Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Игнат поморщился — для Эрки все выше двух аршинов могли быть верзилами. Тот все понял и пояснил:

— Если в сантиметрах, то 180 где-то, а то и выше. В вершки сам переводи. Что за придурь с двойной системой измерений, вот скажи, а?

Россия, как и Великобритания, с трудом переходила на метрическую систему. Своя, имперская, как-то ближе была.

— Могу я все же сам осмотреть? — напомнил Игнат, и гном сдался, окончательно отступая в сторону. Еще и рукой махнул, командуя притушить прожектор. Эрки Орьевич, впечатленный приостановкой вывоза мусора, был сегодня необычайно покладист.

Игнат стащил очки, убрал их в карман толстовки и, присев на корточки, принялся все осматривать. Не то, чтобы он не доверял Эрки Орьевичу, просто привык сам все контролировать.

Синее тепло от железа. Белый цвет воды в трубах. Чернота льда и снега под ступеньками. Он перешел на обычное зрение. Снег, падавший на мостик и тут же таявший, почти смыл кровь. Напавший на «гармошку» действительно был высок. Больше ничего выяснить не удавалось. Земля уже смерзлась, за день нападал снег, а потом еще и прохожие всё добросовестно затоптали.

Игнат подлез под ступеньки и замер. На ветру качалась тонкая, еле заметная ниточка паутины. Уже оборванная ветром. Только есть одно но — пауки давно погибли от холодов, а молодь была в спячке. Игнат впервые за время службы осознанно уничтожил улику — он оторвал паутинку от края ступеньки и ничего не сказал Эрки Орьевичу. Тот сегодня был дивно благодушен и не заметил, стоя в сторонке и что-то обсуждая с другим криминалистом.

Игнат выпрямился и поблагодарил:

— Спасибо! Я все.

Умфон в кармане заиграл мелодию звонка, и Игнат резко выхватил его из кармана. Не Зоя. Проклятье!

— Шериф. Слушаю, Эмилия Соломоновна.

Голос канцеляристки был невозмутим:

— Вас сегодня ждать в управлении или нет, Игнат Нилдинович?

Он скосился на наручные часы на левом запястье. Почти шесть вечера.

— Нет. Я домой и оттуда уже на патрулирование. Что-то случилось?

Канцеляристка вздохнула, а потом решительно заявила:

— Игнат Нилдинович, я все по поводу кошки госпожи Герцель. Я понимаю, что Роман Федорович меня на смех уже поднял с кошкой… Он утверждает, что госпожа Герцель именно из-за кошки и оказалась в заброшке, где её и убили, но, чтобы нарушать санитарные нормы и хоронить животное, как малость, нужна лопата, которой при Герцель не было!

Голос канцеляристки дрожал от еле скрываемого гнева — Роман Федорович, её любимец, впервые велел ей заниматься своим делом и не лезть в расследование. Баев предполагал, что Герцель специально выбросила умершую кошку в один из мусорных баков подальше от дома, чтобы не получить штраф, только и всего. Вот и вся причина нахождения Герцель в заброшке.

— Эмилия Соломоновна…

Та неслась, как грузолет на березовом тракте:

— Не перебивайте меня! Я нашла ветеринарную клинику, где наблюдали кошку Герцель. Ветеринар меня уверила, что Лада была здоровой кошкой, хоть и немного в возрасте. Ей всего восемь лет. Пожалуйста, ну хоть вы послушайте меня, Игнат Нилдинович!

— Я вас слушаю…

— Поищите кошку, пожалуйста, — закончила Эмилия Соломоновна.

Игнат заверил её:

— Обещаю. Как только приду домой — сразу же поищу Ладу.

Он улыбнулся — вот и имя кошки нашлось.

Эмилия Соломоновна как-то удивленно поблагодарила его и прервала звонок.

Эрки хмыкнул:

— Что, опять кошка? Ты учти, шериф, Эмилия не из тех женщин, которые забывают обещания. Я тебе теперь не завидую — на пирожки тебя пустит, если не найдешь, и скажет, что так и было.

Игнат ничего отвечать не стал — призрачным пламенем придал телу ускорения и перепрыгнул через теплотрассу.

— Все, я на патрулирование. Закругляйтесь тут — время уже позднее.

Он направился к «Индрику».

Зои дома не было. Обычное дело — у нее свой есть, она не всегда ночевала у Игната, но почему-то сейчас это воспринималось иначе, как-то… неправильно, словно чего-то не хватало. Ко-го-то. Наверное, это проделки «гармошки» — её воздействие. Иным разочарование от пустой, идеально заправленной с утра кровати не объяснить. Вроде всё тоже самое: дом, темнота, прорезаемая тонкими лучиками уличных фонарей, привычная пустота, а на сердце, как и на кухне, кошки скребут.

Игнат, как и обещал Эмилии Соломоновне, нашел сиамку — она, полосатая от пробивающегося через окна уличного света, лежала на подоконнике в окружении мелких обрывков защитной пленки и была чрезвычайно горда проделанной работой. Еще бы, половину окна расчистила от не пропускавшей свет гадости! Главное, чтобы никто из банды не наелся пленки — Игнат призрачным пламенем прошелся по подоконнику, уничтожая обрывки. Заодно остатки пленки на окне уничтожил — кошки существа ночные, нечего им развлечения оставлять. Игнат почесал кошку за ухом и позвал есть. На кухне уже отчаянно-голодно завывала остальная его банда.

Он накормил кошек, собрал бутерброды в дорогу, заварил кофе в дорожный термос и замер над умтелом. Звонить или нет? Снова, как утром, сомнения боролись со страхом. Зря на «гармошку» валил — утром её воздействия еще не было. Это началось раньше. С первого обнаруженного женского трупа, принесенного в жертву Королеве пауков. Тогда впервые Игнат поймал себя на мысли, что в отношениях с Зоей надо что-то срочно менять: или контролировать гораздо жестче, отслеживая каждый её шаг, или расстаться. Но за эти недели ничего так и не сделал. Слабак.

Он решительно набрал номер Зои.

Гудки шли долго, словно она была чем-то занята, а потом в трубке все же раздался самый дорогой, очень сонный голос:

— Игнис? Что-то случилось? Прости, я как после поездки заснула, так и всё…

«И когда её голос стал самым дорогим?» — поймал себя на странной мысли Игнат.

— Прости, что разбудил. Ты ужинала, Зои?

— Нет… Я еще и не обедала. Меня в центре никто не решился тревожить. Наверное, самим еды мало.

Игнат посмотрел на настенные часы — еще есть время до патрулирования.

— Тогда я сейчас приеду.

— Буду ждать.

Эти два последних слова были просты и незатейливы, но из-за них хотелось нестись сломя голову. Его в этом мире кто-то ждал. Впервые. Хотя нет, Зоя и раньше так говорила, просто из-за маньяка сейчас это воспринималось острее. В любой момент это может