Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

разжимая губ, сказал я. — Смотрит на нас с тобой, майор. И решает в своей мутантской башке: стоит ли нападать прямо сейчас. Но банду его молчунов мы этой ночью крепко проредили. Их там вряд ли осталось больше сотни.Я перевел тяжелый взгляд обратно на офицера и закончил свою мысль:— И давай так. Мы готовы подчиниться центру. Но оружие сдавать не будем ни при каких условиях. Вот когда безопасность в секторе станет стопроцентной и очевидной, тогда я сам большую часть своих людей пошлю на огороды, чтобы они картошку окучивали, а не воевали. Но что-то мне подсказывает, что бойцы с реальным боевым опытом сейчас городу куда важнее, чем огородники и земледельцы.— Я услышал тебя. Острая нужда в чем? — по-деловому, уже даже не глядя на меня, а лишь хищно сканируя ствол автомата и пространство руин справа от себя, отрывисто спросил майор.— Боеприпасы — вот чего нам сейчас катастрофически не хватает. Мы сильно поиздержались за ночь. Еще индивидуальная система защиты была бы очень кстати: какие-нибудь легкие штурмовые бронежилеты, кевларовые каски, тактические налокотники… Наверняка у вас на армейских складах этого добра с избытком, а у нас ребята под пули и когти идут голые, в одних куртках.— Губу ты, капитан, особо не раскатывай и на многое не замахивайся, — хмуро осадил меня офицер. — У нас этого добра, конечно, хватает, но и по нашим рядам этот Апокалипсис прошелся кровавым катком. Потери есть, и немалые. Это я тебе сейчас как на духу говорю, потому что вижу: ты мужик крепкий и вроде бы не сумасшедший. Удивительно, что такие характеристики сейчас важнее аналитики от Особого отдела. Представляешь, капитан, в городе уже целые религиозные культы создают из выживших! Уже есть поехавшие фанатики, которые сами, добровольно отправляются в качестве живой жертвы к… как ты их там назвал? К молчунам. А еще есть зеки… Городской следственный изолятор полностью взят под контроль вооруженными уголовниками.Эта информация была критически важной. Мой мозг лихорадочно начал выстраивать логические цепочки. Сперва для меня было абсолютно непонятно: как зеки могли поднять бунт и взять под контроль укрепленный следственный изолятор, если они должны быть наглухо заперты в камерах? Но, обдумав это, я всё больше начал убеждаться в своей главной теории. Причина того, почему обычные люди теряют человеческий облик, сходят с ума и превращаются в кровожадных молчунов, напрямую зависела от того, насколько часто человек пользовался тем самым проклятым приложением — да и смартфоном в целом. В следственном изоляторе подследственным уж точно не давали большого простора для ежедневного пользования гаджетами, как теперь принято называть любые мобильные устройства. Телефоны там — страшный дефицит. Вот их мозг и остался чист от вируса или излучения, сведшего с ума весь остальной мир.— Вырисовывается весьма мрачная картина, — хмыкнул я. — Получается, что ваш Комитет спасения не всех спасает. Многих теперь надо еще и безжалостно уничтожать.— Верно мыслишь, — кивнул майор, не опуская оружия. — Но о том, кто мы такие на самом деле, лучше всего могут сказать наши поступки. А вернее — то, чего мы не сделали. Мы могли бы, не задумываясь, ударить парой ракет по поднявшему бунт следственному изолятору и по женской тюрьме, которая находится рядом. Так, судя по всему такое происходит… не приведи Господь. Сжечь там всех дотла. Но не сделали этого. Знаешь почему? Потому что сейчас каждый выживший человек на вес золота. И даже среди отпетых зеков могут обнаружиться те люди, которые своими руками помогут остаткам человечества выжить и отстроиться. Ладно, слушай мою команду. Я дам тебе три герметичных цинка патронов — больше просто не могу, лишнего с собой на борт не брали. Броню тоже не дам, самим нужна. Но я оставлю тебе военную рацию. По ней ты напрямую пообщаешься с генерал-майором. Серов — нормальный мужик, из старой гвардии, боевой, выслужил на нуле погоны. И поверь мне, капитан: если все нормальные, вменяемые люди сейчас перестанут делить власть и будут держаться вместе, то эту заразу мы одолеем, город освободим, а там, глядишь, и начнется новая эра человечества.Майор впервые за весь разговор скупо, но искренне улыбнулся.И в этот момент робкая, но горячая надежда поселилась в моем сердце. А ведь он прав. Если этот генерал-майор Серов действительно окажется адекватным мужиком, и если у него в подчинении есть реальная сила… Пусть даже не целый полк, а хотя бы один укомплектованный батальон или пара сплоченных, обстрелянных рот на бронетехнике — то уже можно попытаться брать вымерший Гомель под свой жесткий контроль.Через двадцать минут на пустыре произошел самый сюрреалистичный бартер в моей жизни. Я передал опешившим от такого поворота спецназовцам майора огромную корзину, в которой лежало не меньше сотни еще горячих, пышущих паром пирожков — наши женщины практически целую ночь непрерывно пекли их в подвалах. Да еще в придачу отдал тяжелую, замотанную в полотенца кастрюлю с ароматным жареным мясом. А, ну да… три банки соленых огурцов в придачу. Бойцы, давно сидевшие на сухпайках, глотали слюни. Взамен этого гастрономического богатства я получил три тяжеленных, холодящих руки зеленых цинка с патронами пять-сорок пять и даже один вполне приличный, смазанный автомат Калашникова.Мы стояли в стороне, прикрывая лица от колючего мусора, и провожали взглядом, как начинают с оглушительным свистом медленно разгоняться лопасти вертолета. Могучая машина оторвалась от земли, закладывая крен, и ушла в серое небо, унося «гостей».А рядом со мной на изрытой земле остался стоять вооруженный до зубов сержант Кравцов с позывным «Крава» — оставленный майором офицер связи и своего рода официальный представитель центральной власти в нашей автономной общине.Я уже было окончательно собрался пойти спать. Накопившаяся за ночь усталость давила пудовым прессом, глаза не то что отказывались смотреть — перед ними уже стояла плотная мутная пелена, размывая очертания людей, оружия и серых бетонных стен. Но едва я повернулся к выходу с лоджии, как внизу разверзся настоящий ад.Из густых теней разрушенных зданий, разом с двух сторон на пустырь бесшумно выплеснулась серая масса. Толпа молчунов. Я оказался фатально неправ в своих недавних расчетах: их было далеко за сотню. Очевидно, Альфа обладал пугающей способностью привлекать своих послушных миньонов из других, соседних микрорайонов, а может, и из близлежащих деревень. Сколько бы мы их ни крошили в капусту минувшей ночью, ядро его стаи в две сотни тварей почти всегда оставалось неизменным. И сейчас эта жуткая, безмолвная волна плотной стеной устремилась прямо к ревущему на взлете вертолету.— Огонь по