Threshing Day - Ребекка Яррос

— Ты думаешь, я не одобрю твою миссию, — грохочет она, хотя этот звук не совсем похож на рычание. — Или убью тебя за нарушение правил твоего Квадранта.

Мне почти невозможно удержаться и не вздрогнуть.

— Ты дракон Эмпирея, связанная с Тэйном, вторым по величине драконом на Континенте. Все знают, что он потерял своего последнего всадника из-за восстания моего отца, поэтому я не уверен, как он отнесётся ко мне…

— Решение ведь принимает не он, правда?

Пар обрушивается мне в лицо, настолько горячий, что я почти ожидаю, что кожа начнёт покрываться волдырями, и, чёрт возьми, как же больно.

— Он будет жить с моим решением, а я подозреваю, что однажды мне придётся жить с его.

Не сомневаться в её решениях. Принято к сведению.

— Я дам тебе свою честность, если ты дашь мне свою.

Я делаю укрепляющий вдох.

Глаза Сгаэль сужаются в щёлочки.

— Ты знаешь, что происходит там? — Я жестом указываю за спину. — Ты знаешь, почему мой отец попытался отделить Аретию от Наварры?

Она так долго молчит, что я начинаю сомневаться, ответит ли вообще.

— Знаю.

Я киваю.

— А знаешь, что я сделаю с той силой, которую ты передашь мне?

— Знаешь ли ты сам, Ксейден Риорсон?

Она подходит настолько близко, что я мог бы протянуть руку и коснуться её морды, если бы осмелился.

— Тебе не нужно меня допрашивать. Я видела твою душу. Каждое преследующее тебя воспоминание, каждую мерзкую мысль, каждое злое желание отомстить. Я знаю о твоих недостатках и всё же вижу потенциал того, кем ты способен стать. Я вижу всё.

Грудь сдавливает.

Она действительно выбирает меня.

Даже Гарик не знает настоящей глубины того, на что я способен, тех частей себя, которые я скрываю от всех.

Моя мать ушла.

Мой отец умер.

На всём Континенте нет ни одного человека, который по-настоящему меня знает.

До сих пор.

— Скажи.

Её глаза почти светятся от напряжения.

— Скажи мне, что ты сделаешь со всей этой силой после того, как выполнишь свою миссию?

Я дам ей абсолютную честность.

— Если переживу всё это?

Я выпускаю монстра из-под поводка всего на долю дюйма.

— Больше всего на свете я хочу сжечь это место к грёбаной матери.

Для дракона нет ничего священнее Долины — места, где они вылупляются, а ради защиты которого и был построен Басгиат.

Я только что сделал драконий эквивалент того, чтобы подставить горло.

Сгаэль поднимает голову.

— Итак, начнём.

631 год по летоисчислению Академии

Крад — коричневый Скорпионхвост

(самец) происходит из линии Алдайрмар

Примерный возраст: 27 лет

Известные всадники: 0

— «Свод драконов», последнее обновление: полковник Валин Каори

Я почти уверен, что только что оставил своего лучшего друга умирать там, на поле, с этим кошмарным синим Булавохвостом, и ничего не могу с этим поделать. Связывание — не тот процесс, за которым можно наблюдать со стороны, и за командную работу здесь очков не дают.

Даже если бы я мог помочь Ксейдену, он бы мне не позволил.

Упрямый засранец.

«Ты в порядке?» — спрашивает Масен, пока мы идём на юг, углубляясь в густую чащу высоких сосен.

«Да». Нет. Не совсем. Давление в груди такое, будто рёбра сейчас треснут. Но другому меченому я этого не скажу. Задача Ксейдена — вести. Моя — помогать ему, прикрывать спину, оберегать его — даже от самого себя. А то, в порядке ли я, вообще не имеет значения.

«Ты моя гордость, Гарик, моё сердце. Но он принадлежит Тиррендору. Он должен выжить. Только тогда выживет Тиррендор». Это последнее, что сказал мне отец, прежде чем отправиться верхом рядом с Феном Риорсоном, неизменно оставаясь его преданным помощником. Он посмотрел мне в глаза, указал на Ксейдена, отдавая свой приказ, поцеловал меня в макушку — словно в его глазах я всё ещё был малышом, — а затем отправился на битву за Аретию.

Он пришёл бы в ярость, если бы узнал, что я только что оставил надежду Тиррендора один на один с драконом. Но если бы я остался, шансы Ксейдена пережить это могли бы стать ещё меньше.

Зихнал, пусть он выживет.

«Твоя миссия выполнена, Гарик Тавис». Хрипловатый голос старика с лёгким раскатистым акцентом в третий раз за сегодня заполняет мою голову, застигнув меня врасплох. «А теперь подойди ко мне».

Я спотыкаюсь о корень дерева и вскидываю руки, чтобы удержать равновесие. Чёртов скачок роста — из-за него моя обычно безупречная координация куда-то делась. Как только переживу этот день, поселюсь в тренировочном зале и буду торчать там до тех пор, пока снова не смогу отделать Ксейдена на мате.

Сначала мне нужно убедиться, что Масен в безопасности. Я формулирую эту мысль предельно чётко и надеюсь, что дракон, который зовёт меня с самого нашего прибытия в лес, услышит её и поймёт.

Нетерпеливый вздох, отдавшийся у меня в голове, намекает, что первой цели я, возможно, достиг, а вот второй — не факт. Я и не понимал, насколько сильно хотел именно взрослого дракона — того, кто прожил всю историю, за которую мы сейчас сражаемся, — пока не услышал его голос. Но даже после того, как я выучил карточки наизусть, я не сразу могу вспомнить, кто из готовых к связыванию драконов уже вступил в свои зрелые годы.

«Не могу поверить, что всё это только что произошло», — бормочет Масен, когда мы выбираемся из рощи и попадаем туда, где сосны шире дракона и настолько высоки, что будто рассекают небо.

Снег просачивается сквозь ветви и скапливается в широких промежутках между деревьями.

«Я тоже». Я провожу рукой по волосам и несколькими глубокими вдохами пытаюсь избавиться от давящего ощущения в груди. Я только что видел, как Ксейден убил принца Алика. Не то чтобы этот ублюдок этого не заслуживал — ещё как заслуживал. Мы каким-то чудом не позволили этому королевскому занозе перерезать мне горло, и в такой день, когда правила — лишь рекомендации, а этика — понятие условное, кажется, будто мне только что подарили третий шанс на жизнь.

Второй шанс