Threshing Day - Ребекка Яррос
«Никогда», — обещаю я. Ничто — никто — не может быть важнее и необходимее той связи, которая, я чувствую, окончательно устанавливается между нами. Из-за неё даже вмешательство отца кажется несущественным. Впервые в жизни я связан с кем-то, кого не могу разочаровать, потому что он уже знает обо мне всё.
Кэт снова поворачивает голову к горизонту, и мы летим как единое целое.
632 AU
Квер — зелёный Мечехвост
(самец) происходит из линии Уайнелоидсиг
Предполагаемый возраст: 59 лет
Зарегистрированные всадники: 1
— «Свод драконов»,
последнее обновление: полковник Валин Каори
Боди
«Есть ещё вопросы?» — спрашиваю я, по очереди встречаясь взглядом с каждым из троих меченых. Сердце бешено колотится, пока мы стоим на краю леса, но лицо у меня остаётся бесстрастным. Признаваться им, что мне тоже страшно до чёртиков, делу не поможет, а драконы любят почтительность и имеют привычку превращать слишком перепуганных кадетов в хрустящие угольки.
И если чему я за это время научился, так это держать свои чувства при себе.
«Берегите спины: вокруг полно мелочных кадетов, жаждущих расплаты. Найдите своих драконов. Не умрите. Думаю, на этом всё». Имоджен Кардуло сдувает со лба короткую розовую прядь и одаривает меня взглядом, ясно говорящим, что моя мотивационная речь перед Молотьбой была не такой уж мотивирующей.
Не могу её винить. Я вообще не лидер и никогда им быть не хотел. Моему кузену Ксейдену достались все вдохновляющие и притягательные гены нашей семьи, а мне досталось всё, что осталось. Обычно меня вполне устраивает такое распределение талантов. Он родился, чтобы править герцогством Аретия, и подобное обаяние не исчезает только потому, что Наварра лишила моего дядю титула, а потом казнила его и моих родителей так же, как поступила с нашим городом. Я умею держать всё под контролем из тени, чтобы Ксейден мог свободно заниматься своими ксейденовскими делами. И я чертовски хорош в том, чтобы не позволять Ксейдену становиться слишком… Ксейденом. Тонкая грань между поддержкой кузена и попытками не дать его безжалостной заднице закончить жизнь на эшафоте.
В большинство дней меня такая роль устраивает. Но сегодня мне хотелось бы хотя бы каплю той уверенности, благодаря которой он заполучил Сгаэль и уже на втором курсе стал одним из самых могущественных всадников квадранта. Сегодня мне хотелось бы обладать той же силой, что позволяет ему вдохновлять других и отгонять страх от моих друзей. Но больше всего — хотя бы сегодня — я хочу войти в этот лес самим собой, чтобы меня видели не просто как кузена Ксейдена Риорсона.
А сейчас порой мне кажется, будто я один из тех образов Ксейдена, которые проецирует Каори: я достаточно похож на него, чтобы вызывать и ненависть, и уважение — в зависимости от того, кто смотрит, — но мне не хватает его силы производить такое же впечатление.
Но я сказал Ксейдену, что буду вести остальных, когда смогу, а Дураны своих слов не нарушают. Я обещал это отцу и действительно собирался сдержать обещание.
«Думаю, мы всё поняли», — соглашается Киаран; сегодня его лицо чуть более красное, чем обычно.
«Хорошо…» Я бросаю взгляд ему за плечо, туда, где полковник Аэтос разговаривает со своим сыном, и сердце начинает колотиться ещё быстрее, когда я замечаю, что полковник наблюдает за нами. «Нам нужно это прекратить. Сейчас». Мы на официальном мероприятии квадранта, но то, что мы вчетвером остаёмся одни, ставит нас в серую зону с точки зрения Кодекса поведения.
Остальные оглядываются, и все напрягаются — даже Имоджен.
«Держитесь западной стороны, — напоминаю я. — Встретимся сегодня вечером».
Мы киваем друг другу и расходимся, направляясь в тенистый лес. Я выбираю самый западный путь, как и велено, а остальные исчезают за бесчисленными разновидностями деревьев.
«Неплохо выступил».
«Да чтоб тебя!» Моя рука взлетает к груди, когда Ксейден возникает рядом так, словно всё это время шёл рядом со мной. Я качаю головой. «Ты должен перестать так делать». Со своими тенями он превратился в настоящую угрозу, но я благодарен за прикрытие, которое они дают, когда нам нужна секретность. А здесь она нужна практически всегда.
«А должен?» Его ухмылка быстро исчезает. «Я серьёзно. Ты хорошо поговорил с остальными. Киаран ушёл гораздо более уверенным, чем пришёл».
«Я мог выступить лучше, но я не ты». Звучит это немного более капризно, чем мне хотелось бы.
«Никто не просил тебя быть мной». Он бросает на меня взгляд, хватает за плечи и разворачивает, останавливая нас посреди леса. Его глаза впиваются в мои, когда он слегка наклоняется, сравнивая наши взгляды на одном уровне. «Боди, никто не просит, не ожидает и не хочет, чтобы ты был мной».
«Ага». Я заставляю себя быстро и непринуждённо улыбнуться. «Конечно. Только если ты умрёшь, да?»
Разумеется, он видит меня насквозь.
«Я не собираюсь умирать, а даже если умру, мы больше не связаны ролями наследника и запасного наследника». Он приподнимает бровь, которую Сгаэль изуродовала в прошлом году. «Нам больше нечего защищать из титулов, помнишь?»
«Верно». Я вздыхаю. «Но совет…»
«К чёрту совет. Я и так делаю более чем достаточно, чтобы они были довольны». Он обхватывает меня за шею сзади. «Ты исключительный человек и стоишь тысячи таких, как я. Ты спокоен, когда я неразумен, и устойчив, когда меня бросает из крайности в крайность. Ты унаследовал все достойные восхищения качества своей матери, а я, похоже, получил от отца всё самое сомнительное». Он отпускает меня и взъерошивает тугие кудри на макушке, словно мы снова дети. «Если бы ты был слишком похож на меня, это только умалило бы твоё собственное совершенство».
«Спасибо». На этот раз моя едва заметная улыбка искренняя, и мы снова идём глубже в лес. Это ещё один навык, который он приобрёл за последний год и которого мне не хватает, — способность сказать человеку именно то, что ему нужно услышать, ровно в тот момент, когда ему это нужно. «Ты вообще-то не должен здесь находиться».
«Я наблюдаю». Он пожимает плечами, отчего мечи, закреплённые у него за спиной, приподнимаются и снова опускаются.
Я предпочитаю носить свой у бедра. «Не вмешиваешься?»
«Будто я когда-нибудь нарушу Кодекс, когда никто не смотрит», — саркастично бросает он.
«То есть ты просто наблюдаешь за мной?» Моя спина напрягается. «Почему? Потому что