Ложь за ложью - Софи Става

— Насколько знаю, нет. Мама всегда говорила, что это и к лучшему. Она уже решила родить меня и не хотела, чтобы он пытался ее отговорить. Однажды призналась, что после родов все же решилась ему позвонить, но номер, который он дал, оказался нерабочим.

Я пересказываю историю матери в ее же бесстрастных тонах: мол, неважно, ответил бы он или нет. «Мне было все равно, — всегда говорила мама, сжимая мне руку. — Я знала, что сама справлюсь».

Но я до сих пор не могу избавиться от мысли: а что произошло бы, если бы он взял трубку?

— Да уж… — Впечатленная Вайолет откидывается на подушки дивана.

— Единственное, что я знаю о нем, — он был из Филадельфии. Ну или из окрестностей. Мама говорит, что даже фамилии его не помнит.

— Из Филадельфии? — повторяет она со странным выражением лица.

— Ага, — улыбаюсь я. — Мама до сих пор хранит его футболку бейсбольного клуба. Он подарил ее в первый вечер их знакомства, на пляже, на закате. Бывала в тех краях?

Она кивает, как вдруг:

— Ви! Харпер зовет на поцелуй!

Голос Джея летит сверху.

Странное выражение исчезает с лица Вайолет так быстро, что я думаю: уж не показалось ли мне?

— Иду! — откликается она. — Прости. У нас разделение труда: ванна и сказки — на Джее, а поцелуй и одеяло — на мне.

Я смотрю на телефон. Почти половина девятого.

— Ничего. Мне все равно пора, — говорю я.

Уходить по-прежнему не хочется, но злоупотреблять гостеприимством не стоит. Сегодняшний вечер нужно завершить безупречно.

— Посиди еще немного, — говорит Вайолет. — Я быстро.

— Не могу, — качаю я головой и ставлю пустую кружку на журнальный столик. — Правда пора. Надо проверить, как там мама.

— Ну ладно, как скажешь. — Она улыбается, и мы обе встаем. — Спасибо огромное за сегодняшний вечер. И за предложение помочь с Харпер — я очень тронута.

— Обращайтесь, — отвечаю я и иду за ней в прихожую.

«Хотя бы разочек, — думаю я. — Мне этого хватит».

Вайолет провожает меня до крыльца. Машет на прощание рукой и тихо закрывает дверь. Сквозь стекло я вижу, как Вайолет поднимается по лестнице, и не отрываю взгляда, пока ее силуэт не исчезает из виду.

Я поворачиваюсь, и меня охватывает чувство, будто я пьяна или лечу. На тротуаре я останавливаюсь и снова смотрю на дом. Окна горят, за шторами теплится уютный свет. Трудно поверить, что я только что была внутри, стала частью их вечера, возможно, скоро стану частью их жизни.

Возвращаюсь домой. Мама дремлет в кресле, тихонько похрапывая. Я аккуратно забираю пульт, приглушаю телевизор, подтягиваю ей вязаное одеяло с ног до самого подбородка и выключаю лампу на прикроватном столике. Все как всегда.

Тихо пробираюсь в общую ванную и прикрываю дверь. Вынимаю линзы, чищу зубы, надеваю старые мягкие треники — и вот я уже под одеялом. Закрываю глаза, но сон не идет. Я будто заново переживаю вечер, думая о Вайолет, Джее и Харпер. Об их прекрасном доме, уюте, запахах. О том чувстве, которое охватило меня за столом, — будто я там своя. О том, как Вайолет смеялась над моими шутками, как склонялась ближе, задавая вопросы. Было в ней — в них во всех — что-то электризующее, особенное. От этого и я почувствовала себя особенной.

Я ворочаюсь в спутавшихся простынях — мне душно, темнота давит. Комод отбрасывает на противоположную стену зловещую тень. Интересно, чем они заняты сейчас в своей спальне, у себя под одеялом? В чем спит Джей? А Вайолет? Спят ли они, переплетясь руками и ногами, прижавшись друг к другу, или лежат врозь, лишь изредка касаясь друг друга кончиками пальцев? Притянул ли он ее к себе, когда она легла, и нашел ли губами ее губы — жадно, нетерпеливо?

Я представляю, что это я ложусь в эту кровать, а не Вайолет. Что я засыпаю рядом с Джеем, чувствуя тепло и вес его тела, ровное дыхание, руку на груди. От одной мысли о нем, о его коже на моей меня обдает жаром. Я резко сбрасываю одеяло, переворачиваю подушку на прохладную сторону. Нет, Слоун, хватит!

Я мысленно возвращаюсь к Вайолет.

«Давай как-нибудь встретимся еще раз», — сказала она. Это серьезно? Или просто дань вежливости, необдуманное предложение, брошенное на автомате?

Нет, я ей нравлюсь. Иначе она не стала бы задерживать меня после ужина. Не стала бы расспрашивать о личном. В темноте комнаты я не могу сдержать улыбку. Она хочет дружить со мной так же, как я хочу дружить с ней. Я не ошиблась. В этот раз — точно нет.

На следующее утро я иду на работу, про себя репетируя, что скажу насчет вчерашнего. Насчет Эллисон. Я решила сделать вид, что понятия не имею, кто она, надену маску полнейшего недоумения. «Да, это было неприятно», — соглашусь я, когда буду объяснять свой уход. Так себе, конечно, оправдание, но скандалы с клиентами порой случаются: всполохи эмоций, споры об оплате, недовольство сервисом, обиды на мнимую грубость. Потом все забывается. Спа живет дальше, возвращается к привычному ритму. Пусть и в этот раз будет так же. Почему бы нет?

Хлоя отрывает взгляд от компьютера, когда я вхожу в спа, на ее лице — готовая к встрече клиента сияющая улыбка. Но потом она узнаёт меня, и что-то меняется. Улыбка меркнет. Она смотрит настороженно и нервно — будто застигнутая врасплох.

— Лена… — начинаю я, но Хлоя уже качает головой.

— Ее нет. И, наверное, сегодня не будет. К ней вроде бы сестра в гости приехала.

Я с облегчением киваю. Совсем забыла о приезде ее сестры. Лена рассказывала о нем несколько недель. Они почти два года не виделись. Какие-то проблемы с визой.

Я изображаю виноватую улыбку.

— Извини, — говорю, — за вчерашнее. Та женщина, кажется, приняла меня за кого-то другого. Меня это реально испугало.

— Да уж, выглядело как полный треш, — говорит Хлоя, постепенно расслабляясь, тревога потихоньку рассеивается.

— Еще бы. — Я киваю и подхожу ближе к стойке. — Что поделать, Нью-Йорк. Город сумасшедших.

Хлоя согласно кивает.

— Она позвонила прямо перед визитом. Сказала, что ей нас порекомендовали. Если бы я знала…

— Ты не могла знать, — прерываю я. — Давай об этом забудем. — Я показываю большим пальцем в сторону рабочего места. — Пойду готовиться.

Я улыбаюсь Хлое, довольная, что она проглотила мою историю, и иду за инструментами.

В спа уже шумно и людно. Все утро — сплошные клиентки, которым нужен маникюр либо нежный