(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Я нервно сглатываю, не понимая, о чем он вообще. Адреас отбрасывает кубок в сторону, словно это что-то неприятное и незначительное. Темноту наполняет грохот металла по каменному полу, а потом все снова стихает.

— Разве не ты переживала, что тебя могут не допустить до испытания? — снова делая шаг, произносит Филис.

На этот раз я упираюсь спиной в массивный деревянный стол, куда тут же переползает Иридан, желая оказаться подальше от Филиса. Мне отступать некуда.

— Это не повод позволить друзьям совершить ошибку, — произношу я, вздернув подбородок. — Я не могла им дать угробить свою магию.

Филис ругается едва слышно, сверлит меня взглядом.

— А ты не думала, что там для этого есть другие люди? — он склоняется и нависает надо мной.

Адреас так близко, что я чувствую его мятное дыхание.

— Уж не про себя ли ты? — усмехаюсь я. — Кажется, ты прекрасно себя чувствовал, прижимая к себе Джесс, в другом конце зала, когда Лейсон собирался пить из кубка.

Адреас замирает, а уголок рта поднимается, словно в ухмылке.

— Плохо же ты за мной следила, — он кивает в темному, куда отбросил кубок. — Просто ответь на вопрос: как бы я успел к тебе?

По спине пробегает холодок от мысли, которая только сейчас приходит в голову. То есть он… бросил Джесс и выцепил из толпы меня, чтобы утащить сюда? Он… спас меня от того, чтобы быть пойманной преподавателями?

— Это не игра! — он повышает голос, и его руки с грохотом опускаются на стол по бокам от меня, отрезая любой путь к отступлению. — Это твоя жизнь! И я пытаюсь ее уберечь, потому что ты, кажется, совершенно не способна на это сама! Рыночные прилавки, подброшенные записки, испорченные работы, а теперь вот это! Ты словно магнит для неприятностей!

— Может, это не я магнит, а неприятности ко мне липнут, потому что кто-то решил, что мое место — на дне? — я шиплю, впиваясь в него взглядом. Вся обида, вся боль от слов его брата вырываются наружу. — Я пустышка! Какая тебе разница, что со мной случится? Отчислится одна безродная нищенка — мир не рухнет! Ректору так и скажешь: из нуля нельзя сделать бесконечность!

Выпаливаю все это, тяжело дыша. Задыхаясь то ли от эмоций, то ли от близости Филиса. Его лицо искажается, он с силой сжимает челюсти, словно сдерживается из последних сил.

Но не выдерживаю я. Это я сокращаю и так малое расстояние между нами. Это я запускаю пальцы в его мягкие густые волосы. Это я целую Филиса.

И поцелуй оказывается безмолвным продолжением нашего спора. Адреас застывает лишь на мгновение, и я чувствую, как по его телу пробегает дрожь.

Я целую Филиса так, будто хочу доказать ему что-то. Что не боюсь. Что имею право. Что стою большего, чем все думают. Он отвечает с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

Его ладони скользят по моей спине, одна поднимается к затылку, зарываясь в волосы. Я чувствую, как внутри разливается жар от кончиков пальцев до самого сердца.

Голова кружится и, кажется, в каждом из нас распрямляется какая-то пружина, которая и так еле держалась. Он прерывает поцелуй и ловит мой затуманенный взгляд. В его ледяных глазах я нахожу то же самое, что пылает внутри меня — сумасшедшее пламя, которое мы не имеем права отпустить.

Рука Адреаса скользит по моей шее, большой палец очерчивает линию челюсти. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Я снова тянусь к нему, и наши губы встречаются, только теперь в медленном, глубоком поцелуе, крадущем у нас дыхание.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Мои руки блуждают по его плечам, спине, зарываются в волосы.

Он подхватывает меня под бедра и одним движением усаживает на стол. Старое дерево скрипит, какой-то свиток падает на пол, но нам обоим сейчас не до этого. Филис целует уголок моих губ, спускается к шее, и я запрокидываю голову, позволяя ему продолжать этот сладкий путь.

Адреас вклинивается между моих ног, и я обвиваю его талию, притягивая ближе. Теперь между нами нет расстояния, только бешеный стук сердец и прерывистое дыхание.

— Сирен… Ты… — срывается с его губ, когда я с шумом выдыхаю, чувствуя, как его рука скользит вверх по бедру, задирая юбку.

И, Ярхаш… Мои мысли и все кусочки сознательности просто растворяются в этом прикосновении.

Кажется, мои мозги просто расплавились, и я превратилась в абсолютно бестолковое создание, если допустила, что это происходит со мной, если первым приходит в себя Филис.

Он с тяжелым выдохом отстраняется, утыкаясь лбом в мое плечо, сжимая пальцы на моих бедрах. Но, по крайней мере, он прекращает это раскручивающееся безумие.

— Ярхаш, Сирен… Если бы ты знала, какое это испытание каждый раз, когда в академии происходит какое-то дерьмо, понимать, что ты обязательно окажешься в самом центре… — выдыхает он.

Откашливаюсь и все еще дрожащими руками толкаю Адреаса в плечи, намекая, что надо отойти. Он не противится, выпрямляется и отступает. Сначала на шаг, потом на два, и вот я уже могу почти нормально думать.

— Это все неправильно, — хрипло произношу я. — Этого не должно было случиться. Точно не между нами…

Я ощущаю, как горят мои щеки. Стыдно. И страшно от того, что я так легко забылась, что оказалась настолько доступна. Оказалась настолько… глупа.

Сползаю со стола, поправляя юбку дрожащими руками, и смотрю куда угодно, только не на Филиса. До меня доносится его усмешка, я даже слышу, что он хочет что-то сказать, но передумывает. Забираю Ири, пересаживая его себе на пояс.

Адреас достает из кармана какой-то оплетенный металлом кристалл. Я никогда такой не видела, но… Что-то мне кажется знакомым. На границе сознания мелькает какая-то мысль, но в этот момент Филис прижимает меня к себе, и мы снова будто падаем.

— Спокойной ночи, ящерка, — звучит у меня где-то над ухом, а потом я остаюсь одна прямо перед входом в наш жилой корпус.

С трудом добираюсь до своей комнаты. Лиссы нет. Да вообще все общежитие как будто вымерло, и я бесконечно благодарна за это