Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери
Мисс Сесили Кинг взялась заполнить именами квадрат на миссионерском лоскутном одеяле, которое изготавливает миссионерское собрание. Вы платите пять центов, чтобы ваше имя было вышито в уголке, десять – в центре и четвертак – если вообще не хотите свое имя. (Сесили, негодующе: «Все совсем не так!»)
ОБЪЯВЛЕНИЯ
РАЗЫСКИВАЕТСЯ средство, чтобы сделать толстого мальчика худым. Адрес: Терпеливый Страдалец, передать через редакцию «Нашего журнала».
(Феликс, насупившись: «Это точно не Сара Рэй. Держу пари, это Дэн. Лучше бы он не совал нос в чужие разделы».)
ДОМОВОДСТВО
Миссис Александр Кинг забила всех своих гусей двадцатого декабря. Мы все помогали их ощипывать. Одного мы съели на Рождество. И теперь будем есть по одному каждые две недели до конца зимы.
Хлеб на прошлой неделе вышел кислый, потому что матушка не прислушалась к моему совету. Я говорила ей, что в углу рядом с плитой слишком тепло для теста.
Мисс Фелисити Кинг недавно изобрела новый рецепт финикового печенья, который все похвалили. Однако я не стану его публиковать, потому что не хочу, чтобы другие его узнали.
Ответ на вопрос читателя:
Чтобы вывести чернильные пятна с одежды, поместите их над паром, посыпьте солью и полейте лимонным соком. Если вопрос отправил Дэн, то я бы посоветовала ему прекратить обтирать перо о рукава рубашки, и тогда не будет столько пятен.
ЭТИКЕТ
Ф-л-к-с: Да, даме следует предложить руку, если провожаешь ее домой, но не слишком задерживай ее у ворот, когда прощаешься.
(Феликс, в ярости: «Я ничего такого не спрашивал!»)
С-с-л: Нет, в обычном разговоре не стоит использовать выражения «мать честная» и «ой божечки».
(Сесили ушла в подвал восполнить запас яблок, так что протестов не последовало.)
С-р-а: Нет, все время плакать – невежливо. Что касается предложения мальчику зайти в дом, то тут все зависит от того, провожал ли он тебя по собственному желанию, или его послал кто-то из старших родственников.
Ф-л-с-т: Ты не нарушаешь никаких правил этикета, если хранишь как сувенир пуговицу с пальто своего воздыхателя. Но не бери больше одной, а то его мать спохватится.
МОДА
Вязанные спицами шарфики этой зимой считаются более стильными, чем вязанные крючком. Хорошо бы ваш шарфик был в цвет вашего капора.
Весьма ценятся красные варежки с черным узором «ромбы». Бабушка у Эм Фрюэн вяжет такие. Она умеет вязать узор «двойные ромбы», и Эм ужасно кичится этим, но я считаю, что простые «ромбы» говорят о лучшем вкусе.
Новые зимние шляпки в Маркдейле очень симпатичные. Так здорово выбирать себе шляпку. Мальчики лишены этой радости. Их шляпы все похожи.
Сесили Кинг
ЮМОР
Это настоящий анекдот и он правда случился.
В Нью-Брунсвике был местный проповедник которого звали Сэмюэл Класк. Он проповедовал молился и навещал больных как все священники. Как-то раз он пришел к умирающему соседу и стал молиться Богу о милости для соседа потому что тот был очень беден и так много работал всю жизнь что у него особо не оставалось времени на религию.
«И если ты не веришь мне о Господи, – закончил мистер Класк, – то просто посмотри на его руки».
СПРАВОЧНЫЙ ОТДЕЛ
Дэн: Голотурии растут на деревьях или на кустах?
Ответ: ни то, ни другое. Они обитают на дне моря.
(Дэн, раздраженно: «Ну да, я в жизни не слыхал про голотурий, просто слово звучит так, как будто они где-то растут. Но зачем это в газету-то пихать?»
Феликс: «А сам-то пишешь тут про меня, о чем я не просил».
Сесили, примирительно: «Мальчики, все же прекрасно, и я думаю, „Наш журнал“ совершенно замечательный».
Фелисити, не замечая, как перемигиваются Рассказчица и Беверли за ее спиной: «Так и есть, хотя некоторые изо всех сил сопротивлялись этой идее».)
Какой невинной и упоительной глупостью все это было! Как мы хохотали, пока читали, слушали и поедали яблоки! И как бы ни сложилась жизнь, розовое сияние того далекого зимнего вечера никогда не померкнет в наших воспоминаниях. Пусть «Наш журнал» не произвел великих перемен в мире и из его редакции не вышел ни один гений, но зато весь год он оставался нашим главным увлечением.
Глава 6. Нас навещает двоюродная бабушка Элиза
Тот февральский день выдался алмазно-зимним – ясным, холодным, неподвижно-стылым и переливающимся, словно бриллиант. Пронзительно-голубое небо сияло, белые поля и холмы сверкали, блестел карниз из сосулек по краю крыши дома дяди Алека. Миром правили колючая стужа и хрусткий снег, и нам, мелюзге из усадьбы Кингов, не терпелось сполна насладиться этой жизнью – ибо разве то была не суббота и разве не оставили нас одних на хозяйстве?
Вчера тетя Джанет и тетя Оливия управились с последним большим убоем птицы на продажу, так что сегодня рано утром все взрослые отправились в Шарлоттаун, предположительно до самого вечера. Как обычно, они поручили нам кучу всего; одни наказы мы запомнили, другие позабыли, но, поскольку за главную оставалась Фелисити, никто из нас не осмелился слишком сбиваться с пути истинного. Рассказчица и Питер, разумеется, пришли к нам, и мы все договорились, что постараемся разделаться с работой в первой половине дня, чтобы всю вторую посвятить ничем и никем не прерываемому веселью. В программе значились ириски после обеда и добрый час катания с горки. Увы, нас постигло разочарование. Мы, следуя плану, действительно приготовили ириски, но не успели даже толком распробовать результат – девочки еще домывали посуду, когда Фелисити выглянула в окно и расстроенно воскликнула:
– Двоюродная бабушка Элиза идет! Ну до чего обидно!
Мы все приникли к стеклу и увидели высокую седовласую даму, приближающуюся к дому и озирающуюся со слегка озадаченным видом чужака. Визит двоюродной бабушки Элизы ожидался уже несколько недель – она гостила у родни в Маркдейле. Нам было известно, что с нее станется свалиться на нас в любой момент, ибо она принадлежала к тому замечательному сорту людей, которым нравится делать другим сюрпризы. Однако почему-то именно в этот день мы совершенно ее не ждали. Нужно сказать, никто из нас не предвкушал эту встречу с удовольствием: мы никогда не видели тетю Элизу,