Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»

Не дожидаясь согласия нунция, Алексий щелкнул пальцами, и за его спиной в левом углу кабинета возникло ЗБ-изображение маститого седобородого старца, который, выразительно шевеля кустистыми бровями, вещал: «...Теперь остановимся на происхождении не менее священных слов «ар» и «ур». Земля у арийцев именовалась словом «ар». Отсюда и самоназвание народа — арии, арийцы, что означает землепашцы. В нашем родном языке сохранилось множество терминов с этим священным для каждого славянина корнем. Например, русское слово «Ар-истократ», что буквально означает «землепашец в стократном поколении», «з-Ар-я» — то, что за землей, или «ц-Ар-ь» — то бишь «це арий», и таких примеров множество...»

«Что он себе вообразил? — раздраженно подумал нунций. — Что я всю передачу с ним стану смотреть? Надо с этим кончать».

— Однако засиделся я у вас, отец Алексий, — заявил Ассур, решительно вставая с кресла.

— Но каков прозорливец, а? — не унимался диакон. — Согласны? Впечатляет?

— А то, — согласился дознаватель. И, не удержавшись, добавил: — Я, к примеру, до сей поры искренне полагал, что этимология русского слова «царь» восходит к титулам римских императоров — цезарь, кесарь, кайзер, но теперь-то вижу, сколь глубоко заблуждался. Не совсем, правда, понятно, к чему тут это «це»? Прямо как «це сало»! Надо полагать, арии были хохлами? Или так: предки славян — арии, а предки ариев — хохлы, так? Впрочем, наверняка в вашем «ЧУ» есть тому исчерпывающее пояснение.

— Конечно, — подтвердил майор-хранитель, выключив голопроектор, — даже и не сомневайтесь — самое исчерпывающее и сугубо научное. Но Фаддей Аристархович открытием истинных значений «ара» и «ура» не ограничился, нет, как бы не так!.. Вот, возьмите, к примеру, слог «ра». У наших арийских предков он означал «свет, связующий Творца с его творениями». И вот профессор Чудный неоспоримо доказал, что именно от него пошли те слова, которые мы используем по сей день: Ра-дость — что буквально означает «достать до божественного света», к-Ра-сота — стремление к свету, э-Ра, Ра-й, х-Ра-м, К-Ра-й, Разум (просветленный ум), Pa-душный (светлой души человек) и все прочие. Вот, попробуйте-ка сами. Вспомните любые — какие только на ум придут — слова с «ра». И сразу поймете, что слог этот прямо-таки источает божественное сияние. Давайте, давайте, не смущайтесь!

— Извольте, — согласился Ассур, поняв, что диакон иначе oi него не отстанет. Он наморщил лоб и после минутного раздумья выпалил: — Ра-зв-Ра-т, к-Ра-жа, па-Ра-зит, с-Ра-льня, Ра-бство, т-Ра-ктир, п-Ра-веж, Ра-спря, к-Ра-мола, т-Ра-вля, па-Ра-ша... Фу! — с деланным смущением остановился дознаватель. — Извините, отец Алексий, но мои примеры отчего-то... пахнут отнюдь не сакрально.

— Ничего, это по неопытности, — натянуто улыбнулся диакон, — впрочем, вы спешили куда-то? Не смею долее задерживать.

— Да-да, — заторопился нунций. — А скажите еще, — спросил он, обернувшись уже на пороге, — слышали вы о так называемых «явлениях» или «явленцах», а то еще их «засланцами» называют?

— Слышал, — сверкнул очками Алексий, — как не слышать.

— И что, — безразличным тоном продолжил Ассур, — случалось нечто подобное в славийских обителях?

— Нет, — отрезал майор-хранитель, — и близко не стояло.

— Даже так? — остановился нунций. — Но на чем основана ваша уверенность?

— На науке, — пояснил диакон с неизменной улыбкой.

