Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Я тут же напрягаюсь. Еще ни разу «пара вопросов» не обернулась устраивающими меня ответами. Сплошные загадки, проблемы и неприятности.

— Магистр Орвелл, — начинает он, как только мы оказываемся в выделенном советнику кабинете. — Как вы относитесь к решению закрыть факультет?

Он начал сразу с вопроса на миллион? Какая прелесть!

— Давайте сразу по-взрослому? Что вы хотите от меня услышать? — прищурившись, я всматриваюсь в его глаза.

Несмотря на дружелюбный тон, глаза советника внимательно оценивают мое выражение лица. Он вынимает из кармана платок и аккуратно промакивает вспотевший лоб — ну хоть что-то остается постоянным.

— Правду, какой бы она ни была, — твердо говорит он. — Возможно, от этого зависит не только ваша судьба, но и судьба большинства из детей. И ректора.

Последнее он добавляет отдельно намеренно, наблюдая за моей реакцией. И, кажется, остается доволен увиденным.

— А если вас не устроит моя правда?

— Она не может устраивать или нет, магистр Орвелл. Она просто есть.

— Я считаю это решение несправедливым, притянутым за уши и играющим на руку… нехорошим людям.

— Людям? Или человеку?

— Принцу, — твердо говорю я.

У меня с собой ни малейшего доказательства, и, возможно, я пожалею, что сказала это сейчас. Но если нет — буду думать, что не воспользовалась возможностью.

— Значит, я в вас не ошибся, — улыбается советник. — Хотите спасти детей?

Все кажется слишком хорошо складывающимся. Так не бывает. Или бывает?

— Ладно, не отвечайте, — советник снова вытирает лоб и достает из нагрудного кармана бумажку. — Но если передумаете, то лучше всего детей перевезти сюда.

На бумаге адрес. Примерный, конечно, понятный местным, но ничего не говорящий мне.

— Как я должна понять, что это не ловушка? Учитывая, сколько раз нас уже тут подставляли…

— Только поверить, магистр Орвелл. Как поверили в ребят.

— Но почему вы не отдадите это самому ректору?

— А вы думаете Его Высочество так глуп, что не поставит наблюдение за мной? — усмехается советник. — Поэтому…

Он делает шаг ко мне и резким движением разрывает несколько пуговиц у горловины кофты.

— Эй! — я возмущенно делаю шаг назад, готовая в любой момент защититься.

— Постарайтесь настолько же достоверно изобразить возмущение, когда будете выбегать из кабинета, — говорит он и опускается в кресло. — Для всех я позвал вас, чтобы позволить себе несколько больше, чем разрешают приличия. Поспешите, пока не растеряли решимость. К пятой башне рядом с прачечными.

Я еще пару мгновений ошеломленно смотрю на этого странного, не представляющего ничего из себя мужичка, а потом действительно возмущенно выбегаю из кабинета.

Я помню эту башню: там держали Алисию. Значит, непростое это место, раз ректор почему-то именно там.

Всю дорогу думаю о том, что мне страшно. Но не от того, что я участвую в чем-то не совсем законном, а от того, что я могу не справиться. Снова. Я просто не имею права! В этот раз от меня зависит не просто театральный кружок, а будущее детей.

— Что ты здесь делаешь? — увидев меня у входа в пятую башню, рычит ректор. — Я тебе отдал блокнот, сказал, где камень. Тебя уже не должно быть здесь!

Блокнот… Черт. А я ведь так и забыла его на столе ректора. Врочем, сейчас это и не важно. Жизнь детей в разы важнее всяких блокнотов.

— Я понимаю, что ты испорчен тем, что привык за всех нести ответственность за всех, за всю академию… Но я тут для того, чтобы помочь тебе. И не нужно за меня решать, я как-то сама с этим справлюсь.

Он качает головой, с упреком глядя на меня. Но мне не стыдно. Совсем.

— Какая же ты упрямая! Гораздо упрямее, чем Алессандра. Как тебя зовут? — Эриан делает шаг ко мне и, кажется, сдерживает себя, чтобы не оказаться еще ближе.

— Олеся, — шепотом говорю я.

— Красиво… Как шепот весеннего ветра в лесу… — тихо произносит ректор и все же касается моей щеки. — Я люблю тебя, Олеся.

Больше всего мне хочется сейчас броситься ему на шею, поцеловать, прижаться и никуда не отпускать. Все это несомненно нужно будет сделать. Но только после того, как дети будут в безопасности.

— И я тебя, Эриан, — еще тише отвечаю я, а потом опускаю глаза, чтобы не показать того, как предательски увлажнились глаза, протягиваю листок от советника. — Стафан Стикс передал мне это. Сказал, что тут безопасно для ребят будет.

Ферст прищуривается, замечая мой порванный воротник, но я тут же мотаю головой:

— Нет, это не он… Точнее он, но это инсценировка… То есть… Ар! В общем, он сделал так, чтобы не подумали, что он нам помогает.

Ректор, который до этого нещадно хмурился, вдруг начинает улыбаться.

— Ты сказала «нам».

— Тебе?

— Пусть будет «нам», — говорит Ферст.

— Ты все же решил довериться советнику? — удивляюсь я: его даже не пришлось уговаривать.

Мы заходим в башню и поднимаемся на жилой этаж, где расположены три небольших комнатки типа той, где держали Алисию после того всплеска магии. Студенты факультета для нестабильных, тихо переговариваясь, ждут команды ректора. Кто-то сидит на кроватях, кто-то — на стульях, кто-то расположился прямо на полу, оперевшись на стену спиной.

В воздухе практически осязаемое волнение и тягучее ощущение тревоги. Но, несмотря на нервозность, никто не суетится, не бегает в панике и страхе. Это восхищает меня: ребята, которые и так перенесли многое, готовы до конца бороться за свою свободу.

Эриан окидывает студентов взглядом и сжимает кулаки.

— Не похоже, что у меня есть много вариантов, — говорит он. — Любое место, связанное со мной, тут же обнаружат, потому вариант советника подходит лучше всего. Я провожу тебя первой, а потом помогу пройти всем детям. Башня резонирует с одним артефактом, который способен поддерживать теневой коридор открытым.

— Нет, — качаю головой, — тебе нужно идти вперед, чтобы как минимум проверить, что на другом конце нет ловушки, а потом выстроить коридор. Если тебе придется все время ходить туда-сюда, это займет гораздо больше времени. Я просто пойду последней, вместе с артефактом.

Поколебавшись, он понимает, что я права. Я вижу, что его разрывает от внутреннего выбора: