Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Мужчина, который испытывает восторг от любви, губит свою любовь».
Кажется, что после женитьбы Бёнпаль постепенно терял свой энтузиазм. Что эти слова имеют общего с этой ситуацией? Человек, который никогда не испытывал восторга от любви, может быть разрушен ею — где вообще можно было услышать такую ужасную вещь? Тем не менее Бёнпаль дал мне отличную идею. Пока Сохва была на занятиях, я просунул письмо в щель двери, и когда она вернётся вечером, я приглашу её на свидание.
Я просунул письмо в щель её двери и сразу же побежал в прачечную. Я планировал взять в аренду хороший костюм вместо моего обычного спортивного костюма, который носил каждый день, как форму. В прачечной было несколько костюмов, которые владельцы ещё не успели забрать. Я заплатил небольшую плату за аренду одного из них, и владелец выдал его мне с довольным, но хитрым видом. Костюм был немного велик на меня, но это был стильный «Бакингем» с серебряными полосками на чёрном фоне. Чтобы убедиться, что наше первое свидание пройдёт хорошо, как только я вернулся домой, я позвонил своим старым одноклассникам, о которых ходили слухи, что они были большими ловеласами. Они рассказали мне всё, что мне нужно было знать: о суеверии, что пара, которая гуляет по тропе вдоль каменной стены в Токсугуне, обречена на расставание; о западном ресторане, известном своим вкусным тонкацу; о кафе с приятной атмосферой, где также подают пиво и коктейли; и о такси-компании, которая не взимает плату за вызов для поездок стоимостью более трёх тысяч вон. После того как я собрал эту информацию, я с нетерпением ждал возвращения Сохвы.
Ужин в нашем общежитии подавался в семь вечера, и проживающие, которые не вернулись домой в течение часа, не получали ужин. В тот день Сохва всё ещё не вернулась после восьми вечера. Я стоял перед зеркалом в своём костюме, повторяя знаменитый слоган «Ответ — Бакингем», но пока Сохва не появлялась, костюм оставался бесполезным.
Она появилась, шатаясь, поздно ночью. Она выглядела совсем не так собранно, как обычно, и громко смеялась, пока спотыкалась к своей комнате. Я спрятался за деревянным столбом и наблюдал, чтобы увидеть, найдёт ли она моё письмо. Когда она распахнула дверь, письмо выпало на пол. Она подняла его своей бледной, красивой рукой. Затем огляделась, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Было уже поздно, но, думая, что свидание можно перенести, я вернулся в свою комнату. Там меня ждал Хван Бёнпаль.
«Несчастливый союз всё равно является предопределённым союзом», — сказал он, хихикая, и предложил мне сесть на место, где он сам пил пиво.
«Сократ перевернулся в своей могиле».
Я снял костюм и повесил его на вешалку. Бёнпаль продолжал хихикать, произнося бессмыслицу вроде: «Я встречаюсь, следовательно, меня обманывают» и «Любовь — отец несчастья».
«Сохва просто взяла моё письмо и зашла в свою комнату», — сказал я, наливая немного тёплого пива в стакан и выпивая его. Я ждал её весь день на голодный желудок, поэтому даже этот один глоток заставил мою голову закружиться.
«Итак, сегодня вечером будет сделан выбор между удачей и несчастьем. Я желаю тебе несчастья, мой друг».
Я услышал, как кто-то ходит по палубе. Я открыл свою дверь, надеясь, что это Сохва, но там стоял Парень в очках. Иногда, когда он чувствовал в себе такую потребность, он выходил на палубу и в совершенно претенциозной манере декламировал стихи Байрона или Йейтса.
«Название стихотворения — "К…". Автор — Байрон. "Но однажды я осмелился поднять свои глаза — / Поднять свои глаза к тебе; / И с того дня, под небесами, / Никаких других зрелищ они не видят"».
Его громкий голос нарушил тишину ночи. Я хотел выбежать туда и заткнуть ему рот рукой, гадая, зачем он стоит возле комнаты Сохвы и декламирует стихотворение, которое могло бы растопить даже самого чёрствого человека.
«Могу ли я перестать любить тебя? Нет! / Zoë mou, sas agapo!»
Закончив своё поэтическое выступление, Парень в очках крепко зажмурил глаза и глубоко вздохнул, словно всё ещё находясь под эмоциональным воздействием. Я был не единственным, кто на него смотрел. Сохва, моя прекрасная муза, тоже смотрела на него. Она открыла свою дверь и вышла, остановившись перед ним. Он медленно открыл глаза и встретил её взгляд.
«Это письмо», — сказала Сохва. «Вы его написали, не так ли? Я видела ваш почерк раньше. Вы тот, кто написал объявление "Жалобы жильцам" в столовой».
В письме явно прослеживался почерк Парня в очках. Но искренние чувства, выраженные в нём, были моими, Ким Санхо. Я решил доверять Парню в очках. В глубине души я кричал ему: «Это письмо на самом деле от Ким Санхо, сына владельца дома. Он попросил меня написать его от его имени». Быстро, думал я. Скажи ей!
«Значит, ты узнала», — сказал он. «Мне немного неловко».
Он протянул руку и положил её на её плечо. В этот момент рука Бёнпаля тоже легла на моё плечо.
«Любовь — это горько», — сказал он, «как и её плоды».
Той ночью я избил Бёнпаля, остановившись чуть-чуть, не доводя до смерти, а затем позволил ему избить меня, тоже чуть-чуть, не доводя до смерти. Рано утром, когда я шёл в прачечную с синяком под глазом, я случайно увидел, как Сохва открывает свою дверь, а Парень в очках выбегает. Я подбежал к нему и встал перед ним.
«Ты, мерзкий маленький засранец».
Он был ошеломлён и потерял равновесие, упав на ягодицы на палубу.
«Давайте… давайте поговорим об этом словами, хорошо?» — сказал он.
Я не хотел с ним ни одного слова. Я сплюнул прямо на его очки и ушёл, не думая о том, куда иду. Внезапно пошёл дождь, и мой костюм, который я нёс, испачкался грязной водой. Владелец прачечной взял с меня дополнительную плату в две тысячи вон за чистку.
«Ты же раньше постоянно твердил о том, как собираешься заниматься исследованиями, так почему же сейчас ты здесь, носишься по улице во время грозы, как собака? Ты встречаешься с кем-нибудь?» — спросила моя мама, не зная, что её сын