Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Игнат спешно переоделся, схватил вещи, в том числе и пакет с заказанными камерами, и рванул к Зое в кризисный центр, стоявший в окраине — ближе аренда жилья кусалась. По пути он заехал в кулинарию, купив еду на вынос.

Зоя, вышедшая встречать Игната на крыльцо небольшого двухэтажного дома, успевшего побывать и доходным домом, и детским садом, выглядела откровенно плохо — в инфракрасном зрении. Мелкие очаги оранжевого цвета, признаки головной боли, тлели в районе затылка. Игнат переключился на обычное. Зоя, невысокая, фигуристая, стриженная под мальчишку, всегда озорно улыбающаяся, сейчас одетая в капри и фантазийную шелковую блузку, напоминала классического эльфа, живого и непосредственного. Эльфа из детских сказок, а не высокородных обитателей Альбиона — те были слишком серьезные, величественные до статуарности в своей вечной гордости, вызванной превосходством происхождения.

Зоя стремительно сбежала с крыльца и первой потянулась к вышедшему из «Индрика» Игнату, целуя в щеку. Ей для этого пришлось тянуться на цыпочках — слишком выраженная разница в росте.

Игнат не выдержал и, стащив с себя куртку, накинул на плечи девушки.

— Зоя, замерзнешь же…

Она рассмеялась:

— Скажешь тоже! Меня любовь греет.

Уточнять про любовь Игнат не стал — слишком скользкая и опасная тема. Он знал, что Зоя будет с ним рядом недолго. Они изначально слишком разные. Он и хотел бы удержать её, но слишком хорошо помнил матушку. Ей всего семьдесят, а ему сорок. Только она выглядела, как его далекая прабабка по линии отца, а не мать.

Игнат прихватил из салона бумажный пакет с едой и, взяв Зою за руку, пошел в здание, интересуясь, как прошла поездка. Зоя отвечала неохотно, и Игнат понял, что она проиграла в уговорах.

— … представляешь, — устроившись в небольшом кабинете на диване в полумраке, жаловалась Зоя, таская из бумажной коробки кусочки жареной в кляре курицы. — … она заявила, что передумала. Дети в обносках. На ней самой живого места нет, но святые штаны важнее, чем собственная жизнь, чем жизнь детей! Он же её в очередном запое забьет, но не-е-ет, как я же без мужа! Игнис, как же я устала от этого, если честно. Её даже приходской священник уговаривал. Представляешь, что творится в семье, если даже батюшка, чья обязанность следить за сохранностью брака, уговаривал её?

Оранжевые огоньки боли разгорались в Зое все сильнее, но жаловаться она не привыкла.

— В общем… — Она как-то поникла, засияла бордовым цветом стыда и призналась: — Я этого носителя штанов в уголок затащила и… Игнис, прости, я подставила тебя, но другого выхода я не нашла.

Он мягко сказал, оставляя в сторону пустую коробку с едой:

— Все в порядке, что бы ты ни сказала. Моей репутации ничего не грозит.

Зоря повинилась:

— … я сказала, что если он еще раз хоть пальцем тронет её или детей, то придешь ты и поговоришь с ним по-мужски. А потом я еще кое-куда съездила — дали пару адресов и… Там я тоже всех пугала тобой.

Бордовый цвет стыда ей отчаянно шел. Хотелось воспользоваться им и чуть-чуть опоздать на патрулирование, только это не дело — играть на чужих чувствах. Игнат прогнал шальные мысли прочь и улыбнулся:

— Я тебе сразу говорил, что так и надо делать.

Она мрачно сунула в рот кусочек курицы и пробормотала:

— Ты не понимаешь… Так нельзя. Сейчас я прикрываюсь тобой, а что я буду делать потом, когда тебя рядом не будет? Кем мне тогда пугать?

Игнат веско сказал:

— Я всегда буду рядом — пока я тебе нужен.

Зоя отвернулась в сторону.

— Мы слишком разные, Игнис. И это меня пугает. Я хочу быть с тобой, но не знаю, что для этого нужно делать. Был бы такой ритуал — р-р-раз, и мы не разные… Но такого нет.

Игнат промолчал, вытирая руки салфеткой. Дело в том, что такой ритуал как раз был. Надо проверить всех трех жертв маньяка — вдруг у них были зачатки к владению эфиром? И как он о таком не сообразил… Надо составить список местных дроу, выбирая из них коротко стриженных и собирающихся создать семью.

— Зоя, я рядом. Весь смак долголетия — ты от меня не отвяжешься до самой своей смерти.

Кажется, он сказал что-то не то. Зоя хмыкнула, скептически посмотрела на него, а потом… все же расхохоталась.

— Ты как скажешь, Игнис! Тебе это не грозит. Я же сбегу от тебя при первых признаках старения.

Она встала и принялась наводить порядок при свете уличных фонарей: выкинула коробки, помыла руки, зачем-то водой прошлась по лбу… Боль, должно быть, адская. Игнат позвал:

— Зоя, иди сюда, пожалуйста. Давай-ка я перед тем, как поеду на патрулирование, подлечу твою головную боль.

Она послушно села перед ним на диван, склоняя голову.

— Спасибо.

Его пальцы осторожно принялись перебирать короткие прядки черных волос, гася оранжевые пятна боли. Странно, это точно было эфирное воздействие. Неужели Зоя где-то влезла в разломную жилу и не сказала об этом ему?

Разломы в разных местах выглядели по-разному. Где-то это были глубокие ущелья, прямо посреди равнины, где-то они шли вдоль речных долин, где-то разломы петляли прямо по горным склонам, где-то струились по пещерам. Особой закономерности не было. Объединяло разломы одно — они все были заполнены белым, непроницаемым туманом, состоявшем из эфира высокой плотности, такого, что порождал невероятное напряжение и эфирные молнии, убивавшие все вокруг. Хотелось бы, чтобы этот туман выглядел как-то зловеще, например, был бы кроваво-красным, как набухшие жилы, и синюшным, как разлагающаяся плоть, но он был кипенным, иногда ничем не отличимым от обычного, атмосферного. И очень часто он выбирался за пределы Разлома. Зоя могла влететь в такой в своей поездке и не заметить. Только ему она, конечно же, не пожалуется на собственную глупость.

Игнат закончил лечение и не удержался — подался к Зое, целуя. Её губы были податливыми и отзывчивыми, теплыми и абсолютно бесстыдными. Зоя всегда легко вспыхивала ответными желанием, провоцируя его заходить дальше, чем он собирался. Его пальцы рванули расстегивать одежду и притягивать Зою к себе на колени.

На патрулирование он опоздал. Имеет право: шериф он или нет?

«Индрик» бодро летел по «березовому» тракту на юг. Машину обгоняли многочисленные грузолёты, обдавая снежной пылью. Обочины были пусты. Дураков нет идти через страну вдоль трактов. Любители езды на халяву, попутники, были конечно, но они предпочитали ловить грузолёты у