Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин
– Эй… убери… слепишь, – просипел он, прикрывая глаза от света.
Жданов. Командир КПП группировки «Штаб».
Следопыт опустил фонарь, и капитан слабо застонал:
– Сталкер? Откуда… Тварь! Ты убил ее? Она мертва?
Сорока обернулся. Прыгуна нигде не было.
«Сбежал?» – пронеслось в голове.
Раненый «штабист» заерзал на месте, хватаясь за рану:
– Больно… Эй, мужик… чё завис? Вызови наших… – Он осекся, внимательно пригляделся и охнул: – Я тебя знаю? – Офицер харкнул кровью, указал на Сороку пальцем: – Ты… ты! Точно, я тебя запомнил! Ты просился пройти… – Жданов зашелся в тяжелом кашле. – А я думал, сдох давно. Вот ведь как оно получилось…
Сорока опустил ствол, топчась на месте.
– Что здесь случилось? Прыгун? – спросил он.
Офицер военизированной группировки прыснул.
– Чапаев! – огрызнулся он. – Прыгун, кто ж еще? Весь отряд положил, сволота… А я говорил, предупреждал Консула, что такая фигня будет… Эй, чего встал? Может, поможешь, а?
Следопыт не сдвинулся с места. Ком встал в горле.
– Митяй, – повторил он.
– А?
– Ты назвал прыгуна Митяем.
– Назвал. – Жданов отвел глаза в сторону.
– Почему?
– Какая тебе разница, сталкер? Гадство, больно-то как!.. Ты дашь мне аптечку или нет? – прошипел он.
Сталкер попятился, сунул руку за спину – и осекся.
Рюкзака не было. Оставил на баркасе.
– У меня нет, – коротко бросил он, и голос прозвучал так чуждо, плоско, что сталкер сам его не узнал.
Жданов обреченно вздохнул, указал на грузовик позади.
– Там, под сиденьем. Принеси…
Но сталкер не шелохнулся. Он отвел взгляд от раны и впился глазами в побледневшее лицо Жданова. Тот скривился, выдохнул:
– Ну, чего застыл? Я щас кровью тут истеку…
– Сперва ответы, – твердо сказал бродяга.
– Чего?
– Там, в машине, – Сорока показал на грузовик. – Это ведь не труповозка? Никакой это не «грузовик смерти», так? Да ведь?
Раненый хрюкнул, скривился от боли:
– Сталкер…
– Я видел! Внутри, в гробах… там нет трупов! Там…
– Сталкер… – повторил Жданов устало.
– Тела, транспорт… это все для отвода глаз, да? Зачем? И почему «Икс»? Что это за груз такой? Что внутри?
Жданов попытался приподняться на локтях, просипел:
– Мужик, сейчас не время трепать… принеси…
Сорока сжал в кармане грузик и твердо заявил:
– Я хочу знать! Что вы скрываете от нас?! И либо ты сейчас говоришь – либо я оставлю тебя умирать прямо здесь…
Офицер клана всплеснул руками.
– Да, черт возьми, да! – взорвался он. – Все это чистейшая конспирация! Прикрытие! Доволен? Чтобы вывозить за пределы Зоны груз Консула! «Иксом» помечают его машины. У армейцев приказ… труповозки не досматривают. Под их видом и возят…
Сталкера обдало жаром. Грузик в кулаке нагрелся.
– Какой еще Консул?
– Консул? – криво усмехнулся «штабист». – Да тут… тут в двух словах и не описать…
– А ты попытайся, – надавил сталкер. – Жить хочешь?
Жданов скрипнул зубами, сжал кулаки и процедил:
– Консул… он… Черт, да он самый главный наверху! Там, на вершине пищевой цепочки. – Боевик клана харкнул кровью. – Сталкер… не могу больше… Вколи мне уже что-то, а?
– Кто такой Консул? – повторил следопыт.
– Военный! Самый главный из них! Руководит проектом «Зона»! Все кланы, черный рынок, торговцы… все под ним!
Следопыт нервно облизнул губы, отшатнулся:
– Он глава охраны Периметра?
