Ложь за ложью - Софи Става

движение руки, смахивающей слезы. Мне хочется спросить, все ли в порядке, но как можно спросить без признания, что я ее видела? А раскрыть, что я шпионила возле их дома, нельзя ни в коем случае. Я прекрасно представляю, как это будет выглядеть. В конце концов телефон все же ложится на тумбочку. Спрошу завтра, решаю я, если она по-прежнему будет выглядеть расстроенной.

Я натягиваю одеяло до подбородка и закрываю глаза. В этот раз я засыпаю без проблем.

На следующий день в 12:25 я поднимаюсь по ступенькам к парадной двери Локхартов. Сердце колотится. С сегодняшнего дня я их няня. Больше не мастер маникюра, а няня. Ощущение такое, будто все теперь встало на свои места и я там, где должна быть.

Дверь слегка приоткрыта. Изнутри доносится приглушенная музыка. Я тихонько стучу и, не дождавшись ответа, толкаю дверь и вступаю в прихожую.

Музыка льется из кухни — очень громко, на весь дом. Песня знакомая. Я иду на звук.

— Вайолет?

Я вхожу на кухню и застаю Вайолет по ту сторону кухонного островка в бешеном танце. Она держит длинную перечницу будто микрофон и поет в нее с закрытыми глазами. Будь на ее месте кто угодно — я, например, — это выглядело бы (я бы выглядела) максимально нелепо: конечности трепыхаются, как у надувного зазывалы, движения угловатые и несуразные — чисто Элейн из «Сайнфелда». Но Вайолет не «кто угодно». У нее есть магнетизм. На то, как она танцует, я могла бы смотреть вечно.

Через секунду она открывает глаза. Увидев меня, застывшую в дверном проеме, Вайолет расплывается в улыбке, и представление на миг останавливается. Затем она широко раскидывает руки и выкрикивает:

— Добро пожаловать в Нью-Йорк![7]

Потом звучит припев, и она снова начинает петь, глядя мне в глаза, о том, что город ждал именно меня. И здесь, на их кухне, можно поверить, что это правда. Нью-Йорк, в котором есть Вайолет, совсем не похож на тот, в котором я жила последние пятнадцать лет. Этот другой, особенный город, где я впервые чувствую себя на своем месте.

Не прекращая петь, Вайолет подхватывает солонку — близняшку перечницы — и, зажав в протянутой руке, танцует в мою сторону. Я планировала спросить, все ли у нее в порядке (не выходит из головы вчерашняя сцена), но сейчас она сияет. Не просто «в порядке», а на все сто.

Я бросаю сумку на пол и беру у нее солонку. Мгновение колебаний — не дольше секунды, — и мой голос присоединяется к пению. Текст мы обе помним наизусть. И вот мы уже кружимся, виляем бедрами и покачиваемся в такт песне, распевая слова в импровизированные микрофоны. Музыка ревет так громко, что мы почти не слышим друг друга.

Когда песня заканчивается, Вайолет кричит Алексе сделать потише, затем плюхается на кухонный стул, откидывает волосы со вспотевшей шеи и машет на себя ладонью.

— Садись, — говорит она, и я устраиваюсь напротив.

Сердце еще колотится от танцев. Мы обе тяжело дышим, довольно улыбаемся друг другу.

— Бывают дни, когда душа требует танцев до упаду, — говорит она.

— Вот уж точно!

Если честно, я постоянно так делала, когда работала в детском саду. Как только чувствовала спад настроения у детей — сразу включала музыку погромче, и все принимались бешено скакать по комнате, пока не валились с хохотом на ковер. Работало как полная перезагрузка. Мне страшно хочется рассказать об этом Вайолет, но… нет. Не могу.

— Харпер вот-вот вернется. Сегодня ее забирает одна из наших мам. Кофе? — спрашивает она, и я киваю.

Вайолет встает и возвращается с двумя чашками, ставит их перед нами на стол.

— Я включала эту песню каждый день, когда мы сюда переехали, — говорит она. — Смешно, правда?

— Вовсе нет. Я сама большая фанатка Тейлор Свифт.

— Точно, — вспоминает она с улыбкой. — Ты сказала это еще в парке, при первой встрече. Тогда я и подумала, что мы обязательно подружимся.

Я сияю, польщенная тем, что она помнит первый наш разговор.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Знаю, уже говорила, но после переезда у меня не сложилось с друзьями. Так приятно наконец обрести подругу. Я правда рада, что мы познакомились.

В груди разливается тепло. Она назвала меня подругой. Не няней. Подругой.

— Я тоже рада, — говорю я.

Она и представить не может насколько. Я изучаю ее лицо, убираю волосы за ухо, как часто делает она сама, и немного выпрямляю спину.

— Ты живешь здесь давно. Наверняка много кого знаешь.

Вайолет дует на кофе, затем делает глоток.

Я сжимаю губы и медленно киваю.

— Ну, наверное.

Раньше знакомых было больше. Я дружила со многими воспитательницами из садика. Мы ходили на бранчи по выходным, или кто-нибудь собирал всех на воскресный ужин. Но после того как меня уволили, это прекратилось.

— Просто сейчас, когда заболела мама, я немного замкнулась в себе.

Вайолет понимающе кивает.

— А как насчет отношений? Ты одна? Ни с кем не встречаешься?

На секунду в голове мелькает идея придумать парня, но я решаю, что это слишком рискованно. Если мы станем близки, как я надеюсь, то Вайолет захочет с ним познакомиться, а то и, чего доброго, сходить куда-нибудь вчетвером. Придется выдумывать оправдания, почему он не может к нам присоединиться, или врать, что он — снова! — в командировке.

— Я одна, — отвечаю.

— Одна в Нью-Йорке — это же мечта, — с тоской говорит Вайолет. — По крайней мере, для меня. Ну, для меня-подростка, насмотревшейся «Секса в большом городе».

— О господи, — стону я, — ты не представляешь, что здесь сейчас творится. — Я строю страдальческую гримасу. — «Тиндер» похоронил всю романтику. Это проклятие какое-то!

Я, конечно, преувеличиваю. На самом деле не так уж все плохо. Даже весело, если честно. У меня есть профиль для знакомств, ну ладно, несколько профилей, и везде стоят фотографии разных женщин из Сети — тех, что наверняка привлекут внимание моего типажа. Такие аккаунты у меня на всех популярных приложениях, включая «Тиндер». Одно из любимых развлечений вечером в пятницу — сидеть на диване в спортивных штанах с банкой мороженого, листать доступных мужчин и оценивать их попытки (иногда удачные) пошутить. Я ставлю лайк или сердечко тем, кто показался мне остроумным, и жду звукового сигнала о новом сообщении. Забавно читать комплименты, какая я красивая, и вести двусмысленную переписку до самого утра.

Иногда я захожу в профиль со своим настоящим фото, встречаюсь с кем-нибудь на ужин или за кофе, но