(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Да ладно тебе, Яри, просто кубок удачи. Лейсон на отработке разбирал склад Хранилища, нашел. Вернем сразу после вечеринки, — тараторит соседка, видимо, действительно не замечая ничего особенного в том, чтобы использовать неизвестный артефакт.

— Нет, Тайра, я пас. Мне еще отчет Флоффу писать, да и вообще… Не все меня простили за неделю утренних подъемов, — отвечаю я.

И это правда. Мы в основном общаемся только с Тайрой. Магда с Франсой активно выказывают мне презрение, остальные предпочитают тихое игнорирование.

— Там и старшекурсники будут! Особенно с выпускного курса, — пытается уговорить меня соседка. — Может, и Филис тоже…

Последнее произносится с особым придыханием и восторгом.

— Вот уж точно нет! Мне его и в обычные дни хватает! — поднимаю ладони вверх.

— И Илиас… — делает еще одну попытку Тайра.

— Не ведись на слухи, — перебиваю я.

— Ладно-ладно! — качает головой она. — Но потом ведь будешь жалеть, что не поучаствовала, когда я пройду дальше, а ты нет!

Я и не надеюсь, потому и расстраиваться не буду. Но Тайра вряд ли поймет это. Эта стипендия дала мне возможность вздохнуть, а занятия с Филисом — надежду, что я смогу хотя бы чего-то добиться, и мне не нужно будет заботиться о будущем.

Неделя оказывается очень спокойной и почти привычной. Мне начинает нравиться мой загруженный график, занятия допоздна в библиотеке и общение с друзьями в столовой. Я как будто начинаю ощущать себя настоящей частью этой студенческой жизни, о которой когда-то могла только мечтать.

Илиас регулярно подлавливает меня то там, то здесь, вынуждая практически сбегать от него.

А вот с Филисом мы встречаемся только однажды, когда он заставляет меня миллион раз повторить несколько банальных бытовых плетений, а в конце занятия срывается на рык, когда вынуждает меня рассказать, почему я не показала ему работу по артефакторике перед тем, как сдала ее.

Я осаживаю его тем, что его самого не было, но случайно проговариваюсь о том, как мы восстанавливали ее с Тайрой и близнецами.

— Что ты имеешь в виду? — негромко спрашивает он, а в глазах сверкают молнии.

— Что мне частично пришлось переписать, — пожимаю плечами я. — Так что даже если бы я тебе показала, это все равно была бы другая работа.

— То есть к вам в комнату кто-то влез, и ты никому об этом не сказала? — с нажимом уточняет он.

— Ну ничего же не стащили, — говорю я. — А это…

Адреас делает шаг ко мне, заставляя пятиться к стене. Ледяной взгляд становится опасно-жестким. Он сжимает пальцами мои плечи, склоняясь почти к самому лицу. Близко. И дыхание сбивается вовсе не от страха, а от того, что я борюсь с желанием повторить то, что повторять нельзя.

— Это серьезно, Сирен, — по-моему, Филис очень зол. — То «ямы», то подстава на рынке, то записка… Тебе не кажется, что уже давно пора об этом сообщить ректору? Ну или хотя бы сразу же говорить мне?

— Ты-то тут каким боком? — пожимаю плечами.

— Я твой наставник, ящерка. И в следующий раз, будь добра сразу же сообщать мне.

На этом наше занятие заканчивается, и Адреас просто уходит из тренировочного зала.

Выходные пробегают быстрее, чем я ожидала. Даже задание Джонса, который в этот раз более серьезен и сосредоточен, не кажется очень сложным и утомительным. Он мне дает три предмета, истинную сущность которых мне надо ему письменно описать. Я успеваю сделать это в воскресенье утром: там пушистый шарик, стеклянный куб и — это оказывается самым сложным — деревянное веретено.

А к вечеру я решаю, что хоть раз могу себя побаловать. И речь, конечно же, не о вечеринке, на которую Тайра еще пару раз пытается меня затащить.

Я забираюсь с ногами на свою кровать и открываю подарок Илиаса. Я боялась его распечатывать, потому что не знала, что это может быть. Это оказывается действительно книга.

Если верить названию, то что-то типа восстановленных по рассказам преданий Древней Айкидонии. А ведь именно «Предания Айкидонии» у меня отобрал ректор. Илиас как-то узнал? Мог, конечно. Но в любом случае мне интересно.

Открываю, и первое, что выпадает из раскрытой книги — засушенный цветок и короткая записка: «Если я так подарю тебе цветок, Филис не сможет его уничтожить. И у тебя останется что-то от меня».

Меня это смущает, но я предпочитаю отбросить мысли об Илиасе. Мне все еще очень сильно хочется, чтобы он понял намек, что у нас ничего не выйдет.

Я погружаюсь в чтение. Истории мелькают одна за одной, как будто приоткрывая мне старый магический мир. Мне настолько интересно, что я очень красочно представляю себе и высокие снежные горы, и цветущие долины в укромных уголках с горячими источниками. Путешествую вместе с героями, жившими еще в те времена, когда в Айкидонии и королей-то не было.

Увлекаюсь, забываюсь… Ровно до того момента, когда натыкаюсь на историю о чудесном Кубке Удачи. Его создал один из богов, чтобы помочь миру, подарив людям бесконечное везение. Но другой бог был против и проклял кубок.

С тех пор испивший из него обретал удачу, которая направляла стрелу точно в цель, открывала нужную дверь в нужный час, а дела вела в гору. Но… проклятие действовало и на самого испившего: каждый раз кубок отнимал магическую силу. Медленно, но неотвратимо.

Кубок. Может ли тот артефакт, что утащили из Хранилища, оказаться тем самым кубком? Учитывая историю с гребнем моей матери — может. А может ли быть правдивой легенда? Что угодно может быть.

И они… Они собираются пить из этого кубка!

Я срываюсь с места быстрее, чем успеваю подумать о том, что это может плохо закончиться. Бегу так, что сердце бьется где-то у горла.

Тайра сказала, что вечеринка будет недалеко от нашего жилого корпуса, в круглой аудитории, где иногда проводят лекции, но настолько редко, что, кажется, там вообще никто не бывает. Они уже дважды там собирались, и все проходило хорошо.

В этот раз обещали, что народа будет больше, поэтому и организация была серьезнее — они, кажется, даже скидывались на выпивку. Но, может, я и ошибаюсь, ведь я не сильно в это вникала.

И именно