Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин
Он умолк, прислушиваясь к вою ветра, которого не было.
– Я ее отговаривал. Как мог. Ругался, умолял… В общем, не поддержал, как она выразилась, и она обиделась. Перестала брать трубку. А потом… пропала. Я думал – дура набитая, остынет. Но… Оказалось, уже здесь.
Грузик в кармане раскалился, впиваясь в ладонь.
– Я бросил все. Взял в долг, купил билет. Через кордон – по трупам, буквально… Месяц шастал по этой проклятой Зоне. Каждому встречному тыкал в лицо ее фото. Даже слепым и тем, кажется, показывал…
Он наклонился, поднял с земли рваный кусок ржавого и сгнившего железа, сжал так, что пальцы побелели.
– Спросишь, к чему это? – горько выдохнул он и со всего маху швырнул железку в лужу, да с таким отчаянием, что брызги полетели во все стороны. – Да к тому, что история, елы-палы, снова повторяется! Тогда я уже гнался за призраком. Но хоть фото при себе было! А сейчас? Очередное имя. Ни лица, ни голоса. А так – какой-то Сморода, который, может, вообще к делу отношения не имеет!
Он дал волю эмоциям, впервые за долгое время. И в этой ярости сквозила бесконечная, копившаяся месяцами усталость. И чувство вины, все это время терзавшее его изнутри.
Сталкер отвернулся. К горлу подкатил ком, и он с силой сглотнул, заставляя себя дышать ровнее. Глаза сами собой предательски намокли. Бродяга резко вытер их рукавом, грубо размазав грязь по усталому лицу.
Костик стоял неподвижно, вжав голову в плечи. Молчал. Казалось, ветер унес все слова. Затем, сделав шаг вперед, едва слышно спросил:
– Почему перестал ее искать?
Следопыт устало взглянул на него, не понимая.
– Там в ангаре… ты сказал, что кого-то искал. Полгода назад. Ты же про нее? Про Леру? – Костик запинался, подбирая слова. – Ты сказал, что бросил поиски. Почему?
Сталкер ответил одним выдохом, коротко, окончательно, будто захлопывая тяжелую дверь:
– Когда я пришел в Зону, было уже поздно. Я не успел.
Молчание повисло между ними тяжелой, неподвижной пеленой. Наконец Костик кивнул, опустив глаза:
– Вот как… Извини. Мне правда жаль.
Он потоптался на месте, беспомощно оглядываясь по сторонам, будто ища ответы в ржавых развалинах.
– Надеюсь, в этот раз… все сложится иначе.
Следопыт крепко закрыл глаза. Откинул голову назад, подставив лицо прохладному ветру. Длинно выдохнул.
Разжал пальцы, отпустил наконец грузик, позволил ему остыть в кармане.
И внезапно уже спокойным, ровным голосом произнес:
– Этот Сморода… Ты помнишь, как он выглядел?
Не ожидавший такого поворота журналист даже на миг подпрыгнул, инстинктивно попятился:
– К-конечно! До мелочей.
Сорока сжал кулаки – уже не от ярости, а от нового внезапного решения. Словно туман рассеялся. Он взглянул на робкого, напуганного Костика и твердо сказал:
– Я уничтожил твои записи. Твои труды. Давай так: я дам тебе закрытое интервью, расскажу все, что тебе интересно, о том, чем занимается персонал мобильного бункера «Заря-2». Все, что понадобится тебе для фильма. А ты поможешь найти Смороду.
Костик замер. Его глаза округлились не от страха, а от изумления. Он явно не ожидал такого. Сорока добавил:
– Ты знаком с ним и легко опознаешь. Ну, что скажешь?
Журналист опешил от такого предложения:
– Я… я не знаю, – замялся он. – Ты сам говорил – опасно и…
– После всего, что случилось, теперь уже все равно, – перебил его Сорока. – Мне нужно найти Митяя. Догнать его и… Так ты хочешь снять фильм о Зоне или нет? – в его голосе на этот раз вновь зазвучал стальной испытующий оттенок.
Костик посмотрел на решительное лицо сталкера, потом на бескрайние безжалостные топи. Он сглотнул, чуть колеблясь, а затем медленно, почти незаметно кивнул.
– Ладно. Договорились. Я сведу тебя со Смородой.
– Спасибо.
Сталкер протянул руку, и журналист после легкой паузы крепко ее пожал.
– Ну что, напарник? Теперь осталось только понять, где и как искать этого диггера Смороду. Есть идеи? Он говорил о себе что-нибудь?
Парень немного подумал, почесал затылок, затем кивнул, снял рюкзак и выудил из него непростого вида планшет, откуда выдвигалась антенна.
– Есть мысль интереснее. Попробую пробить его маячок.
– Ты что, еще и в «Костре» ковыряться умеешь? – с каким-то недоверием изумился Сорока. – Это ж защита…
Костик криво ухмыльнулся, подключая к планшету кучу каких-то проводов:
– Ага, если бы. Все намного проще. Сморода дал мне доступ. Когда брал интервью, добавился он ко мне в «Контакт доверия» – для файлов. Если его профиль еще не скрыт… то маячок его ПДА должен отражаться в общем доступе. Можно попробовать запеленговать.
Сорока оживился:
– И что, любого так можно, если он в этом… «Контакте»?
– Нет, конечно, – фыркнул Костик, уткнувшись в экран. – Только тех, кто добровольно открыл свой профиль и дал тебе на его просмотр права. Типа как «друзья» в старых соцсетях. Но в большинстве сталкеры свои профили держат на замке, да и правильно делают. А этот Сморода… видимо, очень хотел, чтобы материал вышел интересным. Или просто доверчивый. Ищу…
К удивлению Сороки, Костик справился быстрее, чем он ожидал.
– Есть! – оживленно хлопнул тот по коленке и тукнул по тускло мерцающему экрану грязным пальцем. – Вон он.
Сорока быстро сверил метку на карте с окружающими урочищами, мысленно прикинул маршрут.
Близко. Очень.
– Здесь совсем рядом. Меньше часа ходу, – кивнул он и в ту же секунду начал собираться.
– Проверим? – переспросил Костик, сам не веря удаче.
– Куда же мы денемся? Выдвигаемся. – В голосе Сороки снова зазвучали стальные нотки, но было что-то еще.
Надежда.
В удачу сталкер верил слабо, но сейчас он приободрился и воспрял с новыми силами.
Взвалив рюкзак на спину и перехватив дробовик, следопыт сделал несколько глубоких вдохов, разминая затекшие плечи. И уже потом, кивнув головой в сторону тропы, неприметной среди ржавых зарослей, тронулся в путь.
По пути он набил короткое сообщение Земскому:
«Все хорошо. Продвигаются».
Следующие четверть часа они прошли спокойно, молча. Тишину вокруг нарушали лишь хруст сухой травы под подошвами да редкие крики одиноких птиц. Над ними непривычно для Зоны раскинулось чистое бледно-голубое небо, сквозь которое светило, но уже не грело солнце, не дающее должного тепла, но подчеркивающее безжизненность пейзажа. Ржавые остовы, густо торчащие из мутной воды, да скелеты редких деревьев, что отбрасывали длинные, искаженные тени, словно пытаясь схватить путников за пятки. Воздух был прозрачным, звенящим и обманчиво тихим.
Все было относительно спокойно, пока