Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Мы утверждаем, что видели кого-то,– поправляет его Калеб. – И этот кто-то преследовал нас в тех развалинах.

– Ну, в этом ты прав, – опустив глаза, осторожно говорит Виктория, усаживаясь на свое место.

Диего радостно улыбается ей.

– Так ты пойдешь со мной в полицию?

Она еще мгновение кусает губы, потом наклоняется и обнимает его одной рукой.

– Конечно.

Я потягиваю кофе, пытаясь понять, почему Виктория внезапно передумала. Может, потому что Калеб теперь в деле?

– Фоток у меня, может, и нет, – Диего осторожно подбирает слова, – но у меня есть кое-что, что можно показать полиции.

– Звучит жутковато, – говорю я.

– Я пытаюсь спасти ваши жизни, – напряженным голосом говорит Диего. Глаза у него покраснели и слезятся, как будто он совсем не спал. Черт возьми, я так часто его презирала за последние десять лет, но сейчас мне его реально жаль.

– Значит, пойдем в полицию после школы? – спрашивает Калеб. – Я за рулем.

Зашибись – ехать в одном фургоне с этими.

– У меня волейбол после школы, – бормочу я, с сожалением пожимая плечами.

– Значит, поедем в обед, – говорит Виктория.

– Вам двоим нельзя выходить из кампуса в обеденный перерыв. – Я указываю пальцем на нее, потом на Диего.

– Что? Ты правда никогда не сбегала с кампуса на обед? – запрокинув голову и хитро улыбаясь, говорит Виктория. – Это так… мило.

– Ну ладно, – резко перебивает ее Калеб, стирая с лица ухмылку, – едем в обед на моем фургоне.

Как бы мне ни хотелось увильнуть от этой поездки, мне все же хочется узнать, что произошло с Генри. Он отправился снимать документальный фильм о проклятии Фэйрпорта, и это унесло его жизнь. Я не верю в проклятия, но неужели это было просто совпадением?

Джеймисон продолжает молча дуться, скрестив руки на груди, и я нахожу единственное утешение в том, что он с нами не поедет.

Подхватив рюкзак, я уже намереваюсь свалить из этого заведения, и тут Калеб спрашивает:

– Тебя подвезти, Иден?

Я замираю, мой мозг отказывается его понимать, а язык отказывается воспроизводить слова. Он смотрит на меня, и я могу думать лишь о том, что произошло в девятом классе. О том вечере, когда я поверила, что он не только забыл о давней вражде с моей семьей, но и на самом деле хочет снова стать моим другом. А может, и не просто другом.

Я вспоминаю, чем все для меня обернулось, – как я ревела в подушку и не могла дышать от ужасной боли в груди.

– Я справлюсь.

–Что ты собираешься рассказать полиции? – спрашивает Мэй, вытаращив на меня свои карие глаза, пока мы на перемене прохаживаемся возле школы. – С кем ты туда поедешь?

Я медленно выдыхаю сквозь зубы.

– Я тебе говорила, что смерть Генри не была самоубийством. Оказывается, не только я хочу в этом разобраться, но и мои… смертельные враги.

– Господи боже мой, – выдает Мэй чуть более восторженно, чем следует, с учетом моего затруднительного положения. – Можно я тоже поеду?

– Ты хочешь поехать с нами только потому, что запала на Диего. – Я определенно не раз видела, как она пялится на этого парня.

– Не начинай, – говорит она, краснея. – Он для меня слишком маленький. И, к тому же, твой смертельный враг – это мой смертельный враг. Мне следует поехать в качестве твоего телохранителя.

– Я ценю твое отношение, Мэй. Но ты не поедешь. Я рассказала тебе на случай, если не вернусь. Ты сможешь сообщить полиции, кто меня похитил и убил.

– Ты уверена, что хочешь в этом участвовать? – спрашивает она.

– Да ни в чем я не уверена. Со мной такое вообще впервые в жизни. Но Генри был моим работодателем и почти другом, и я должна это сделать ради него. Если заявления Диего об угрозе его жизни заставят копов начать расследование смерти Генри, я должна его поддержать.

– Значит, нам придется еще на день отложить нашу экскурсию в «Бургеры у Бенни», – с грустью говорит Мэй.

– Знаю. Это самое паршивое во всей этой ситуации, но представь, какими вкусными нам потом покажутся куриные байтсы, о которых мы так долго мечтали.

– Вангую, на вкус они будут не хуже первосортного картона. – Она кладет руку мне на плечо. – А знаешь, ты настоящий герой – садишься в машину к Калебу Дурхэму после того, как он тебя продинамил, только ради того, чтобы поступить по совести.

– Следую своим убеждениям, ага. – Я издаю театральный вздох. – Это будет полное опасностей путешествие. Хорошо, хоть Джеймисон не поедет.

______

– Я передумал, еду с вами! – Джеймисон несется к нам через парковку, лавируя между машинами и едва не снеся по дороге группу девятиклассников.

– Я ничего не слышу, – говорю я, захлопывая заднюю дверь со своей стороны. – Можешь трогаться. Мы же не хотим опоздать на шестой урок.

Облокотившись на руль, Калеб поворачивается ко мне и закатывает глаза.

– Остальные еще не подошли.

– Пока мы ждем, может, покатаешься по парковке? Пусть Джеймисон побегает за нами, пока не выдохнется.

Я замечаю на его лице тень улыбки.

– Знаешь, его показания помогут делу. Его отец большие дела в городе проворачивает.

Как и остальные бывшие друзья и бизнес-партнеры моего отца, Джим О'Салливан пользуется всеобщей любовью, потому что у него много денег.

– Или я, или он.

К сожалению, у меня в голове это прозвучало более угрожающе. Калеб хмурит брови. У него звякает телефон, и в этот момент Джеймисон, тяжело ступая, подходит к машине и открывает пассажирскую дверь.

– Где Диего и Ви? – спрашивает он.

Калеб поднимает руку с телефоном.

– Виктория только что написала. Она говорит, что Диего ушел с пятого урока и не вернулся.

– Что? – Джеймисон продолжает стоять у распахнутой двери фургона. – Ты ему писал?

– Ага, минуту назад. – Калеб отстегивает ремень безопасности. – Но он не ответил. Я посмотрю внутри.

Я открываю заднюю дверь и буквально вылетаю из машины. Ни за что на свете я не останусь в этом фургоне наедине с Джеймисоном.

– Я тебе помогу.

Джеймисон плюхается на пассажирское сиденье и достает откуда-то пачку чипсов.

– Я подожду вас здесь, – говорит он, с неприятным хлопком открывая пакет.

Я пробираюсь между машинами, поднимаюсь по лестнице и вслед за Калебом захожу в школу.

– По-прежнему ничего? – спрашиваю я, когда он снова проверяет телефон.

Он качает головой.

– Виктория пошла в администрацию, чтобы узнать, не отпросился ли он по болезни.

– И ничего нам не сказал? – После того, как организовал встречу сегодня утром, а потом придумал этот план… да ну, бред какой-то. – Может, посмотришь в туалете? –