— Как интересно! — воскликнул Ассур, возвращаясь к столу. — Не поясните поподробнее?

— Извольте, — с готовностью кивнул майор-хранитель и, хитро прищурившись, добавил: — Уж не связан ли ваш интересец с неким секретным поручением, а? — Но тут же сам замахал руками. — Ну, ну... не отвечайте, даже слушать не стану! Пускай сем там, на Трамунтане, головы болят. А с наукой и моей уверенностью — все просто. Когда слухи об упомянутых вами «явлениях» дошли до нас, я, так сказать, во избежание и для пресечения, установил во всех без исключения обителях славийских — и в монастырях, и в ешивах и в мектебах — круглосуточное видеонаблюдение. На том основании моя уверенность и зиждется — на порученной моему попечению территории все спокойно.

— Я непременно доложу отцу Скимену о ваших полезных инновациях, — пообещал Ассур, откланиваясь.

Как только за ним затворилась массивная дверь, улыбка сползла с округлого лица отца Алексия, и он прошептал сквозь зубы в браслетку наркома:

— Ну? Все слышал?.. Говорю тебе, это он, спецэмиссар, тот, что с особым предписанием, и есть. Да... да... действуй!

В коридоре Ассур буквально столкнулся с дородным иерархом в малиновом берете.

— Извините, вашество, — рассеянно пробормотал дознаватель.

Но здоровяк неожиданно ухватил нунция толстыми, унизанными перстями пальцами за плечи, вглядываясь тому в лицо.

— Ба! — пророкотал иерарх оперным басом. — Уж не Георгий аль Рашид передо мною? Вот так встреча.

Ассур в свою очередь присмотрелся к грубым, точно вырубленным топором чертам и узнал кардинала Смоленского Власа Бендераса — одного из четырех членов Губернского отдела Вселенской Церкви, что два года назад убедили его пойти на самоубийственный штурм Пирамиды Муна — центрального офиса корпорации «УММ». Из которого он, впрочем, вышел полным медалистом.

— Здравствуйте, ваше высокопреосвященство.

— Узнал! — обрадовался кардинал, тряся дознавателя как грушу. — Узнал, красота ты моя! Георгий ты наш Победоносец!

— Я теперь не Георгий, — многозначительно понизил голос аль Рашид, — я Ассур, нунций-дознаватель СКВ. Сами понимаете, ваше высокопреосвященство, после всех тогдашних событий... Многое изменилось...

— Понимаю, — тоже сбавив тональность, кивнул Бендерас, — «и увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали...» — Он бросил косой взгляд на кабинет майора-хранителя. — Ты сейчас от Терекова?

— Да. Зашел уведомить о прибытии. Я ведь только сегодня прилетел.

— Значит, он теперь твой начальник? — нахмурил сросшиеся брови кардинал.

— Нет. Я хоть и прохожу по его ведомству, но нахожусь в прямом подчинении у генерала Скимена.

— Ого! — уважительно округлил глаза Бендерас. — По заслугам и честь. По заслугам, по заслугам, не спорь. И какими же судьбами к нам, в первопрестольную? Соскучился по родным пенатам?

— Дела службы, — вздохнул Ассур. — Конечно, и на Москву посмотреть хотелось.

— Понимаю, — кивнул кардинал, бросая повторный взгляд на кабинет диакона, — а к Терекову, значит, доложиться о прибытии зашел... Ну и как тебе здешний руководитель СКВ?

— Муж обстоятельный, — уклончиво пожал плечами дознаватель.

— Угу, — промычал Бендерас как-то неодобрительно. — Небось, все за свое Чудное Учение агитировал? Он известный энтузиаст. Как, удалось ему тебя распропагандировать?

— Ему не пришлось, — насторожился Ассур. — Полагаю, что официально утвержденную национальную идею должно принимать как догму. Никому же не придет в голову агитировать за Символ Веры или пять догматов Вселенской Церкви.