Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Когда одноглазый спустился на палубу, Тунец, бледный и покрытый потом, сказал умоляющим тоном:

– Щелчок, братан… планы меняются. Мне к Шершавому надо… ногу раздуло, разболелась сильно. Сам не дойду.

Тот почесал затылок, замялся:

– Так давай я…

– Отведи меня к нему, а? А Сорока на склад сходит и груз Чермету доставит.

– Сорока? – Копатель округлил глаза и с недоверием взглянул на следопыта. – Не знаю даже… А он…

Самозванец тут же заверил его:

– Все в порядке, он свой. Со Сколом уже все обсудили.

– И он согласился? – изумился Щелчок.

К счастью, долго уговаривать его не пришлось. Щелчок хоть и помялся, но в конце согласился. Поверил.

– Ну ладно… – хрипло сказал он. – Только, слышишь, ты это… прямиком к шефу потом. Без затей.

– Без затей, – ровно ответил Сорока.

Получив координаты, сталкер развернулся и направился в сторону схрона. План, рожденный в считаные секунды, обрел четкие стальные очертания.

* * *

Стоянка на кладбище техники была похожа на большой потревоженный палкой муравейник. В воздухе, густом от запаха ржавого железа и старого масла, висели не разговоры, а низкий деловой гул. Чермет, прислонившись к пузатому боку утопшего «БелАЗа», негромко, по-хозяйски, отдавал распоряжения. С ним были и другие копатели, пришедшие со всех уголков Топей, которые поддерживали идею мятежа. Их было немного, но все они так или иначе были полны решимости дать отпор бандитам. Кто-то, сопя от натуги, волок тяжелый ящик с провизией, кто-то на корточках с остервенением долбил кувалдой по прикипевшему люку бронетранспортера – не в поисках хабара, а пытаясь соорудить хоть какое-то подобие укрепления. Другие же охраняли двух пленных бандитов, сидящих в старом вагончике у самого края лагеря. Всех этих людей объединяло одно: не азарт, не паника – лишь усталая, будничная решимость.

Сорока пришел к ним вовремя. Очень вовремя.

Когда Чермет разглядывал потрепанную отсыревшую карту, разложенную на капоте, явился Скол в компании Щелчка.

– Почему один, что с Тунцом? – спросил атаман.

Одноглазый отмахнулся:

– В минусе он. Рана разболелась, я его в ангар отвел. – И тут же спохватился: – Вам Сорока разве не рассказал?

Чермет удивленно переглянулся со Сколом.

– Сорока? – не понял он.

– Ну да. Я Тунца отвел к Шершавому, а Сорока должен был вам патроны принести. Он еще не вернулся?

Скол удивился не меньше лидера и выпучил глаза:

– Сорока… ты ему схрон показал? Он ничего…

Именно в этот момент из-за остова экскаватора, как тень, и возник следопыт. Он вышел из-за холма, неспешно направился прямо к лагерю. На плече у него была какая-то темная сумка.

Щелчок облегченно выдохнул:

– Вон же он. Смотри, несет что-то… Принес! А кто это…

Слово застряло в него в горле. Воздух вдруг вымер, будто сама Зона затаила дыхание.

Сразу за Сорокой, бесшумно, как призраки, из рыжей мглы вышли другие. Не двое, не трое – целая шеренга. Десять, а то и больше человек. Они не ломились вперед, не кричали – они просто встали, перекрывая путь к отступлению. Бандиты.

Они были облачены в черно-коричневую броню, на лицах – маски или респираторы. На плечах – повязки разных цветов. Их снаряжение было идеально подобрано для боевиков. Автоматы – а не жалкие обрезы и ружья – были опущены, но пальцы лежали на спусковых крючках. Они не окружали лагерь – они его буквально консервировали. Молча. Без единого слова.

И в центре этого стального молчания шел Сорока. Он был тем самым ключом, что впустил смерть в лагерь диггеров.

Все замерли. Щелчок онемел, а его единственный глаз в ту же секунду вытаращился, как под прессом. Скол, не веря в то, что видел, медленно покачал головой. Даже молодой Неумеха, что крутился с остальными, застыл как вкопанный. Чермет не сдвинулся с места. Он смотрел не на бандитов. Его взгляд, тяжелый и такой же неподвижный, как болотный камень, был прикован к Сороке. Костик, стоявший ближе всех к гостям, замер столбом. К нему-то и подошел сталкер, вручив журналисту сумку.

– Ты хотел вернуть свои вещи? Забирай, – сказал он.

Костик поклажу принял, кивнул:

– Я… спасибо… А ты? Как ты… почему они?

Стена из бандитов расступилась, пропуская еще одного. Высокий, но не сутулый, собранный, как пружина. На нем был не броский камуфляж, а практичный темно-серый полевой костюм без каких-либо опознавательных знаков, сшитый явно на заказ. Ни пятна, ни потертости – только функциональность. А поверх – разгрузочный жилет с магазинами к автомату. Лицо его скрывала черная тонированная маска. Чермет сразу узнал, кто это, – правая рука нового атамана Рыжих топей, бандит по прозвищу Медник.

Он остановился в паре шагов от Чермета, а пустой взгляд скользнул по дрогнувшему Неумехе, по Сколу, сжавшему кулаки, и наконец уперся в атамана:

– Олесь Яга, ваш новый лидер и главарь Рыжих топей, в своей мудрости прощает ваши ошибки. И дает шанс вернуться к своей прежней жизни в целости и сохранности…

Голос Медника был тихим, ровным, без единой эмоции. Он не предлагал, а констатировал. И от этого каждое слово било по нервам, как обухом.

– Новый глава обязуется сохранять здесь закон и порядок, как было прежде. Копателям дозволено продолжать деятельность в Рыжих топях. Все же попытки нарушить порядок будут караться и пресекаться…

На этих словах двое ближайших бандитов молча, словно тени, подошли к Чермету. На глазах у всех остальных они взяли его под руки, ударили в корпус и, свалив на землю, начали бить ногами. Никто из копателей не шелохнулся. А если кто и хотел – щелчки предохранителей на автоматах бандитов начисто отбили всякое желание к сопротивлению.

– Зачинщики и провокаторы будут наказаны. Остальных – я попрошу разойтись и заняться своими делами.

Закончив избивать атамана копателей, бандиты подняли его под руки. Задыхаясь от боли, Чермет поймал взгляд Сороки через головы бандитов. Но в его глазах была не злоба – а тяжелое, почти академическое недоумение, будто он разглядывал ранее не знакомый ему вид мутанта. Его поволокли прочь, и он захрипел:

– Пустите… уберите… пустите меня!

Диггеры молча опустили головы, стыдясь самих себя.

Медник повернул голову к Сороке и бесцветно сказал:

– Насчет тебя, сталкер. Олесь Яга и мы – благодарим тебя за сотрудничество. Как и договаривались – координаты схрона Хандры.

Он выудил из кармана свой ПДА, сделал пару кликов, и на коммуникатор Сороки пришло уведомление.

– С этого дня сталкер Сорока – под нашей защитой.

Бродяга глянул на дисплей. Помимо тайника Хандры, на его коммуникатор пришло и другое оповещение.

«Продление визы: ваша виза продлена на неограниченный срок».

Медник повернулся к нему и сухо