Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

«Нет! Не говорите!» — воплю я внутри своей головы, а на деле не могу выдавить из себя ни звука.

Что стоит одна моя жизнь против четырех десятков детей, у которых еще может быть будущее? Только если до них не дотянется этот ненормальный. Если бы только на мне не было наручников… Я бы с такой радостью подожгла бы его костюм. Но…

В этом было мире интересно, порой загадочно, иногда запутанно и даже страшно. А еще тут я поняла, что такое любовь.

На миг в глазах становится совсем темно, и я, кажется, отключаюсь, но, кажется, перед этим успеваю заметить, что Эриан внезапно оказался за спиной принца.

В сознание меня приводит судорожный вздох, больше похожий на всхлип. Меня подхватывают сильные руки, и окутывает аромат сандала и черного перца. Даже не просто окутывает, он меня наполняет вместе с воздухом, который наконец-то, врывается в легкие.

— Эриан?.. — на выдохе беззвучно произношу.

Это просто невозможно: он бы не успел, а принцу ничего не стоило бы сломать мне шею, почти не шевеля пальцами.

— Тише, я должен проверить, — Эриан дотрагивается до моего горла, и я чувствую, как от его руки расходится тепло. — Он не уйдет от наказания, я ни за что не позволю.

— Эриан, — я только сейчас начинаю более-менее нормально фокусировать зрение. — Ты нужен детям…

— В данный момент я нужен тебе, Алесса, — раздраженно говорит он. — А ты нужна мне. Всегда, слышишь ты? Всегда! Каждое мгновение, каждый вдох, каждый удар сердца.

Он запускает пальцы в мои волосы и с жаром, отчаянием, жаждой и каким-то безумием целует. Ему все равно, что я не успела еще отдышаться. Да и мне тоже. Я будто в этот момент учусь дышать вместе с ним заново, как будто до этого никогда не умела.

Или умела, но это не было настолько сладко.

— Стой! — меня осеняет мысль, и я упираюсь руками в грудь Эриана. — Принц… Суд…

Он отрывается от меня и прислоняется своим лбом к моему. Только теперь я вижу, как он напряжен, но все еще не понимаю почему.

— У нас пока еще есть время, — он глубоко дышит, а на виске бьется жилка. — А вот это мне сейчас понадобится.

Эриан снимает с меня блокирующие наручники, будто стаскивая с моих рук утяжелители килограмм по пять. Я потираю запястья и оглядываюсь. Все… замерли. Даже маятник часов замер.

— Это…

— Еще одна грань моей силы. Я могу останавливать время, — говорит он. — И да, я скрывал. Всю силу скрывал, но откуда люди узнают о том, что нестабильные могут жить среди обычных людей, если им этого не показать, правда?

— То есть ты решил больше не скрываться ради детей?

— И ради тебя, — улыбается он, отводя локон с моего лица за ухо. — Как бы я тебя иначе спас?

Эриан забирает наручники, идет к принцу и защелкивает их на его запястьях. Проверив надежность замка, он возвращается ко мне, подхватывает меня на руки и несет туда, где они стояли вместе с Ирганией.

А потом все быстро приходит в движение: маятник берет свой разбег, люди в зале испуганно прикрывают рты и распахнутыми глазами смотрят туда, где… была я. Вот теперь все точно понимают, что у Ферста тоже нестабильная магия, и это, похоже, повергает их в еще больший шок.

Принц тоже отмирает, скалится, сжимает сильнее и чуть поворачивает кулак. И только теперь понимает два критичных для него факта: первый, что его цели, то есть меня, нет на месте, и второй, что его магия заблокирована.

Он находит нас глазами, рычит, стискивает зубы и кидается, как загнанный в ловушку зверь. И тут не выдерживаю я и поджигаю ему подошвы ботинок. За все его грязные манипуляции, отвратительные планы и всю мерзость, что он творил. Это получается легко, потому что сила уже какое-то время просила дать ей выход. Вот, я дала.

Принц забавно подскакивает и начинает постукивать ногами по полу, но никто не кидается ему на помощь.

— Арестуйте Его Высочество, — отдает распоряжение судья.

Вот уж кому сейчас не позавидуешь. Монаршую особу отправить в тюрьму: если этим поступком будет недоволен король, то можно не только места лишиться, но и головы. Но я очень хочу надеяться, что правитель тут разумный, и сначала хотя бы попытается разобраться в ситуации.

— Я вас всех казню! — кричит Альберт, сверкая голыми пятками: пламя сбить удалось, но только когда ботинки с него сняли. — Будете в петле на площади мотаться!

— В магический изолятор, — кратко говорит судья и переводит на нас троих взгляд.

По залу гуляют нестройные шепотки, люди, недавно высокомерно рассматривавшие меня, теперь сидят в полнейшем шоке и растерянности. Уверена, что они хоть и ожидали зрелища, ТАКОГО зрелища точно не могли предположить.

Принца уводят, двери за ними громко захлопываются. Судья прочищает горло и перебирает бумаги на своем столе: на его лице сомнения, как поступить. Обвинитель сам в изоляторе, подсудимая не сказать что оправдана, ведь сбежать-то она помогла.

Главный разыскиваемый преступник, да еще и нестабильный, ректор Ферст, вот он, стоит в зале и держит на руках обвиняемую. Кино и немцы.

— Итак… — со вздохом произносит судья. — Госпожа Орвелл, вы хотя бы ради приличия вернитесь на скамью для подсудимых. Нам же надо как-то закончить судебный процесс…

Ректор проходит к скамье и с неохотой опускает меня на нее. Удивительно, но даже шепотка в зале не слышно.

— У защиты есть еще что-то, что она хочет сказать? — спрашивает судья.

— Да, помимо того, что на мою подзащитную долгое время оказывалось давление со стороны профессора Ксавье, — произносит Иргания, — во время нашей проверки Его Высочество пытался подставить Алессандру, подложив ей в кабинет запрещенные зелья.

Я сглатываю. Я даже не подумала о том, что это мог быть Альберт. Знала, конечно, что он нестабильный, но даже не представляла, что сам принц может пойти на такое гнусное дело. Хотя учитывая всю гнусность его плана, можно и не удивляться.

— К тому же я хотела бы отметить отдельно тот факт, который упоминал Его Высочество относительно лишения Алессандры Орвелл звания, — Иргания достает какие-то еще документы из, кажется, бесконечной папки. — Я настаиваю и,