Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Следопыт, уставившись на него, резко перебил:

– Ты ведь не за патронами сюда пошел.

– В смысле? – не понял Тунец.

– Схрон. Ты не для Чермета эту работу тянешь.

Копатель криво ухмыльнулся, а следопыт продолжил:

– Камень. Помнишь такого? Это же ты его подсадил на «винты»?

Тунец застыл как вкопанный, изменился в лице:

– Братан, ты чего… к чему это?

– Там, в Черной крепости, я слышал, бандиты болтали про дилера Вишню. Мол, он «винты» толкает диггерам. Тогда я не придал значения. А сейчас вспомнил – слышал такую кличку, еще в первый день. Кто-то из бродяг говорил про мошенника Вишню. Имя он давно сменил и прячется в Топях…

– Не понял. – Тунец расправил плечи. – Ты решил, что это я, что ли?

– У тебя в сумке карманные весы. На хрена они сталкеру? А вот для дилера – инструмент номер один. Скажи, Тунец, если попрошу тебя рюкзак вывернуть – много найдется сюрпризов?

Тишина повисла тяжелой липкой пеленой. Ее нарушали лишь резкие одинокие всплески в бурой воде да карканье ворон где-то в вышине, на ржавой стреле крана.

Скулы Тунца заиграли. Он медленно, слишком медленно, потянул к себе свой рюкзак.

– Круто ты придумал, конечно… Весы, наркота, Вишня, – стал отнекиваться копатель, но голос его дрожал. – И что, что весы? Ты каждому в рюкзак загляни – и не такое найдешь!

– Ну конечно. – Голос Сороки был плоским, как штык.

– Щас Щелчок вернется… – Тунец завертел головой. Его глаза, бегающие, как у загнанного зверя, нашли ответ в пустом, безразличном взгляде Сороки. И в них отразилось, как в диггере что-то надломилось.

Тунец дернулся первым – рука рванулась к кобуре на поясе. Но Сорока оказался быстрее. Резким движением он тут же плеснул в лицо копателю остатки обжигающего чая. Тот с воплем отшатнулся, схватившись за лицо, и тут же сталкер пнул его сапогом по больной перебинтованной ноге. Тунец с хриплым криком рухнул на скользкую ржавую палубу. Сорока, не дав ему опомниться, вырвал из его кобуры пистолет и, щелкнув предохранителем, направил ствол в неприятеля.

– Глаза! – вырвалось у Тунца.

– Лежать. – Голос Сороки прозвучал тихо, сипло, без единой ноты угрозы. – Дернешься – разнесу башку.

Тунец застонал, стирая с лица мокрую грязь, смешанную с заваркой. Он попытался приподняться на локте, но сразу же вжался обратной в ржавый настил, увидев неподвижный ствол своего же пистолета, нацеленный ему прямо между глаз.

– Гадство, жжется! – хрипло выл он, беспомощно вскинув ладони. – Погоди, стой… н-не шмаляй, я все объясню…

Следопыт сжал пистолет:

– Ты сталкерам «винты» продавал?

– Ну я… но ты не так все понял!

– Камень – его тоже ты снабжал? Из-за тебя погиб Гиря.

Тунец-Вишня насупился, протер намокшие глаза:

– Камень? Да он на игле еще до Зоны сидел! Нарк хренов. А я… Братан, послушай, я не ожидал, что он взбесится и крышняк у него сорвет! И никого я не снабжал, а только искал клиентов!

– На иглу сажал, я понял.

– Да нет же! – Тунец было дернулся и напоролся на ствол.

Где-то в глубине трюма с сухим треском оторвался и с грохотом покатился по полу кусок обшивки.

– Попытаешься соврать – прострелю ногу, – предупредил следопыт и нацелился в колено парня.

По обожженной щеке Тунца медленно поползла струйка мутной жидкости, смешиваясь с потом.

– Давно работаешь на бандитов?

