Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Земснаряд Червя

Откуда-то сверху раздался громкий противный лязг. Словно гаечный ключ упал на жестяной лист. Звук прокатился по земснаряду, искаженный и усиленный эхом.

Торговец поднял глаза, прислушался. Хромой спросил:

– Там кто-то еще?

Торгаш криво улыбнулся, махнул рукой:

– Старое корыто кряхтит. Ветер, что ли. Может, крысы в трюме грызутся за последнюю кроху. Это норма. Привыкли.

На коммуникатор торгашу пришло оповещение, и он тут же прильнул к экрану. Потом громко позвал охранника.

– Жора, к нам гости, – предупредил он.

Тот лениво потянулся и молча кивнул – мол, принял. Его пальцы привычно обхватили приклад.

Хромой гость нервно постучал пальцами по столу. Поднял взгляд:

– Кто? Проводник?

– Нет, не проводник, – отрезал Червь, убирая наладонник. – Так, пара местных ребят… Мелочовка. Шляются по Болотам в поисках работы… Но для нас с Жорой – это клиенты. Нынче не перебираем. Сам видишь, как хреновы дела.

Приемник к тому времени снова захлебнулся помехами, и торгаш несколько раз хлопнул его ладонью, тихо матерясь. Из динамика, прорываясь сквозь шум, на секунду прозвучал тихий обрывок: «…вижу перемещение…» – и снова шипение.

После короткой паузы перебинтованный гость спросил:

– И что, жив в итоге?

– Кто? – не понял Червь.

– Главарь диггеров. Ты сказал – его завалило.

– Чермет-то? Жив, – прыснул Червь. – Газом надышался, но обвал пережил. Повезло ему, вытащили.

– А убийца? Этот… что на «винтах» сидел. Ушел?

– Камень? Удрал. Удачливый, сукин сын. Обчистил всех и свалил в неизвестном направлении.

Где-то в глубине трюма с протяжным скрипом сорвалась и с грохотом прокатилась по решетчатому полу гайка.

– Прямо-таки в неизвестном… За дозой и свалил.

– Оно и так понятно, да… Куда же еще такому? К своим, к дилерам, на Рембазу удрал. Сталкеры посовещались и решили поутру двинуть за ним. Догнать крысу, вернуть свое, отомстить за погибшего.

Хромой гость судорожно сглотнул, уставившись наверх, в потолок, будто пытаясь разглядеть источник шума.

– А Сорока? Ему же техник нужен был… Получилось с ним поговорить?

Червь расплылся в довольной улыбке, размял шею:

– Получилось, только легче ему от этого не стало. Будто не ответы нашел, а новые вопросы поднял со дна. Как если бы в болото шагнул – кажется, мелко, а оно не заканчивается…

* * *

Несколькими сутками ранее

Раннее утро

Рассвет на Рыжих топях не наступил – он медленно едва просачивался сквозь сплошную пелену дождя, превращая мир в холодное мутное месиво. Серая бесконечная хмарь сливала вместе землю и небо, а монотонный стук капель по ржавой крыше ангара отбивал похоронный марш по всем надеждам. Воздух же внутри стоял тяжелый, спертый, пропитанный запахом затхлой гнили и едкого лекарственного настоя.

В центре ангара на скрипучей табуретке восседал Чермет, согнувшись почти пополам. Его тело сотрясал глубокий хлюпающий кашель. Каждый приступ заканчивался болезненным хрипом и плевками темной тягучей жижей.

– …сверху посыпало, повезло, что вовремя отскочили, – прорвалось у него сквозь кашель – Маску… порвало… надышался этой дряни.

Рядом, прислонившись к ящикам, в той же позе побежденного сидел Тунец – он тоже кашлял, но тише и будто бы сам себя ругая за произошедшее.

Вокруг них беспомощно суетился Шершавый с заспанным видом. А дальше полукругом расположились все остальные.

Сорока стоял в стороне, слушал, не вмешивался.

