Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Арина выглянула в коридор. Один из её охранников хмуро стоял у дверей, зыркая из-под густых бровей на всех проходящих мимо пациентов, второй сидел и что-то просматривал в умтеле. Надо как-то связаться со Славкой, но просить полицейского одолжить свой телефон как-то слишком. Пробить номер им ничего не стоит, и тогда Релонлей выйдет на Славку и их отдел. Это совсем лишнее.

Тут больница. Тут лежит разный контингент, у кого-то, как у Арины, банально нет денег на собственный телефон. Значит, где-то на этаже, в холле, например, или на лестничных площадках должен быть платный стационарник. Об этом можно узнать на посту. Может даже, там есть телефон и медсестра за небольшую мзду даст позвонить.

Та как раз заметила выходящую из палаты Арину и гаркнула:

— Снежина! Подойди сюда!

Именно так — на «ты». Она еще и маску напялила на нос. Да, Арина осознавала, что неделя в дороге не могла на ней не отразиться, но зачем так демонстративно унижать? Люди бывают разные, и поступают в больницу не из стерильных условий… И она как раз собиралась помыться.

Охранник опередил Арину — первым прошел до поста и напряженно замер, выискивая опасность. Релонлей так маньяка боится или что-то иное подозревает? С чего бы нищебродку, даже видевшую преступника, стали бы так охранять? Непонятно…

Арина остановилась перед стойкой и спокойно спросила медсестру:

— Вы что-то хотели?

Та брезгливо прищурилась и даже не поднялась со своего места, лишь нервно поправила маску.

— Да… Снежина, ты не из нашего земства. — В голосе медсестры так и читалось неприкрытое отвращение к нищебродке, найденной где-то под мостом. — Деньги на твое лечение нам не выделяют и компенсировать их никто, естественно, не будет. Так что ознакомься. Или сама все покупаешь по списку или оплачиваешь по счету. Как тебе удобнее.

Она достала из папки бумажку и положила на стойку. Медсестра не удержалась от очередного укола:

— Читать-то умеешь? Или прочитать?

Начальное образование уже давно было обязательным для всех. Или в этом земстве с их любовью к экспериментам все не так? Тут не только шерифы-дроу, но и безграмотные встречаются?

Арина не сдержала раздражения — если медсестре можно сливать яд, то и ей тоже:

— Обучена.

Она пробежалась глазами по списку лекарств и сумме к оплате. Девять целковых. Земства, насколько Арина помнила, выделяли на каждого пациента десять рублей, так что сумма вполне реальная, но вот список все же внушал разумные опасения.

Марля — 5 саженей. И это при условии, что шили Арину не тут, да и не так глобально ее зашивали — у нее же не полосная операция!

Бинты стерильные — 10 штук.

Бинты нестерильные — 15 штук.

Повязка самоклеющаяся послеоперационная — 10 штук. А ведь смена повязок раз в день, не чаще. Релонлей сказал, что лежать Арине в больнице всего пять дней.

Раствор анилиновых красителей обеззараживающих — 5 бутыльков. Дальше читать не было смысла — дозировок лекарств она не знала.

Арина вернула бумагу медсестре. Ясно, что никто не побежит для нее покупать все по списку, значит, придется платить.

— И когда надо оплатить? И куда?

— Не куда, а кому, — проворчала медсестра. — Все уже ушли. Ты бы еще позднее спохватилась об оплате! Бухгалтерия закрыта. Так что заплатишь мне, а я завтра сама все отнесу. Не беспокойся.

Кажется, медсестра под маской старательно попыталась улыбнуться.

Арина кивнула. Что ж, всё ясно. Может, заведующий действительно распорядился об оплате, только списочек мог быть другим. Совсем другим. И деньги Арины уйдут совсем не в те руки.

— А если я сейчас не могу, а только завтра?

Медсестра забрала список и положила его в выдвижной ящик стола.

— Тогда сегодня питание и вечерний прием лекарств ты не получишь.

Лихо.

Парень-охранник стоял рядом, только взглядом он сверлил коридор. Ему не было никакого дела до вымогательства денег из Арины. Главное, что на нее никто не покушался, а все остальное — не его забота.

Арина заставила себя улыбнуться.

— Хорошо, я постараюсь оплатить… — сказала она. — Только можно я сперва душ приму?

— Душ? Какой тебе душ! — возмутилась медсестра. — У тебя же шов.

— Не замочу, — заверила её Арина. — Я осторожненько. Правда.

Медсестра все же смилостивилась:

— Ну, смотри. По коридору до конца и налево. Намочишь повязку — менять буду только после оплаты.

Медсестра уткнулась в записи в журнале назначений. Шанс на исправление у этой женщины еще был, но стоит ли рисковать и корректировать её? Арину заловить за этим могут. Сейчас совсем не та ситуация, хоть руки так и чесались. Точнее дар… Не-е-ет! Пусть живёт! Пусть ворует и обманывает дальше. Проклятье… Её учили не разбрасываться даром, но… Но… Нет! Арина заставила себя идти прочь — у нее нет замашек Бога, она и так уже напортачила с «боровом» вчера. Если Релонлей доберется до него, то узнает про ложь. Все одно к одному. Нападение. Полиция. Медсестра и деньги. Это просто стало последней каплей, решившей всё. Надо отсюда уходить и срочно. Релонлею легче станет, если она уведет напавшего за собой.

Арина спешно пошла по коридору в душевую. Охранник опередил её, врываясь первым в помещение и громко хлопая дверцами кабинок. Бдел! Прямо-таки горел на службе! Или мозгов не хватало задуматься, что душевая-то женская. Хоть бы постучал, прежде чем врываться. Возмущенных криков не было, так что Арина смело зашла в душевую, выложенную всю кафелем от пола до потолка. Тут гадко воняло сыростью и какой-то химией. А еще было отчаянно холодно. Из железной лейки, вмурованной в стену, мерно капала вода.

Парень доложился:

— Чисто! То есть безопасно. Я буду ждать вас за дверью. Кричите, если что…

Какой, однако… Что ему Релонлей наговорил про Арину? Или все же про маньяка…

Парень вышел, оставляя Арину в одиночестве. Она первым делом подошла к окну, внимательно осматриваясь. Первый этаж. Решеток нет, как не было их и в палате. Окна закрыты на простые шпингалеты. Грозная надпись на приклеенном липкой лентой к стеклу листке: «Не курить! Открывать окно запрещено!» Судя по стылому воздуху, запрет никого не останавливал. Если даже в палате Арины напрочь заблокированы шпингалеты, всегда можно сбежать тут, только придумать, как протащить рюкзак мимо охраны.

Жаль только, что ни на двери душевой, ни на душевых кабинках не было задвижек. Больница! Тут главное