Город гоблинов - Марко Лис

Я не только смог подняться, опираясь на онемевшие, чужие ноги, не чувствуя собственного веса. Но и создал, с огромным трудом, будто выдавливал тесто через слишком узкое отверстие, уродливое, кривое подобие заготовки под древко копья. Совершенно не чувствуя собственного тела, я не мог хоть сколько-нибудь дозированно высвобождать «тень», и потому оружие получилось откровенно ущербным, неровным, с грубыми наплывами по всей длине древка, будто слепленное второпях слепым ремесленником. А ещё оно было совершенно тупым.

Впрочем, узкий коридор играл мне на руку, компенсируя недостатки хлипкой конструкции самого копья силой прямого броска. Здесь просто не было места промахнуться мимо цели, вытянувшейся плотной вереницей вдоль тоннеля, будто нарочно выстроившейся для меня в удобный ряд.

ПТУШШШШ…

Сухой хлопок эхом разлетелся сразу в обе стороны тоннеля, отражаясь от каменных стен и многократно усиливаясь в замкнутом пространстве.

Бросок получился неожиданно, невероятно мощным — куда мощнее, чем я вообще мог рассчитывать в подобном состоянии, будто отчаяние и ярость компенсировали собой наведённый паралич.

Снаряд прошёл насквозь через ближайшего ко мне орка, проделав в его животе огромную дыру, из которой хлынули внутренности вперемешку с кровью, забрызгав ближайшую стену тёмными пятнами. Тот самый, с металлическим протектором на груди, что забрал мою трубку, протектор, закрывавший лишь сердце, ничем не помог против удара, пришедшегося куда ниже, в самый живот.

Гоблин, стоявший чуть в стороне, принял на себя остаточную волну удара своими вспыхнувшими пассивными щитами. Тонкая, полупрозрачная плёнка магической защиты на мгновение полыхнула сиреневым светом, с треском рассеивая избыточную энергию. Гоблина всё равно отшвырнуло назад, вглубь коридора, прямо на стоявших там оставшихся рубак, сбив их всех в единую копошащуюся кучу тел, которая покатилась дальше по тоннелю в облаке поднявшейся пыли.

Срикошетив от рунного щита Высшего, потерявший изначальную форму сгусток теневого слепка не рассеялся мгновенно, а по инерции врезался в каменную стену тоннеля. Раздался протяжный хруст ломающегося дерева — снаряд перерубил опорную стойку, поддерживавшую свод, и деревянная балка прямо над бесчувственным Арахом угрожающе затрещала.

Пришлось вместо нового броска, которым я мог бы попытаться добить оглушённого Шонца, пока тот ещё не пришёл в себя после столкновения с рубаками, броситься спасать Полуухого.

Успел.

В самый последний момент я рывком выдернул его безвольное тело из-под начавшего рушиться каменного свода, отбросив в сторону, подальше от осыпающихся обломков. Замешкайся я хотя бы на одно короткое мгновение — и нас бы накрыло обоих разом, погребя под тысячами мер камня в забытом всеми богами тоннеле. Крупные обломки посыпались вниз с оглушительным грохотом, ровно туда, где секунду назад лежал бесчувственный гоблин, поднимая плотное облако удушливой серой пыли, тут же забившей горло и лёгкие.

Вот только спасение Полуухого обошлось довольно дорогой ценой.

Опустив взгляд на собственную ногу, я на короткий миг даже не сразу поверил увиденному. Из разорванной штанины торчал белёсый обломок кости, а вокруг него, пропитывая ткань насквозь, стремительно расползалось тёмное пятно.

Негнущимися от чудовищного перенапряжения пальцами я как можно быстрее развязал Полуухому руки и сразу же, не теряя ни секунды, принялся туго затягивать самодельную петлю из того же шнура на собственной ноге, чуть выше разошедшейся раны. Руки предательски тряслись, не желая слушаться, а перед глазами то и дело темнело от подступающей дурноты.

Неконтролируемый выплеск стихии не просто порвал мне связки. Теневой скелет, лишённый привычной обратной связи из-за утраченной чувствительности, сломал сразу несколько костей, и острые обломки пробили кожу изнутри, попутно разорвав крупную артерию где-то в глубине голени. Кровь из открытой раны хлестала мощным фонтаном, разбрызгиваясь по каменному полу быстро расползающимися пятнами, и с каждым ударом сердца, судя по ощущениям, её во мне оставалось всё меньше и меньше.

Затягивая узел ещё туже, я чувствовал, как собственный пульс глухо отдаётся в висках. А из глубины тоннеля доносилась ругань рубак и писклявые проклятия Шонца. Их крики звучали глухо, будто сквозь толщу воды.

Кажется, кого-то там нехило задело камнями. Но сейчас на них мне было плевать. Главное, что они не могут до нас добраться.

Перед глазами то темнело, то вновь прояснялось, и с каждым таким провалом сознания я всё отчётливее понимал, что жгут не поможет.

Я несколько раз хлёстко ударил себя по щекам, прогоняя подступающую сонливость.

Умирать не хотелось. Тем более от потери крови из-за настолько нелепо полученного ранения. Особенно, когда всего в метре от меня похрюкивая спал Высший с целебными рунами. Моя собственная сцилла в данный момент полностью бесполезна, а вот в Араховой имелось именно то, что требовалось.

Но для этого нужно было привести гоблина в чувство. А это казалось попросту невозможным, учитывая, что от силы прошло всего несколько минут после того, как его сперва оглушили, едва не проломив череп, а после ещё и заставили надышаться сонным зельем.

К тому времени, когда он сам разлепит глаза, я уже давно истеку кровью и даже остыть успею.

— Прости, Арах, — выдохнул я, вынимая его же кинжал из ножен на поясе.

Сперва осторожно, а затем всё сильнее тыкал остриём кинжала в плечо гоблина, надеясь, что резкая боль пробьётся сквозь дурман зелья и заставит его очнуться.

Ничего.

Полуухий не дрогнул даже, когда я оставил на его предплечье глубокий порез, продолжая безмятежно похрапывать.

Я стиснул зубы, чувствуя, как перед глазами снова начинает темнеть, и крепче перехватил рукоять кинжала.

— У меня не осталось иного выбора, — прошептал я.

— Фто… Фто произофло?

Голос прозвучал совсем рядом, хриплый и невнятный, будто у говорившего был полон рот каши. Я медленно повернул голову, чувствуя, как от каждого движения перед глазами плывут мутные, разноцветные пятна, а виски отзываются пульсирующей болью.

— Очухался?

— Меноф?

— А кого ещё ты ожидал здесь увидеть?

— Я… ай… — Полуухий недоумённо коснулся распухшей щеки и тут же болезненно зашипел, отдёрнув пальцы, будто обжёгся. — Фто флуфилофь?

— Лечение на себя наложи, придурок, — не выдержал я, хотя даже эти несколько слов дались с трудом, голова всё ещё кружилась от потери крови. — Разговариваешь хуже орка. Вообще ничего толком не разобрать.

Гоблин послушно призвал сциллу, коснулся рунного глифа и приложил светящуюся зелёным ладонь к собственной груди. Дрожащий огонёк магии на мгновение заставил меня позавидовать.

Около минуты тишину тоннеля нарушали только его тихие, полные блаженства вздохи. Прямо на глазах безмерно распухшие щёки и