Knigi-for.me

Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин

Тут можно читать бесплатно Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца - Евгений Александрович Тростин. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
стороны? Нет. Причины же, что Алперс мне милее многих, я думаю, следующие три:

1) она сама по себе очень милая, как ни верти, а это её неотъемлемое качество;

2) к тому же простая, совершенно нет ломаний и кривляний, ни рисовки, как у весьма многих, особенно в Консерватории; какая есть, такая и есть, а потому и свою симпатию ко мне выражает проще и милей;

3) она близко стоит с Фроловыми. Последнее время она сильно подурнела из-за своих веснушек, а то была очень недурна; смотреть на неё сзади, да в синем с белым своём платье – вид у неё очень изящный.

С Глаголевой по-прежнему хорошие отношения: оба друг к другу привыкли, оба друг о друге хорошего мнения.

Бессонова провалилась на двух экзаменах из двух и на третий не явилась. Со мной продолжает быть любезной и предупредительной, но мне решительно не нравится. Я говорю, что в ней единственное хорошее качество это то, что она неизменно хороша ко мне.

С Садовской у нас самые лучшие отношения. Как-то недавно вычёркиваю ей по её истории, что не надо к экзамену, и говорю, что вот, мол, приходите меня слушать на экзамене двадцать пятого.

– А вы напишите мне тут на бортике, а то я забуду.

Я написал на бортике одной из страниц и, пока разговаривал, на остальных двухстах страницах расставил стрелки, показывающие куда надо вертеть, чтобы добраться до надписи.

– Боже мой! Это зачем?

– А вот, где ни откроете книгу, везде стрелка. Перевернёте по направлению стрелки – там ещё стрелка. Вы ещё, и так пока не дойдёте до напоминания быть на экзамене.

Говорит, что когда учила историю, то много смеялась.

28 апреля

В пятницу сдал публичный экзамен по роялю. Сошёл очень хорошо.

Конкурсный этюд Кесслера f-moll, который никто не мог сыграть по-человечески, сошёл хорошо, Есипова, его выбравшая, слушала с удовольствием и всё время кивала в такт головой. Фуга Баха (C-moll, второй том) сошла, по словам Винклера, безукоризненно, и, наконец, Traumenswirren Шумана – тоже чисто и скоро, и выразительная середина. Одним словом, мне поставили 5 (Винклер сияет), подобная отметка была ещё только у какой-то Дубяго. Медем после экзамена хотел мне что-то сказать, раскрыл рот, но не нашёлся и только крепко пожал руку. Мама и тётя Таня рассказывают, что когда я вышел на эстраду, Есипова наклонилась к Глазунову и тихо:

– Это он?

– Да, это он.

Забавно!

Тётя Катя опоздала на экзамен и внизу наталкивается на восходящего профессора Миклашевского:

– Скажите, пожалуйста, – экзамен Винклера?

– Кончился.

– Быть не может! Ну, а скажите, как Прокофьев?

– Очень хорошо. Очень способный. Только один недостаток: ужасно он странно ноги держит под роялем!

– Хорошо, я ему скажу непременно. Так вы говорите – хорошо?

– Не только хорошо – очень хорошо. Я ему 5 поставил.

На экзамене был Мясковский. Трогательно – человек за тридевять земель, и всё же приехал с Песков специально послушать меня. Других никого не было. Теперь Винклер дал очень интересную программу на лето. Между прочим – Сонату Шумана и Концерт Корсаньки. Последний я слышал два раза за эту зиму (Лемба, Крейцер), и он произвёл на меня чарующее впечатление – изящный, ясный, простой, искренний. Ещё помню, тогда я сказал Винклеру, что когда буду кончать Консерваторию – дайте мне его.

– Ну, вот! Мы тогда возьмём что-нибудь другое. А так непременно его пройдём.

Теперь, когда он, давая летнюю программу, задумался: «Концерт… какой бы вам концерт?» – я облизнулся полушутя:

– Корсакова бы!

– Ну, что ж, возьмите, пожалуй, Корсакова, коли уж так хотите.

Никак не ожидал.

3 мая

Кончил научные экзамены. Физику я ответил действительно блестяще и единственный получил пятёрку.

Группа наша готова. Вышла хорошо. Я тоже недурно, хоть и несколько заплаканно, но с насмешливо-уверенным лицом. Почти все собирают на снимке подписи.

А цветики проговорились. Сидим мы на окошке после экзамена и болтаем. Между тем – Алперс с несколькими подругами всё время прохаживалась мимо по коридору. Наконец ей, видимо, стала надоедать наша горячая беседа – она стала часто подходить к нам, обращаясь с пустяшными вопросами к Глаголевой. А когда я встал, чтобы подойти к двери напротив и взглянуть, что делается на экзамене, она не вытерпела:

– Февронию получили?

– Февронию?

– Не получили?

– Получил. Только у вас мало терпения, я думал – вы дождётесь, пока я сам заговорю об этом…

Впоследствии, когда мы вместе шли из Консерватории, я опять поднял вопрос о цветиках, сказал, что они имели большой успех, и я долго затем играл «Китеж».

1 июля

Четвёртого числа мая вечером был черепнинский экзамен, собственно, наиболее неудачный экзамен этого года. За партитурное чтение, несмотря на то, что я, кажется, уже хорошо читаю ноты, мне поставили 4, а за палочное махательство – 3,5; ну это, собственно, в порядке вещей: что можно хотеть – я всего раз в году дирижировал! Экзамен по инструментовке был на другой день. Мне дали довольно интересную работу: D-dur'ную Humoresk'y Грига. Я её инструментовал достаточно правильно, но просто, до бесцветности. Лядов и Черепнин, проверявшие её, почему-то поставили 3,5, и оба расписались. Устные вопросы задавали о страшных пустяках: заставили, например, подробно рассказать о всех ударных инструментах. Поставили 4,5. Что касается Корсакова, – будучи болен, он на экзамене не присутствовал, – то годовой отзыв (мне удалось подсмотреть) был таков: «Способен; очень мало приносил работ; успехи незначительны; 3,5». Совершенно прав. В прошлом году я исправно посещал его уроки, исправно приносил работы и шёл хорошо. В этом же году я стал часто пропускать, пользуясь тем, что Римский-Корсаков, имея в классе много учеников, советовал подавать работы через урок, т. е. раз в две недели, я стал приносить ещё реже – да ведь и времени в году у меня было вот как мало! Ну, и успехов, сам чувствую, не сделал: инструментовку кончил, но сам в её знании далеко не уверен. Положим, я думаю, скоро научусь. Средний экзаменационный вывод: у меня 4, Канкаровича 4, Саминского 4,5, Мясковского 5. Наконец, шестого нам задали фугу – единственный экзамен, которого я боялся. Тема симпатичная, для работы времени много, стеснений никаких нет, так что работу писать удобно. Я писал тщательно, постоянно взглядывал с лядовской точки зрения, не позволял себе ничего «интересного» – сухо, да побольше секвенций с побочными септаккордами. Кроме того, фугу просматривал Мясковский и сделал некоторые указания насчёт мелочей, большинство которых я принял. И чем дальше я писал, т. е. чем ближе развязка, тем я спокойней, – это часто со


Евгений Александрович Тростин читать все книги автора по порядку

Евгений Александрович Тростин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.