(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Холодок пробегает по моей спине. У меня создается ощущение, что в мои руки попадают нити, из которых мне нужно собрать полноценный рисунок, только что, если этот рисунок может навсегда поменять мою жизнь?

— Но ведь сейчас Холливан обещает поездку в Северную Айкидонию? Они передумали?

— Мы тоже были удивлены, когда господин Холливан пришел с предложением об этом гранте, — отвечает Джонс, а его взгляд становится непривычно жестким. — Но у него действительно есть официальное приглашение на одного студента для посещения наших северных соседей. А для студентов это уникальная возможность.

— Может, тогда стоило отправить… я не знаю, кого-то из детей знати — чтобы была возможность провести какие-то дипломатические переговоры? — предлагаю я.

На губах Джонса появляется внезапная улыбка:

— Мне нравится ход ваших мыслей, Ярика, — кивает он. — Но условие Холливана — это именно отбор. Так что… должен победить достойнейший. Кстати, я видел ваши ответы.

Пульс внезапно подскакивает, я нервно облизываю губы, но преподаватель лукаво качает головой:

— Но я ничего не скажу, — говорит он. — Узнаете результаты вместе со всеми — в воскресенье. А сейчас… Хороших выходных!

Из академии я отправляюсь прямиком на городскую площадь, надеясь быстренько отдать «должок» Илиасу и пойти к маме. У меня все же накопились вопросы, и лучше бы ответы убедили меня в том, что все мои догадки ошибочны.

Площадь, как и всегда в дни представлений и ярмарок, красиво украшена, забита людьми и манит своим обещанием развлечений и веселья. Но мне не до этого, я старательно ищу, где можно купить кофе.

— Привет! — звучит над ухом голос Илиаса. — А я думал, ты все же не придешь.

— Я выполняю свои обещания, — сухо отвечаю я, все еще высматривая поблизости кофейню. — Идем.

Я как раз замечаю небольшую кондитерскую и надеюсь, что там продают этот внезапно ставший жизненно необходимым напиток. Развернувшись, направляюсь туда, но Илиас аккуратно приобнимает меня за плечи и подталкивает в другую сторону.

— Там невкусный кофе, — комментирует он. — Я буду другой, сейчас покажу тебе.

Мы проходим сквозь толпу к отгороженной ажурным заборчиком перед самой сценой части. Охранник лениво кидает взгляд на Илиаса, похоже, узнавая того в лицо, а потом на его руку на моем плече.

Прикосновение жжет своей неправильностью, поэтому, как только мы оказываемся на относительно свободном пространстве, уворачиваюсь. Здесь, за ограждением, время словно течет медленнее: люди в богатых одеждах, аромат духов в воздухе и неспешные разговоры.

Пока я стою и неловко озираюсь по сторонам, рассматривая ту сторону жизни, которая обычно мне недоступна, Илиас внезапно напрягается. Он поворачивается ко мне и с улыбкой, немного натянутой и непривычной для него, кивает в сторону:

— Буду тебе благодарен, если ты возьмешь на нас двоих кофе, — говорит он. — А я пока найду для нас идеальное место. Сегодня я хочу, чтобы ты сидела в первом ряду.

В стороне действительно стоит отдельный стол с различными угощениями. Там же стоят люди, которые наливают различные напитки по бокалам и чашкам, в зависимости от того, что просят.

Отлично. Сейчас возьму Илиасу кофе, а потом уйду. Обещание же будет выполнено, долг отдам. А на большее я не соглашалась.

Когда я возвращаюсь с кофе в руках, замечаю Филиса, который отдаляется от нас. Мой порыв догнать его, останавливает Илиас. Рыжий удивленно смотрит на единственную чашку, в его глазах мелькает осознание, что именно я пытаюсь донести этим действием, но он только шире улыбается.

— Смотри, у соседнего столика лорд Грейсон в фиолетовом камзоле. Говорят, он так ярко одевается, чтобы фамильяр его жены — попугай — мог найти его в любой толпе, а то он теряется.

Мужчина, стоящий неподалеку, действительно сам похож на разноцветную птичку и по одежде и по манере держаться. И даже несмотря на то, что эта шутка кажется внезапной, она вызывает улыбку.

В этот момент меня словно обдает жаром, а по спине, наоборот, пробегает холодок. И я не сразу понимаю, что именно произошло. А потом сталкиваюсь взглядом с Филисом. Он не успел отойти очень далеко и теперь прожигал нас с Илиасом глазами.

Мои пальцы сжимают фарфор так, что где-то на границе сознания пробегает мысль, не лопнет ли блюдце. Илиас склоняется к моему уху и, положив руку мне на талию, что-то говорит.

Я не слышу что, потому что тону в ледяном пламени глаз Адреаса. Я вижу, как лицо Филиса, и без того холодное, становится совершенно каменным. Только я слишком часто смотрела в эти глаза — я вижу ярость, плещущуюся в них.

Потом он смотрит на Джесс, которая в этот момент подходит к нему, что-то оживленно говоря. Филис коротко кивает, возвращая взгляд на меня, подтягивает ее к себе за талию и, глядя мне в глаза, демонстративно целует.

Адреас Филис

— Мы должны выяснить, кто в городе варит эту дрянь, — серьезно произносит Ферст, задумчиво потирая подбородок и глядя на горящий камин. — И то, что Лейсон в лазарете, играет против нас.

Ругро стоит у окна и всматривается в закатное небо. Как обычно, он внешне выглядит хладнокровным — и я даже завидую этой его способности, — но я знаю, что его беспокоит ситуация не меньше, чем ректора.

— Почему нельзя отдать решение этого вопроса городскому сыску? — спрашиваю я. — Алисия наверняка найдет того, кто смог бы вычислить зельевара.

— Чета Вальгердов сейчас в отъезде, а остальных ищеек я бы не хотел вовлекать в дела академии, — отвечает ректор. — А обычный сыск… Сам знаешь, что все равно самим все делать придется.

Киваю. Я все еще помнил то, как сам не так давно несколько раз побывал у сыскарей на допросах. И понадеялся, что больше с ними никогда не буду иметь никаких дел. Ведь я собирался остаться в Совете, как брат и отец, а это все очень далеко от всего, связанного с расследованиями.

Но все вышло иначе. Благодаря одной неугомонной ящерке.

Удивительно, но именно благодарность ящерке я и испытываю. Она не позволила мне совершить величайшую ошибку в своей жизни.

Когда я вернулся в академию, случаи отравления некачественным зельем удачи были единичные,