– Что? Нет… Консул не руководит Периметром. Раньше… а потом его отстранили. Вот он и придумал свою систему… свою вертикаль власти внутри Зоны. Создал и «Штаб», и сталкерство… все под себя подмял внутри… Назначил своих людей и вертит…
– Зачем?
Ответ пришел сам собой. Но сталкер все еще не верил.
– Только ради контрабанды? И все?
– Сталкер, а ты сам прикинь… какие это деньги… Больно.
Жданов зашелся в приступе кашля. Сорока сжал кулаки:
– Чем занимается «Штаб»? На самом деле?
– Да чем… охраняем мы его объекты! Следим, чтобы груз «Х» поступал за Периметр и… чистим хвосты! Доволен?
«Чистим хвосты», – пронеслось в голове.
Пазл сложился сам собой. Теперь уже окончательно.
Гибель Вершинина, появление боевиков клана в бункере и исчезновение артефактов – все это было одним целым. Частью той системы, что кирпичик за кирпичиком выстраивали в Зоне. И за всем этим стоял один человек – Консул.
– Как? – с трудом выдавил он.
– Чего? – не понял офицер.
– Как вы сумели… как столько времени скрывали? Если… если артефакты все это время были в Зоне, как вы…
– Сталкер… хреново мне… вколи уже…
– Мне плевать! – вспылил следопыт. – Я задал вопрос!
– Умник, а как ты их найдешь без детектора? Видел хоть один в Зоне? Нет? А если бы и видел, думаешь, каждая аномалия богата на хабар? А хрен тебе! Вышку помнишь? Это защита! От таких, как ты! Чтобы к скрытым местам просто так не подошли! А кто проходил, ему по мозгам – раз… и он назад.
«Ретранслятор. Зеленый маяк», – вспомнил следопыт.
– Значит, все в клане знают правду, да? Все?
Жданов прокряхтел. Сорвал с шеи жетон:
– Вот… на. Забирай!
Он швырнул железяку под ноги Сороке и протянул:
– Доступ к посвященным, х-тьфу…
Сталкер глянул вниз. Черный жетон с символами. Такой, как на шее прыгуна. Митяя.
Вершинин, детектор, загадочная вышка под контролем у боевиков «Штаба». Все сходилось. Каждая мелочь.
Сталкер процедил:
– Сволочи вы. И вы, и ваш Консул. Какие же вы сволочи…
Он отпустил ствол, и автомат повис на ремне бесполезной гирей. Сплюнул под ноги Жданова.
– Аптечка… сделай укол… не могу…
Сорока развернулся и шагнул к «шишиге». Дверь кабины со скрипом поддалась, выдохнув в лицо затхлым смрадом табака и машинного масла. Сталкер оставил автомат снаружи и грузно сел на водительское сиденье. На соседнем сиденье, упершись шлемом в стекло, сидел еще один мертвец с рваной раной. Сорока сунул руку вниз, нащупал пластиковую упаковку полевой армейской аптечки.
И вдруг услышал:
– Ты с кем тут треплешься?
Голос показался знакомым. Слишком знакомым.
Сорока дернулся, будто его ударило током. Щелкнул по кнопке фонаря – тьма сомкнулась, густая и слепая. Следопыт тут же застыл, вжившись в спинку сиденья и затаив дыхание. Его сердце колотилось где-то в горле.
Снаружи по щебню шаркали шаги. Фигура выплыла из мрака и остановилась в десятке метров от кабины, поводя стволом дробовика из стороны в сторону. Лунный свет скользнул по острому, крысиному лицу, вечной ухмылке и бегающим глазам.
Ковыряшка.
Внутри у сталкера все оборвалось, провалилось куда-то в ледяной холод. Не страх, не удивление – осознание. Ковыряшка здесь не случайно.
– Дима, Дима… – обреченно покачал тот головой.
Сорока рукой попытался нащупать ремень автомата. Нет.
«Забыл снаружи!» – мысленно упрекнул он себя.
Ковыряшка постоял немного,