен. Просмотр сюжета с заходящим солнцем отменялся.
— Всё остальное завтра, обещаю… нам нужно срочно домой.
* * *
Пустая передняя и гостиная, в доме на берегу неприятно поразили и заставили взволнованно вздрогнуть, как только шорох от плотной юбки Тересы обратил на себя моё внимание.
— Отчего не зажжены все свечи и так сумрачно в главной зале? Все ли здоровы? Её светлость отдыхает?
— Нет, благородная сеньора Каталина, мадам бодрствует, она в беседке в саду.
— Дети?
— Их милости готовятся ко сну. Милорд Ренделл просил о разговоре наедине госпожу графиню.
— Как случилось, что мадам Дениза одна без сопровождения с милордом осталась в саду?
— Я оставила их совершенно недавно, охрана разместилась неподалёку.
Сеньора «верная камеристка» с неудовольствием рассматривала мой внешний вид.
«— не стоит судить строго милая Тереса, у меня просто нет выхода и времени, боюсь, что иначе может быть поздно».
Застёгивая на ходу мужской камзол, поправляя непослушные волосы, перчатки и кружевной шарф на шее шла в сад, раздумывая, зачем буквально за две недели до венчания милорд решился просить о личной встрече свою наречённую. Хотя и нет в этом ничего странного и всё же. Тем более, наедине.
* * *
— Давайте чисто теоретически представим, что мы сделаем это к концу недели. Что нам даст такое срочное мероприятие, как венчание в кругу самых близких людей? Поезжайте милорд в Женеву и уладьте наконец-то все очень важные для вас вопросы. Я подожду и закончу подготовку к католической свадьбе. Приглашения разосланы, планировалось собрать весь двор княжества, будет очень неудобно отозвать обратно всю ситуацию.
Кто в этот момент мог заметить, что милорд избегает смотреть в глаза Денизе? Ведь рядом не было никого. Оставшись в зарослях колючего кустарника, я слушала этот разговор и видела взгляд, направленный на заходящее солнце. Как я уже говорила лорд избегал смотреть в глаза той, которую в конце недели собирался назвать супругой. Он был взволнован и явно нервничал, настаивая на срочном венчании.
— Мадам, я думал, что мы сможем, уже будучи супругами, венчанными в католичестве, покинуть княжество Монако и начать долгое свадебное путешествие с Женевы. Мы пройдём таинство венчания в протестантстве именно там.
— Нет, милорд, мы не обговаривали этот вопрос в таком его решении. Для меня нет возможности оставить своих сестёр одних; к