На рассвете пришли Скол и Чучело

– Что тут у вас? – спросил Скол, бросив на следопыта короткий нетерпимый взгляд.

Тот пожал плечами, замотал головой:

– Ничего.

Слово вставил стоящий рядом одноглазый Щелчок:

– Мы как к раскопкам пришли, нас Неумеха догнал, – не скрывая досады, выдавил он. – Сказал, что с Черметом беда. Мы и рванули назад, а они уж тут, еле ноги волочат…

Скол и Чучело переглянулись.

Наступила напряженная пауза, заполненная лишь шипением примуса и хрипом в груди атамана диггеров.

– Надо бы Гирю похоронить, – мрачно сказал Скол.

– Что с Камнем делать будем? Нельзя так все оставлять! – почти выкрикнул Неумеха. – Он убил Гирю. Может, он и Крота…

Стоящий позади хмурый Чучело скрестил руки на груди.

Глава диггеров, залившись новым кашлем, тяжело прохрипел:

– Пойдем в Черную крепость. К бандитам.

Главарь снова прокашлялся, с трудом проглотил какую-то микстуру, что сунул ему в руки Шершавый, поморщился и едко сказал:

– Мы платим им за спокойствие… по договору все разборки они берут на себя… Я пойду.

Лекарь, подсев рядом, тут же запротестовал:

– Куда тебе, очумел? Тебе покой нужен!

– Я должен… – Чермет попытался встать, но его снова охватил удушающий приступ кашля.

Шершавый вскочил на ноги и обратился ко всем:

– Ему сейчас точно никуда нельзя. С ума сошли!

Бродяги зашушукались, зашептались. Слово взял Скол:

– Я пойду, – отрезал он. – Они меня знают, договоримся.

Глава копателей, все еще давясь кашлем, сдался, тихо и сипло протянул:

– Хорошо… Скол, останься… поговорим наедине…

Толпа забурлила, но начала рассасываться.

Сорока тоже не стал задерживаться среди этого уныния и бодрым шагом направился в дальний угол – туда, где за своим верстаком сидел, обхватив голову руками, и мучительно приходил в себя техник – Кашин.

И хотя тот сначала только мычал и отводил глаза, тем не менее Сорока твердо настоял на своем, пригвоздив его к месту тяжелым взглядом, и заставил во всем признаться.

Правда, признаваться, как оказалось, было не в чем.

– Да какой я тебе техник… – сдавленно выдохнул Кашин, потирая виски пальцами, дрожащими от похмелья. – Тут я сам человек новый. Раньше в баре «Чехол» заказы принимал, а потом… с хозяином его поругался и ушел. Пришел сюда, а здесь как раз механик требовался. Ну, Чермет меня и принял… Чинить вот то ржавое дерьмо, что приносят. – Он с отвращением ткнул в угол, где лежал разобранный насос.

Говорил он честно и от вопросов не увиливал. Но от дел со сталкером Митяем все же яростно отнекивался, отмахиваясь руками, будто отгоняя назойливую муху:

– Да не я это был, клянусь! Предшественник мой… Хандра его кликуха.

Сорока ощутил, как холодный свинец грузика в кармане будто налился тяжестью. Мысленно выругался.

– И куда он делся?

– А, Хандра-то? – Кашин горько усмехнулся, сплюнул за верстак. – Известное дело. Слился. Щас с этими… с бандитами. У них на базе теперь сидит. Этой, как ее… В Черной крепости, во. Там его и ищи.

Позднее другие копатели подтвердили его слова. Тунец, хрипя и кашляя, фыркнул, не поднимая головы:

– Кашин – алкаш старый. Пару недель тут. А Хандра… да, технарь был что надо. Руки золотые. Любую рухлядь в работу запускал. Потом к братве ушел. Теперь с бандитами якшается…

Сорока медленно отошел в сторону, в тень, собираясь с мыслями. Грузик в его кулаке впивался ребрами в плоть, словно немое напоминание о