Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

«Огонь, когда я тебе не помогал?»

«Пробей кое-каких людей — нужно знать, были ли в предках эфирники. Очень нужно. Буду должен!»

Мышь ответил: «Списочек-то приложи:)»

Игнат сбросил список жертв и добавил фото «гармошки» со сканом паспорта: «И вот эту барышню аккуратно проверь.»

«Будет сделано. С тебя зимняя рыбалка!»

«Ты только грозишь приехать.» — напечатал Игнат.

«Так цени — бесплатно на тебя пашу!»

Значок Мыши исчез из сети.

Игнат последний раз обвел взглядом горизонт, не выдержал и позвонил дежурному в Синеярск:

— Анатолий Иванович, перекрывай трассу — тут разломная жила течет по Ярке.

— Игнат Нилдинович, — взмолился дежурный. — Мне нужны жесткие обоснования, чтобы закрыть трассу — нас потом гильдейские с потрохами съедят!

— Под мою ответственность закрывай!

Игнат отрубил телефон, спрыгнул в туман, которых жадно принялся пробовать на вкус носки походных ботинок. Тут же полыхнула мелкая молния.

— Что и требовалось доказать…

Он сел в машину и рванул дальше — времени мало, камеры сами себя не установят. Последнее время вокруг Разлома творилось что-то странное. Сегодняшний туман, плывший по Ярке. Почти исчезнувшие разломные твари. Патрульные за неделю ни с одной не столкнулись. Зато участились нападения слизней на камеры. Или количество слизней качественно скакнуло, что не согласовывалось с отсутствием разломных тварей, или слизней кто-то прицельно натравливал на установленные вдоль Разлома камеры, выводя их из строя. Так себе версия, но иной не было. Хотя нет. Была. Патрульных могли купить, забирая тварей у них мимо скупки. Вариант. Денег у Прокопа было много. Пора его драть, как сидорову козу.

Игнат специально на прошлой неделе ездил в Новопавловск, губернский город, где на свои деньги купил микрокамеры — тайком уставит их сам, чтобы караулить слизней и уездные камеры. Звучит бредово, но действенно. Этим он занимался почти до самого утра: устанавливал свои камеры, ремонтировал уездные, проверял следы слизней — их больше, чем обычно, не стало, как он и думал. Впрочем, слова патрульных тоже подтверждались: разломных тварей не было. Все следы старые, недельной давности. Их кто-то распугал? Например, более крупный хищник. Их переловили охотники, минуя государственную скупку, или они просто перестали рождаться в Разломе? Все варианты — жесть!

Умтел ожил в кармане. Игнат удивленно посмотрел на экран — звонил Александров. Даже странно — не его же дежурство.

Голос орка был растерян — не часто с ним такое бывало, он всегда пёр, как бронеход.

— Игнат Нилдинович… Вы только сразу не убивайте идиотов, пожалуйста… Я сам их прибью, хорошо?

Игнат сухо поинтересовался — планы на ночь не включали убийства:

— Что случилось?

— Игнат Нилдинович, пообещайте…

— Ви-г-го! Хочешь жить сам — живо докладывай!

Тот оттарабанил:

— Госпожа Снежина сбежала из больницы. Парни позорно заснули на дежурстве. Я сам их взгрею. Игнат Нилдинович…

Тот скрипнул зубами.

— Отставить! Парней не трогай. Я сам с ни…

— Игнат Нилдинович! Хотите, меня выпинывайте — я же их направил…

— Я. Сказал. Парней. Не трогать! Они не виноваты. Поднимай разведчиков. Главный — Шенк. Пусть идут по следу, только запрети непосредственный контакт. Они не должны себя выдавать! Как найдут — пусть сообщают сразу мне. Я заканчиваю тут и скоро буду в городе.

Александров окончательно растерялся: лучшими разведчиками всегда были дроу.

— Так может, не Шенка направить за Снежиной…

— Что я неясно сказал, Александров?

— Понял. Направить гоблинов по следу. Сказать Шенку не выдавать себя. Только это же…

Игнат злорадно сказал:

— Объяви Шенку, что он сексот. Пусть действует.

Александров взвыл:

— Вы моей смерти хотите. Он же услышит не «секретный сотрудник», а какой-нибудь «сексуальный отряд»…

— Действуй, Вигго. Я верю в тебя. С головы Снежиной ни волоска не должно упасть!

— Так точно… — простонал Александров, видимо уже пытаясь представить, как он сообщит Шенку о его миссии. В Синеярске никто не знал, что Игнат ущербный. Все думали, что он контролирует мысли всех, нарушая закон. Дроу же.

Игнат разорвал соединение и посмотрел в темные небеса. Эта «гармошка» точно безумна! Сбежать из больницы в ночь, без обуви, без куртки, почти без еды, с маньяком на хвосте… Хуже не придумать!

Умтел вновь звякнул, словно головной боли с «гармошкой» Игнату было мало.

Мышь сообщил: «Арина Семеновна Снежина, 27 лет, гармонизатор высшего класса, считается пропавшей без вести в Уральском инциденте. Огонь, ты попа-а-ал!»

Игнат потер висок. Уральский инцидент. Год назад. Север Урала. Как бы не плато Маньпупунёр — точных данных не сообщалось. Отряд военных попал в плен к дроу. З-з-амечательный отряд, который охранял «гармошку»! И профукал её…

Идти было тяжело. Накопилась усталость за месяцы в пути, бок болел, ботинки натирали, купленные припасы в дорогу сильно оттягивали плечи. Арина уговаривала себя тем, что осталось совсем чуть-чуть, и она наконец-то отдохнет после бесконечного, какого-то безумного года. Её время собирать камни закончилось. Их уже можно разбрасывать, а точнее — просто радоваться хорошо проделанной работе. Только бы все получилось.

Она шла по обочине пустой земской дороги, которая вела на юго-запад, к последним уцелевшим тут деревенькам. Далекий Синий хребет еще даже не угадывался. Вокруг были крутобокие холмы и сбегающие с них к Ярке многочисленные ручьи. Одинокие огоньки деревушек, разбросанных по склонам, призывно горели в темноте, только Арина больше не будет рисковать. Альба сейчас совсем непредсказуемый. Если он тут, конечно же. Если их план все еще действует. Славка никогда не ошибается — это, наверное, Арина как-то выдала себя…

Только на второй заправке ей повезло со стационарным телефоном, прикрепленным к стене возле уборной под небольшим, не защищающим от ветра и снега козырьком. Телефонный аппарат был старенький, весь исписанный похабными словами и какой-то… подраненный: на нем были многочисленные зазубрины и вмятины от попыток вскрыть денежный отсек. Но он был все же рабочий. Его монетоприемник не был забит какими-нибудь левыми жетонами, трубка была на месте и в ней даже был ровный уверенный гудок. Сломить этот телефон никому не удалось. Он совсем как сама Арина или Славка, или даже Альба. Её хотелось верить, что Альба не сдался. Питался телефон алтынами, что было выгравировано на табличке, намертво прикрепленной к корпусу. Табличку тоже пытались отодрать, но не смогли.

Сняв рюкзак с плеч и приплясывая от холода, Арина бросила в монетоприемник алтын и почти взмолилась: «Возьми трубку! Ну, пожалуйста, возьми трубку!»

Шли долгие