Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН

Я была так счастлива, что он согласился завести ребёнка, независимо от причины. На следующий день мы вместе пошли в клинику репродукции и прошли всевозможные обследования. Затем, через неделю, когда я получила результаты от своего лечащего врача, она выглядела такой строгой, что я начала думать, что, возможно, она всю свою жизнь прожила, никогда не имея интимной близости.

«Результаты анализов показывают, что у вас синдром поликистозных яичников, а у вашего мужа проблемы со сперматозоидами — с их количеством и подвижностью. Существует много вариантов развития событий, но мы начнём с искусственной инсеминации. Это не гарантирует стопроцентную вероятность беременности. Успешность первой процедуры составляет примерно от десяти до двадцати процентов, и чем больше процедур вы проходите, тем выше вероятность успеха. Но это не означает, что никогда не бывает случаев, когда инсеминация в конечном итоге не удаётся».

Услышав объяснения врача, мой муж едва заметно опустил голову и обхватил мои руки. Результаты были примерно такими, как я ожидала, прочитав бесчисленные посты от мам-блогеров в интернете.

На третий день приёма лекарств, стимулирующих овуляцию, врач подтвердила, что у меня началась овуляция, и мы приступили к первому этапу процедуры. Она заключалась во введении небольшого устройства с тонким, похожим на соломинку наконечником в мою матку для инъекции специально обработанной спермы моего мужа. Это было сделано для того, чтобы сперматозоиды, которых было немного и которые не отличались особой подвижностью, могли легче достичь яйцеклетки. Я чувствовала болезненное давление и дискомфорт в нижней части живота и бёдрах, и я была так напугана мыслью о том, что все эти усилия не приведут к беременности, что мне стало дурно.

Как только процедура закончилась, я вырвала желчью на белую форму медсестры и отправилась в палату восстановления, где молча плакала. В итоге это оказалось неудачей. После двух последующих попыток, которые также не увенчались успехом, врач предложила изменить методы. Я принимала назначенные мне лекарства в течение восьми дней, а затем медсестра сделала инъекцию гиподермической иглой, которая выглядела как маленькая шариковая ручка. Эта инъекция была предназначена для стимуляции суперовуляции. После инъекции несколько оплодотворённых моей спермой яйцеклеток были помещены в пробирку для создания ребёнка «из пробирки».

В конце концов врач сообщила мне, что ей удалось собрать в общей сложности одиннадцать здоровых яйцеклеток. Мы выбрали три лучшие из них для введения в матку и ждали, пока одна из них не приживётся. После девяти ультразвуковых исследований я узнала, что две яйцеклетки успешно оплодотворились и теперь я была беременна двойней. Я закрыла лицо руками и заплакала. Потому что я не сомневалась, что ребёнок сделает меня и моего мужа счастливыми.

Как только беременность была подтверждена, я сшила традиционную корейскую пелёнку из органической, чистой хлопковой ткани, а мой муж заказал прочную, просторную кроватку для двойни из чёрного орехового дерева. Двойняшки хорошо развивались. Сначала они были всего лишь двумя крошечными точками, но вскоре у них появились сердцебиение, кости, мышцы, плоть и кровь. Мой муж старался не пропускать мои регулярные осмотры, но иногда, когда это было невозможно, он отправлял одного из своих коллег, чтобы тот сопровождал меня. Этот коллега был мужчиной средних лет с лицом, бледным как паровая булочка, который всегда улыбался. Я не могла поверить, что человек с таким добрым лицом может убивать людей. Он представился мне как Ли Хёнсунг, посадил меня не на переднее, а на заднее сиденье автомобиля и передвинул водительское сиденье, чтобы я могла расставить ноги. Я несколько раз настаивала, что ему не нужно этого делать, но он сказал мне, что мой муж попросил его об этом, поэтому он пошёл со мной в процедурный кабинет и с изумлением рассматривал маленькую, хрупкую жизнь на экране ультразвукового аппарата.

«На кого они похожи?»

Ли Хёнсунг положил фотографию, сделанную с помощью ультразвука, на свою ладонь и провёл пальцем по ней. Дети на фотографии не сильно походили на людей — скорее напоминали только что вылупившихся цыплят, у которых все перья были вырваны.

«У них широкие лбы. Обычно у новорождённых наиболее выразительные черты передаются от родителей. Широкий лоб — это всё от него».

Я представляла себе детей с широким лбом, как у моего мужа, и с моими тонкими губами, которые плакали бы, как старый телефонный аппарат.

«Можно мне посмотреть фотографию УЗИ?» — спросил Хёнсунг, заводя машину. Он даже не был отцом — не было никакой причины, чтобы коллега моего мужа имел эту фотографию.

«Ни в коем случае, — сказала я. — Если у тебя есть что-то подобное, твоя жена может неправильно понять».

Я забрала фотографию у него, и он выглядел смущённым. Хотя мне этот парень не особенно нравился, когда он приходил к нам домой с товарами для младенцев, которые купил вместе с моим мужем, я была благодарна, что у моего мужа, который так долго жил далеко от своей семьи, был на работе кто-то, кто был ему как брат. Тем не менее было слишком нагло с его стороны просить фотографию УЗИ.

«Мне приснилось огромное дерево, — сказал он мне. — Когда я подошёл поближе, чтобы посмотреть, что на нём висит, я увидел, что на ветвях висят огромные каштаны и персики. Каштаны и персики, растущие на одном дереве. Я думаю, это означает, что близнецы, растущие у тебя в животе, — это девочка и мальчик».

Как и предсказывал Хёнсунг, когда я была на двадцать первой неделе беременности, врач намекнула мне, что мне следует купить и синий, и розовый комплект пелёнок.

\ \ \

«РЕДКО вынашивают двойню до сорока недель. Потому что тело становится слишком тяжёлым, мы стараемся использовать препарат, ускоряющий роды, как только мать достигает тридцати семи недель, если нет схваток, или же рассматриваем вариант кесарева сечения. Сейчас у вас тридцать пять недель, поэтому, если вы почувствуете какие-либо выделения или регулярную боль в животе, вам следует обратиться в больницу. Но если ничего необычного не происходит, то мы снова встретимся, когда вам будет тридцать семь недель».

По дороге домой после последней процедуры мой муж и я пошли сделать фотографии в студии, расположенной напротив больницы. Фотография меня и моего мужа, обнимающих друг друга, на которой я гордо демонстрировала свой огромный живот, пришла мне по почте через неделю.

Я открыла альбом для фотографий, который выбрала, и положила эту фотографию в карман на первой странице. Когда я поставила альбом на полку и повернулась, у меня начала болеть нижняя часть живота. Это было слишком слабо, чтобы назвать это болью, поэтому я вышла на балкон, где стояла стиральная машина, чтобы постирать пелёнки, одеяла, а также маленькие