Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Она даже приподнялась на локте, заглядывая в лицо. В спальню стараниями сиамки теперь пробивался уличный свет, достаточный для человеческого зрения. Игнат вздохнул.

— Я же говорил тебе, что она безумна. Её кто-то взломал.

— И?

— И я найду его и ломалку сломаю.

Зоя опустилась обратно на его руку.

— Это хорошо… Просто я, как все синеярцы, боюсь. Боюсь темноты, боюсь просьб о помощи, боюсь идти с кем-то знакомым из-за убийств… Я помню: ты говорил, что не читаешь мысли окружающих без санкции суда, а местные никогда не разрешат такого, но… Иногда хочется, чтобы ты наплевал на принципы и как можно скорее поймал ту сумасшедшую гадину.

— Поймаю. Но соблюдая закон, Зоя. Для меня это важно.

Она вздохнула и пробормотала:

— Арина считает, что маньяком может быть женщина…

Зоя вновь заглянула ему в глаза, словно что-то ища. Ничего себе её «гармошка» обработала!

— Поверь, это не так, — твердо сказал Игнат. Тайны жриц Ллос никогда не уходят за пределы круга дроу. В Синеярске живут только мужчины. Женщин-дроу тут нет.

Она поцеловала его в висок, удобнее легла на его руке и прошептала:

— Хорошо, я верю тебе… Люблю тебя.

— Спи…

— Угу, — ответила она, почти сразу же погружаясь в сон.

Игнат эфиром дернул защелку на двери, и четыре наглые морды тут же нарисовались на кровати, укладываясь в ногах. Только сиамка привычно забралась на подушку и улеглась прямо на голову Зои со смиренным видом: раз тебя, хозяин, все устраивает, то я, так и быть, потерплю эту женщину на своем спальном месте. Под мерное мурлыканье кошки Игнат и заснул.

Из сна его выдернул вопящий телефон. Игнат схватил умфон, сбрасывая звонок — сам перезвонит. Все уже привыкли к его привычке, возникшей из-за Зои. Игнат натянул штаны и выбрался на кухню, чтобы не разбудить ни её, ни кошек. Он глянул на экран умфона — часы показывали пять часов утра.

Игнат перезвонил Кузнецову — это был патрульный, сегодня дежуривший у Синего хребта. Вчера же всё там сам изъездил, никаких предпосылок для чего-то срочного или внештатного не было. Хотя зона Разлома непредсказуема, конечно.

Пока шли длинные гудки вызова, Игнат уперся спиной в холодильник, рассматривая предрассветные сумерки на улице. Металл дверцы неприятно холодил, заставляя просыпаться. За окном сонно падал снег, заунывно, лениво шуршали метлами дворники. Клюква уже копался в мусорке, ища что-нибудь на переработку. Городской глава, с которым Игнат вчера встречался после отлова «гармошки», наотрез отказался выписывать благодарственную грамоту от лица города. Что ж, Игнат сам её напишет от полицейского управления.

Кузнецов наконец-то принял звонок. Игнат отрывисто сказал:

— Это Релонлей. Что случилось?

— Игнат Нилдинович, вы уж простите, что разбудил…

— Что. Случилось. Кузнецов?

Не в пять утра реверансы разводить! Патрульный стушевался и доложил:

— Тут уже третий дальнобой сообщает, что видел что-то странное вдоль тракта.

Такого доклада от Кузнецова Игнат не ждал. Тот, четверть-орк по происхождению, ко всему подходил взвешенно и склонностью к импульсивности, как остальные орки, не страдал. Игнат, гася недовольство, уточнил:

— И насколько это было странное? Кто-нибудь из грузолётов догадался скинуть записи с регистратора?

В то, что Кузнецов запросил записи, он не сомневался. Только дальнобои из тех, кто и наплевать на правила могут. Некоторые не задумываются, что им обратно возвращаться по этому же тракту.

Кузнецов с несвойственным для него сомнением сказал:

— Скинуть-то скинули, Игнат Нилдинович, но тут метет со страшной силой. Ничего на записи не разобрать. Что-то белое мчится через лес вдоль дороги, обгоняя грузолёт, и только-то. Я тут думаю, может, это туманники так эволюционировали? Слишком быстро перемещается, но других тварей белого цвета у нас тут вроде нет. Вы просили докладывать вам, если будет подозрение на туманников.

Игнат задумался, откидывая голову назад. По затылку тут же побежали мурашки. Туманников на местном Разломе никто не встречал уже больше пяти лет. Времени эволюционировать прорва — разломные твари быстро учились. Только с других Разломов не докладывали, что туманники настолько ускорились в беге — грузолёты по тракту за 200 верст в час гоняли. Кузнецов прав: других белых тварей тут не было. Мимикрией разломные твари не страдают. Если это не туманник, то кто? Иных подходящих вариантов не было. В снежного человека Игнат не верил, в отличие от местных. Надо ехать и самому разбираться.

Туманники были причудливыми тварями. Они представляли из себя огромные колонии одноклеточных организмов с квазисложным поведением. При любой опасности они распадались на более мелкие колонии, похожие на туман, заодно выстреливая облаком цист. Если те попадали в легкие, то животное или человек тут же становились удобным субстратом для созревания новых колоний туманника. Их цисты очень ценились фармакологами всего мира — они выделяли вещества, блокирующие отторжение растущих колоний, не подавляя остальные виды человеческого иммунитета. Трансплантология в настоящем своем виде не могла существовать без препаратов на основе туманников. Игнат прикинул: если Кузнецов прав, то денег хватит и Олежеку на печеночный и краниоцефальные щупы, всем службам по планшетам и еще останется. Появление туманника объясняло, почему уже неделю никаких разломных тварей не было зафиксировано: он их перерабатывал в субстраты для новых колоний. Понять бы еще, когда эта тварь научилась так быстро передвигаться.

Игнат уточнил:

— Что по нашим камерам видно? Там у тракта я вчера менял.

Кузнецов как-то обреченно вздохнул:

— Игнат Нилдинович… На неё ещё днем слизняка вынесло, камере опять кирдык. Сам слизняк прям на ней и замерз, напоровшись, как на штырь. На остальные камеры эта белая тварь не попалась. Я вам запись сейчас скину — там, кроме мутного белого пятна, ничего не рассмотреть.

«Твою же…» — мысленно выругался Игнат. Что с этими слизняками не так⁈ Они никогда не атаковали камеры. Изменились, как и туманник? Стали реагировать на тепло, выделяемое камерой, или на электрические поля, как акулы и скаты?

— Ладно, я скоро буду. Тракт перекрывай, сами пакуйтесь в биозащиту…

— Игнат Нилдинович, ну мы же не маленькие. Мы уже окуклились. И респы натянули. Тракт закрыт по погодным условиям. Тут метет с оркской силой. Ни зги не видно. Боюсь, приехать у вас не получится.

Игнат холодно заметил:

— Мне снег не преграда. К туманнику не лезть. Отслеживать, если напоретесь. Лучше не напарывайтесь. Буду через полтора часа.

Он сделал все же скидку на снежные перемёты. «Индрик» — рабочая надежная лошадка, но и он не в состоянии