(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

В парке все больше почти голых деревьев, а небо почти всегда, прямо как сейчас, нависает над самой головой тяжелыми темными тучами. Не самый лучший антураж для бала. Наверное, поэтому когда-то, как проводы теплой осени, и создали этот пестрый и яркий бал.

Сегодняшний вечер прекрасен, но и в нем есть капля того, что отравляет все приятное впечатление: это и Илиас, который, кажется, по-прежнему не успокоился, и Холливан с его неочевидными угрозами, и все равно посещающие меня мысли о Франсе и Магде, которые лишены этого праздника, и… Ладно, что врать — все же танец Филиса с Джесс задел меня. Нет, не как повод усомниться в словах Адреаса, а как повод усомниться в себе. Смогу ли я хоть когда-то так же, как Джесс, наслаждаться вниманием и чувствовать себя королевой ситуации?

Да и… нужно ли мне это вообще.

Незаметно для себя я все дальше отхожу от корпуса, пока не слышу за собой торопливые шаги. Резко оборачиваюсь, и практически тут же мои плечи обхватывают горячие ладони Филиса.

— Какого демона, ящерка? — обеспокоенно, с тихим рыком спрашивает он.

— Что? — не понимаю я этой реакции и с усилием высвобождаюсь из его хватки.

— Я только оглянулся, а тебя уже нет! Ты мне обещала не ходить одна по ночам…

На нем нет его камзола, только тонкая черная рубашка, в глазах — ледяной огонь, а на виске бьется жилка. Он действительно не зол на меня, он взволнован.

— Мне стало душно, и я просто вышла, — отвечаю я.

— Просто вышла? — удивленно вскидывает брови Адреас. — Мне пришлось использовать следящий артефакт, чтобы найти тебя!

Артефакт? Следящий?

Сначала я замираю, пытаясь понять, о чем говорит Филис, а потом до меня доходит: браслет. Не просто так Лисса сказала, что Адреас «молодец», значит, подарочек был с секретом. Как, наверное, и подвеска на нем от соседки.

— А ты считаешь, что ты имеешь право на то, чтобы следить за мной? — спрашиваю я.

— Считаю, что имею право заботиться о твоей безопасности. В академии сейчас слишком много народа, а ты…

— А я совсем глупая и беспомощная? Это ты хочешь сказать?

Мы стоим с Филисом, смотрим друг другу в глаза и не собираемся уступать. Я сама не понимаю, почему вдруг вспылила. Но, похоже, природа решает охладить наш не подходящий вечеру пыл, и на нас одна за одной начинают падать холодные дождевые капли. Сразу часто, мощно, словно кто-то проткнул небо прямо над нами.

Адреас тихо ругается сквозь зубы, прижимает к себе, и я чувствую, как меня снова словно закручивает, а к горлу подступает тошнота. Когда под ногами появляется опора, я слышу щелчок пальцев.

Вокруг на стенах вспыхивают настенные огненные светильники, а чуть поодаль разгорается пламя в камине. Все это разгоняет темноту, и я могу рассмотреть, что мы стоим посреди круглого зала, совершенно незнакомого мне. Ни кресло у очага, ни кровать неподалеку, ни стол с разложенными на нем бумагами.

— Где мы? — оглядываясь, спрашиваю я.

— В моем любимом месте, — отвечает Филис. — Это та самая башня погодников. Точнее, та ее часть, в которую ты еще не успела сунуть свой нос.

Он одной рукой все еще прижимает меня к себе, а указательным пальцем другой касается моего носа.

Мы мокрые, наш вид уже явно далек от праздничного, но тут, в небольшой комнате, которая уже начинает согреваться от тепла камина, это уже совсем неважно. Я кладу руку на грудь Филиса, чтобы чуть отстраниться от него, но Адреас не позволяет.

— Может, мне и сейчас не стоит совать сюда нос? — тихо произношу я, боясь нарушить голосом покой вокруг нас.

Дыхание срывается от близости Адреаса, от этого знакомого и ставшего самым желанным запаха, от тепла его рук сквозь холодную ткань.

— Нет, — качает головой Филис. — Если кто и должен знать об этом месте, то только ты. Только с тобой оно действительно становится убежищем для моей души.

Я ловлю его взгляд и пропадаю, потому что в нем отражается все то, что я чувствую сейчас: смятение, предвкушение, желание поторопить время и в то же время замедлить его. Там те же вопросы и те же сомнения, которые так сильно хочется выкинуть из головы.

Он проводит мокрым пальцем по моей губе, и по моему телу пробегает дрожь. Но вовсе не от холода — меня согревает жар, который с каждой секундой все больше разгорается внутри меня.

— Ярика… — шепот Адреаса обжигает мои губы. — Скажи мне остановиться. Сейчас. Потому что еще секунда, и я уже не смогу.

Я смотрю на капли воды, стекающие по его щеке. Вдыхаю запах дождя и его кожи. Ощущаю, как его сердце бьется под моей ладонью.И мне так не хочется в этот вечер больше сомневаться ни в чем, хочется просто забыть обо всем и только чувствовать.

— Не останавливайся, — выдыхаю я едва слышно.

Адреас Филис

Весь вечер я не мог оторвать взгляда от Ярики. Я хотел, чтобы каждая ее улыбка, блеск в глазах, радостный смех — все принадлежало только мне. Дурацкое вручение диплома было необходимо мне для будущего, но сейчас казалось таким неважным, что, когда я наконец вернулся в зал и не обнаружил там ящерку, это показалось громом среди ясного неба.

Ее не было нигде, никто ее не видел, поэтому я втройне обрадовался, что догадался на одну из бусин браслета повесить следящее плетение. Найдя Ярику практически посреди парка, я был не просто зол, я был в ярости! А потом этот дождь…

Я нагло совру, если скажу, что не предполагал, к чему приведет то, что мы останемся наедине. Если скажу, что не желал этого…

Поэтому ее тихое «не останавливайся» для меня сейчас как самое долгожданное разрешение, и я совершенно не готов играть в благородство, когда чувствую, как кипит моя кровь и как на это отзывается Ярика.

Она тянет меня к себе, мой разум тонет в лаве желания. Я касаюсь ее прохладных губ нежно, аккуратно, все еще давая крошечный шанс остановить меня, но Ярика не использует его.

Ее вкус, сладковатый, с ароматом малины, сводит с ума. Каждый ее вздох,