– Нет… ну как – пару месяцев.

Тунец, сдавленно кряхтя, попытался перевернуться было на спину, но передумал и продолжил лежать на животе.

– Должен я им, понял? По-крупному. Вот и кручусь…

– На кого конкретно работаешь? На Ягу?

– Не, пахану до таких, как я, дела нет. Есть такой человек – Медник, его правая рука. Вон он меня курирует.

Медник.

Сталкер вспомнил холодный голос заместителя лидера, то, как жестко он расправился с заговорщиками в Черной крепости.

Тунец попытался оправдаться:

– В плен я как-то к ним попал… ну, там и дали выбор.

Сорока его тут же перебил:

– Меня не волнуют твои проблемы. – Он кивнул наверх. – Схрон. Ты ведь не собирался нести патроны Чермету?

Тунец криво ухмыльнулся и рассмеялся:

– Да нет, конечно! Смысл? Мятеж Чермета обречен. Тут без шансов. Сдам я его бандитам или нет – итог один. Почему ж с этого выгоду не поиметь? Все равно раздавят, как клопа.

– И поэтому ты решил сдать их сразу, – заключил Сорока.

Тунец всплеснул руками:

– Ну… черт, да! Я планировал выдать схрон запасов, но не знал, где он, и пошел с Щелчком…

Что-то внутри Сороки кольнуло:

– Ты потому так легко меня взял? На меня повесить всех собак потом хотел? Крысой выставить и остаться сухим?

Порыв ветра звонко застучал оторванным листом жести о стрелу крана. Сталкер нацелил ствол Тунцу промеж глаз:

– Отвести подозрения? Как тогда, когда чуть не погиб Хе?

Тунец выставил вперед руки, сбивчиво затараторил:

– Погоди-погоди… Ну да, мысли были, признаюсь. Но то уже в прошлом! Сейчас вижу, мужик ты здравый. Неужто не договоримся, а? А давай, я… я… уйду! А? Просто исчезну!

Тунец-Вишня завозился на месте, потянулся к ПДА:

– Братан, бабки – не проблема. Скажи сколько? А? Виза?

– Когда ты планировал сдать людей Чермета?

– Да сразу же, как найдем запасы! Бандиты такому ох как обрадуются.

Мысль ударила, как током от аномалии, выжигая заодно и все остальное.

Дубликат детектора Митяя. Он все еще лежал где-то тут, в Рыжих топях. И координаты его местонахождения хранились в коммуникаторе покойного Хандры. И теперь, вероятно, ими вполне мог завладеть любой из бандитов, прибравший себе его ПДА. Какой-нибудь Вася Кабан или Петруха Самогон. И что тогда? Что, если Земский окажется недоволен тем, что Сорока не только не достиг целей расследования, но и не принес основную улику в этом деле? Таинственный прибор, из-за которого, вполне вероятно, и погиб профессор Вершинин.

Что тогда? Куда ему?

В памяти всплыли слова о женщине на КПП у Зоны.

Бродяга замотал головой, отгоняя дурные мысли прочь, и их место заняли другие. Схрон с оружием и мятеж – как шанс. Единственный шанс не вернуться к профессору с пустыми руками, как побитая собака.

– Откупиться хочешь? – Сорока опустил пистолет, но не убрал его с линии огня. – Хорошо, я дам тебе такой шанс.

Тунец, лежа на палубе, удивленно поднял бровь:

– А? Правда?

Сталкер жестко сказал:

– Слушай сюда: ты же не хочешь, чтобы Чермет узнал? А тогда кое-что сделаешь для меня. Деньги мне твои не нужны.

Тунец кивнул, и Сорока кратко озвучил ему, что сделать. Самозванец выслушал условия, насупил брови и спросил:

– Ну, допустим, а тебе это зачем?

– Ты хочешь уйти или нет? Вот и не задавай вопросов.

В глазах