Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Кузнецов снова вздохнул — видимо, орк в предках очень эмпатичный попался.

— Есть не напарываться, Игнат Нилдинович. И вы бы поосторожнее в заносах.

— Увидимся! — Игнат отключил умфон и занялся чайником. Пока скатается туда, пока вернется обратно — времени на завтрак не будет, да и не прощает местный Разлом ошибок. Нельзя, выезжая в горы, не взять еды на три дня минимум. В «Индрике» запас, конечно, был, но захватить свежие бутерброды и кофе несложно.

Игнат засыпал в походный термос кофе и сахар, залил кипятком, собрал свежие бутерброды, на ходу зажевав парочку, оделся и принялся просматривать видео с камер — только-только местная сеть загрузила. Из-за Разлома она работала с непредсказуемой скоростью.

Видео от дальнобоя. На записи что-то размыто-белое, из-за большой скорости и несущегося снега, шарахнулось за березы, действительно на пару секунд опережая грузолёт.

Запись с мутной из-за слизи патрульной камеры. Опять что-то непонятное, скрытое за стволами, прошло мимо. Что-то очень большое. Метра под два, или как местные тут говорят — в сажень.

Игнат проверил данные со своей камеры — она была установлена низко и инфракрасной подсветки хватало только на десять аршин. Это нечто белое оказалось вне доступа камеры — та даже не среагировала на движение. Глупо сэкономил, это да.

Игнат расчесал волосы, схватил рюкзак с едой и рванул из дома. На город уже надвигалась метель. Поднялся порывистый ветер, бросавший в лицо охапки снега, температура явно падала. Клюква, быстро собрав найденный пластик в мешок, рванул прочь. Наверное, домой греться. Небо, набухшее серыми тучами, совсем опустилось, цепляясь за крышу торгового центра и отказываясь покидать городок.

Снежинки из крупных, сказочных хлопьев превратились в голодных мелких ос, кусающих в незащищенные щеки. Игнат закинул рюкзак на переднее сиденье, сел за руль и помчался за город к березовому тракту. Ему надо в сердце непогоды за неизвестной тварью.

Грузолёты, печально светясь в ночи пижонскими огоньками на прицепах, словно Рождество уже завтра, забили все стоянки вплоть до моста через Ярку. Мигнув на прощание фарами дежурившему на закрытом тракте патрульному, Игнат направился за речку к месту, где неведомую тварь засекли дальнобои.

Из-за поворота с грунтовки вынырнули на квадроциклетах Кузнецов и его напарник Грим из орков-чистокровок. Игнат заметил в заднее зеркало, что оба были в ярких оранжевых «коконах» — так тут называли костюмы биозащиты. Кузнецов обогнал «Индрик» и махнул рукой следовать за ним. К счастью, ехать было недалеко.

Остановившись прямо на дороге, чтобы не забуксовать потом в сугробах на обочине, Игнат нацепил на себя респиратор, поправил капюшон и вылез из машины, вжимая голову в плечи — ветер тут был немилосердным, выдувая тепло даже из зимней патрульной куртки. Вот ни капли не солгал вчера Снежиной — температура тут совсем непредсказуемая, сейчас за пятнадцать градусов ниже нуля точно упала. С учетом ветра ощущалось это как все тридцать. Она бы не пережила сегодняшнюю ночь.

Парни тоже слезли с квадроциклетов и направились вслед за Игнатом на обочину.

— Игнат Нилдинович, мы тут уже носом все изрыли, — взмолился Кузнецов, видя как целеустремленно рванул в сугробы Игнат. — Все замело. Метель же дикая.

Это Игнат и сам видел: даже следы парней в снегу ветром уже почти сгладило. Только это не значит, что стоит сдаться и не искать.

Утопая по колено в сугробах, Игнат все же упорно осматривал ближайшие кусты и деревья, ища сам не зная что. Хоть что-то. Неведомая тварь не могла пройти незаметно. Клочки колоний могли остаться на ветвях — если учесть скорость, с которой туманник несся. На одной из сосен удалось найти тонкую бороздку на высоте в два аршина. Её словно прорезали одним единственным когтем, которого у туманника, конечно же, нет, или чем-то твердым вроде панциря. Ракоэфирники тут тоже бывали — раньше. Только роста в них было не больше вершка. Здесь же тварь была гораздо выше. В подземельях у Игната не возникло бы ни единого сомнения в идентификации твари, но не тут. На поверхности эти твари не встречались.

Кузнецов замер рядом, фотографируя царапину на камеру умфона.

— Может, кроме туманника, кто-то еще тут бродил?

Игнат лишь кивнул:

— Может.

— Будете осматривать второе место? Мы с Гримом там…

— Буду! — мрачно оборвал его Игнат. — Вы слизняка убрали с камеры?

Кузнецов что-то булькнул непонятное. Грим, стащивший с себя респ, осклабился, показывая мощные клыки:

— Дык, ждем, когда замерзнет. Тогда как стуканём — он сам и свалится. А щас он еще как желе внутри — токмо изгваздаемся.

Игнат промолчал: и про снятый респ человеческих размеров, а потому дико неудобный для орка, и про слизня, которого надо собрать на исследование — пусть Олежек вместе с криптозоологом голову ломают, что в них изменилось, раз они теперь так реагируют на камеры.

— Я к камере. Надо осмотреть второе место.

— Надо так надо, — философски смирился Кузнецов, понимая зуд начальства. Упускать туманника ему тоже не хотелось — за поимку патрульным полагалась одна десятая его стоимости. Учитывая дикие цены на его цисты, можно было неплохой дом прикупить в Синеярске и даже в Новопавловске.

Игнат погрузился в машину и развернул её обратно к Ярке. Он съехал на грунтовку, сейчас еле угадывающуюся в сугробах только из-за дорожных вешек. Мотор «Индрика» ревел, но колеса все же штурмовали снег. Правда, руль приходилось держать крепко — машину то и дело пыталось занести. Кузнецов ехал спереди, показывая дорогу. Грим пристроился сзади.

И снова после блужданий по сугробам, удалось найти лишь две царапины на стволах берез. Тварь не вписалась между деревьями и хорошо ободрала своим панцирем бересту. Получалась хрень шириной с сажень — дикая махина, не подходящая по строению ни под одну поверхностную тварь, если Разлом, конечно, не пошутил и не выплюнул из себя что-то новенькое. Игнат знал, что ему так повезти точно не может, а потому он должен точно знать, кто же тут промчался.

— Отойдите, — скомандовал он. — Кто попадет по глупости под призрачный огонь, тот сам виноват.

Парни метнулись прочь — к камере. Игната впечатлила глубина их веры в его силы. Он больше пары метров в диаметре ничего бы уничтожить не смог.

Оказалось, смог. Пламя вырвалось легко, закручиваясь трепещущими язычками обжигающего холода. Иней тут же осел пушистыми шубами на деревьях и самом Игнате. Зато поляна