Ложь за ложью - Софи Става

— Еле вывела его из самолета, — говорит она. — А я, между прочим, вся в блевотине, и дети тоже.

Энн-Мари закатывает глаза — мол, ох уж эти мужья. Как знакомо! Мой-то похуже, хотя и ее Фитц (я быстро узнаю его имя), кажется, тот еще персонаж.

Наконец Энн-Мари делает паузу, чтобы перевести дух, и показывает пальцем за мою спину.

— Ой, — говорит она, прикрывая глаза от солнца. — Это мама Харпер сюда идет?

Я оборачиваюсь и вижу Слоун, спускающуюся по тропинке к нашему зонту. Приятно видеть, что на ней та самая накидка, которую я купила, и огромные «диоровские» очки. Она выглядит шикарно, утонченно. Типичная нью-йоркская мама в отпуске.

Я киваю:

— Да, это Вайолет Локхарт. Она вам понравится. Мне пора возвращаться с Харпер, но заходите к нам сегодня с детьми, я вас познакомлю!

— С радостью! — восклицает Энн-Мари.

— Пойдем, Харп! — зову я. — Пора перекусить! — Затем, обращаясь к Энн-Мари: — Очень рада была познакомиться!

Харпер предсказуемо клюет на призыв перекусить, и мы уходим к своему месту, помахав на прощание.

— Доброе утро! — кричу я Слоун, приближаясь.

Она сидит под зонтом на пледе, вытянув ноги.

— Доброе! — отвечает Слоун, сияя улыбкой.

Я сажусь рядом и начинаю рыться в сумке в поисках батончика-мюсли для Харпер.

— Извини, — говорю я с виноватым видом, — ходили знакомиться с соседями. Они живут в доме рядом с нашим. — Я показываю вверх на бледно-розовый дом с такой же серой крышей, как у нас. — У них двое детей примерно возраста Харпер.

— Их зовут Руни и Клэр! — вставляет Харпер. — Клэр меня старше. А Руни — мальчик. У нас в садике тоже есть Руни, но она девочка.

Слоун нервничает при упоминании «Пересмешника», я вижу, как дергается ее челюсть. Наверняка и Руни знает. Ее мама говорила, что водит дочку в тот сад с полутора лет. Впрочем, Слоун быстро приходит в себя и широко улыбается Харпер.

— Надо же, какая удача!

— Да-да! — Я киваю. — Я пригласила их зайти к нам попозже, чтобы детки еще поиграли. А ты познакомишься с их мамой. Она такая болтушка! Трещит без остановки. Я слова вставить не смогла.

Слоун смеется.

— Здорово, что у Харпер появятся друзья.

Я киваю.

— А знаешь, что самое забавное? — говорю. — Она приняла меня за няню!

Слоун склоняет голову набок и фыркает.

— Действительно, забавно, — говорит она. — Но с чего бы?

— Думаю, увидела вчера вас с Джеем в магазине и решила, что вы пара.

Щеки Слоун мгновенно заливаются румянцем.

— И что она сказала, когда ты объяснила, что он твой муж? — спрашивает она.

— Я не объяснила! Говорю же, она меня не слушала! — Я закрываю лицо руками, изображая смущение. — Я не хотела ставить ее в неловкое положение, так что просто подыграла. Назвалась Кейтлин, когда она спросила!

— Что? — смеется Слоун. — То есть она думает, что ты — няня, а я — мама Харпер?

Я тоже смеюсь, будто это восхитительный курьез. Хи-хи, умора, правда ведь?

— Да! Я подумала, что мы, наверное, редко будем видеться, так что какая разница?

— Но ты сама только что сказала, что они зайдут позже! — напоминает Слоун.

— Знаю, знаю! Ляпнула что попало! Просто подыграй мне, ладно? Обещаешь? А то я буду выглядеть полной неадекваткой, если сегодня же во всем сознаюсь.

Слоун пожимает плечами.

— Ладно, хорошо, но ты же понимаешь, что это ненормально?

Она многозначительно поднимает бровь.

Я снова смеюсь.

— Понимаю! Давай сменим тему, пожалуйста? Как спалось?

Она кивает.

— Прекрасно. Надо было разбудить меня!

Я небрежно отмахиваюсь.

— Мы же на отдыхе, — говорю я. — К тому же, если ты умудрилась проспать истерику Харпер из-за тоста, то вряд ли бы я смогла тебя растолкать.

— Он был подгорелый! — возмущается Харпер. — Он бы мне весь рот расцарапал!

Слоун добродушно улыбается.

— Обычно я так крепко не сплю. Но тут — просто блаженство. Правда, проснулась я с жутким солнечным ожогом.

Она оттягивает воротник футболки, показывая покрасневшее плечо.

— Ого! Потом купим гель с алоэ. Главное — больше не повторять этой ошибки. — Я протягиваю ей баллончик с солнцезащитным спреем. — Намажь мне спину, потом я тебе. Харпер, давай и тебя побрызгаю!

Достаточно покрыв друг друга защитным слоем, мы откидываемся на шезлонгах, подставив подбородки солнцу, а лица укрыв шляпами.

Через несколько минут Слоун спрашивает — как бы невзначай, разумеется:

— А Джей…

— Работает, — бормочу я, не открывая глаз. — Сказал, что позже к нам ненадолго присоединится.

Ясное дело, я не говорила с Джеем перед уходом, но полагаю, он все же выйдет в какой-то момент, — не упустит шанса лишний раз покрасоваться без рубашки. Пусть Слоун помечтает. Нотки надежды в ее голосе ощущаются сразу.

Джей появляется только к полудню. Я стою в прибое с Харпер, мы носимся туда-сюда, убегая от накатывающих волн. Она визжит от восторга, когда вода настигает ее, обмывая ножки. Я замечаю Джея, когда он переходит через дюну и начинает спускаться по песчаному склону к нашему зонту. В одной руке у него большой бумажный пакет, другой он нам машет.

Завидев его, Харпер издает неистовый крик. Она несется и запрыгивает ему на руки. Он кружит ее, она хохочет. Я с усилием растягиваю губы в радостной улыбке.

— Сэндвичи принес, — говорит Джей, поднимая пакет. — Надеюсь, все голодные?

Как же он это обожает: выставлять себя образцовым мужчиной, прекрасным отцом! Явился спаситель Джей! Лицемер чертов!

С широкой улыбкой я выбираю самый большой сэндвич.

Когда мы заканчиваем есть, Харпер вскакивает в волнении.

— Пап, поплаваешь со мной?

Джей виновато улыбается.

— Я должен вернуться к работе, Харп, — говорит он. — Прости, малышка.

Нижняя губа Харпер выпячивается и начинает дрожать.

— Но ты же только что пришел!

У меня внутри все леденеет. Да, Джей, ты только что пришел. Мы с тобой прекрасно знаем, чем ты на самом деле занимаешься там, за дверью кабинета, нет никаких причин не уделить дочери десять минут. Меня убивает, как он от нее отмахивается, какая боль написана на ее милом личике. За такое четвертовать надо — привязать за руки, за ноги и тянуть, рвать, чтобы до хруста: хрясь-хрясь-хрясь-хрясь!

Джей вздыхает.

— Постараюсь сегодня закончить пораньше, ладно?

Дочь смотрит на него исподлобья.

— Я сейчас хочу!

— Я с тобой поплаваю, Харпер, — вступает Слоун.

— Я хочу с папой!

— Уверена, что не хочешь со мной? Я бы научила тебя