Волкодав 2 - Аристарх Риддер

Впрочем, как только Баркер открыл рот, вся моя эмпатия к нему тут же испарилась.

— Чарли, иди за своё место и пиши рапорт. Подробный и обстоятельный. Я хочу, чтобы ты упомянул в нём абсолютно всё. Всё, что ты видел, всё, что ты слышал, всё, что ты делал. И то же самое по поводу твоего напарничка. Я хочу увидеть большой и обстоятельный текст от тебя по поводу сегодняшнего дня. Свободен. Жду рапорт через полчаса.

Когда дверь за Чарли закрылась, Баркер стал самым натуральным образом орать. Вот честное слово, даже удивительно, какие ноты он способен взять. Мне сразу вспомнился Кэмп Кастер, с которого у тогда ещё оригинального Роба начался его армейский путь и на котором уже мой путь в американской армии закончился. В Кэмп Кастере точно так же орали сержанты на нерадивых новобранцев. Готов поклясться, что Баркер мог быть их инструктором.

— Фуллер, твою мать, какого хрена? Я ещё двенадцать часов назад по телефону ясно дал понять, что требую, чтобы ты с Пейном вернулся из Канады в офис. А ты что? Что? Это что было за комедия? Это что за сраный Бродвей ты мне устроил? Ш-ш-ш, не слышу, сэр, помехи, да, конечно. Фуллер, это что? Ты, по-моему, слишком много о себе возомнил после поездки в Вашингтон. А у нас, Фуллер, не скаутский лагерь, боевые сурки. У нас Бюро расследований. Федеральное агентство, твою мать. Ты это понимаешь? А федеральное агентство — это в первую очередь не весёлые пострелушки и не выбитые зубы. Это в первую очередь дисциплина. Это бумаги, Фуллер, бумаги!

Он ударил кулаком по столу, а затем в порыве гнева схватил целую пачку бумаг и потряс ей перед моим носом.

— Бумаги, Фуллер! Мы в первую очередь бумажные черви, и только потом полевые агенты. А ты тут устраиваешь какой-то Дикий Запад, да ещё и плюёшь на распоряжение начальства. Если бы не то, что ты со своей прытью очаровал Палмера, и если бы не то, что ты понравился Гуверу, я бы прямо сейчас потребовал твоё удостоверение и отправил тебя в бессрочный отпуск, который закончился бы в лучшем случае увольнением. А скорее всего, ты бы занял соседнюю с этими шлюхами камеру. Ты меня понял?

— Да, я понял, сэр. Возможно, я действительно не расслышал ваши указания по телефону. Виноват, больше не повторится. За случившееся готов понести наказание, — с этими словами я вытянулся во фрунт, как новобранец перед тем самым сержантом.

— Фуллер, прекрати ломать комедию и докладывай, что у вас случилось в Канаде. Я отправлял вас двоих, а вы в результате привезли оттуда четыре проститутки. Зачем? Объясняй.

— Всё очень просто, сэр. Документы у этих женщин в порядке. Формально их, конечно, можно было не впускать в страну, но я взял на себя ответственность за них и не мог оставить их там, в Канаде.

— Что это значит?

— Сейчас я вам всё объясню.

Ну а после этого я — жестом то ли фокусника, то ли Санта-Клауса, достающего подарки из мешка, — достал записную книжку Риццо и весь остальной улов из его сумки.

— Вот, сэр. Можете ознакомиться с тем, что мне удалось добыть в Канаде.

— Прекрати это «сэр, сэр», что ты заладил как попугай, — пробурчал Баркер.

И, взяв мои трофеи, погрузился в чтение, которое, впрочем, прервал буквально через несколько минут эмоциональным выкриком:

— Иисус, Дева Мария и святые угодники, Господи, что это⁈

Каким-то даже нервным движением он взял сигареты, закурил, а потом погрузился в чтение снова. И снова через несколько минут очередной выкрик — «Матерь Божья!» — остановил это чтение.

— Роберт…

Уже Роберт, не агент Фуллер. Интересно.

— Это же… — Баркер взял бумаги, и у него в глазах отразился какой-то практически религиозный экстаз. — Это же… это же…

Казалось, что и у него не хватает слов.

— Да, это документы, которые я снял с ныне покойного Сальваторе Риццо, двоюродного брата нашего тоже покойного Террано.

— И ты сам видишь, что это: адреса, суммы, даты. Здесь копать и копать, сажать и сажать. Полмиру это понравится. Полмиру это очень понравится. Здесь такие фамилии! Господи, мы можем такое осиное гнездо разворошить. Роб, это просто бомба!

— Только нам с этой бомбой нужно обращаться очень аккуратно, — сказал я. — И боюсь, что наших возможностей не хватит, чтобы размотать этот клубок. Только мы его и не будем разматывать. Это уже работа прокурора. Притом, возможно, снова надо будет ехать в Вашингтон, к генеральному прокурору.

— И расскажи мне, как ты всё это добыл. И что с этим Риццо.

— Ну, как я уже сказал, он ныне покойный. Лежит с простреленной башкой где-то в семидесяти милях отсюда. Ну, примерно. Притом не один. Мне пришлось ещё и ещё одного урода на тот свет вместе с Риццо отправить. А то этой итальянской твари скучно было бы.

Следующие несколько минут я пересказывал все перипетии моей канадской эпопеи. Баркер слушал, что называется, с каменным лицом. Единственный раз, когда он прервал меня, был момент, когда я рассказывал, что канадские копы не поехали в поместье «Высокие Сосны».

— Как ты говоришь, зовут этого лорда? Лорд Винтроп?

— А все эти четыре проститутки — бывшие подданные Российской империи. Две русские и две полячки. Может быть, это, конечно, совпадение, а может быть, этот лорд как-то связан с трафиком проституток к нам. Хотя я склонен считать, что это всё-таки совпадение. Почему? Потому что Риццо приехал не к хозяйке поместья, к дочери лорда, ок, а к её мужу Калебу, которого я как раз и застрелил. И вот, хоть убей, этот Калеб, скорее всего, просто пользовался услугами Риццо. Тот ему проституток возил — и в это поместье, и Калеб сам к нему ездил. За то, что Риццо возил проституток в это поместье, говорит то, что эта истеричка — ты бы слышал её голос, до сих пор в ушах звенит — орала, что уже говорила Риццо, чтобы больше не видеть шлюх в её доме. То есть он уже там был с девочками.

— Может,