Threshing Day - Ребекка Яррос

— Джен! Ты пришла! — Куинн спрыгивает с ветки; её лабрис-топор закреплён за спиной. Когда я приближаюсь, её лицо омрачается. — Ты в порядке?

— В порядке. — Я киваю.

Она щурится, глядя мне через плечо. — Что ты сделал?

— Я? — Гарик вскидывает руки. — Я к ней не прикасался.

— О, это я вижу. — Куинн сердито смотрит на него. — Я так рада, что мне нравятся девушки. Мужчины — сплошная драма.

— Невероятно. — Гарик ошарашенно смотрит на неё и прислоняется к дереву.

Краем глаза я замечаю движение в поле, и всё моё внимание переключается на тыквенно-оранжевого Кинжальнохвоста, крадущегося в нашу сторону. Эти рога, эта ухмылка, рисунок чешуи на груди… это совершенно точно она.

— Сейчас мы с тобой поговорим! — кричу я, поднимая палец.

— О боги, Джен, нельзя просто так кричать на дракона, — бормочет Куинн, опуская глаза, как учил нас Каори. — Тем более на оранжевого.

— Наваррка! — ревёт она, и это единственное предупреждение перед тем, как она оттягивает губы от зубов и выпускает между клыками узкую струю огня, направленную прямо на Куинн.

У меня внутри всё проваливается.

— Нет! — Я бросаюсь к Куинн и утаскиваю нас обеих за массивный ствол дерева. Сила взрывается во мне потоком жара, и я снова мысленно захлопываю входную дверь. Меньше всего нам сейчас нужно, чтобы я выгорела заживо, пока меня сжигают.

Огонь проносится мимо, пока мы втроём жмёмся за дубом.

Всё заканчивается так же внезапно, как началось, но моя ярость только набирает обороты.

— Хорошо, что это дерево окаменело, — говорит Гарик, постукивая по стволу.

— Ты лучше знал об этом! — кричу я Глэйн, оставляя Гарика и Куинн за дубом и бросаясь в поле.

— Ты умерла? Нет. Прекрати ныть.

— Она моя лучшая подруга. Моя единственная подруга!

— Её сородичи убили твою мать. Твою сестру. — Она опускает голову в боевую стойку, изгибая её, словно змея.

— Она ни при чём! Так же как и я ни при чём в восстании! — Я подхожу прямо к её морде, тыча пальцем. — И помоги мне Дунн, если ты хоть волос с её головы тронешь, я расскажу всем, кто ты на самом деле.

Она поднимает оранжевую голову и щурится. — Я Глэйн.

Я фыркаю. — Думаешь, я тебя не помню? Трудно забыть первого дракона, с которым тебя познакомила бабушка, даже если тебе было пять лет.

— Мне всего двадцать. — Из её ноздрей клубится пар. — Возможно, ты неправильно помнишь.

— Возможно, ты несёшь чушь. — Я скрещиваю руки. — Ты связалась со мной, прекрасно зная, что это запрещено. Каори узнает.

— Для всех я записана как Глэйн. — Она склоняет голову ко мне, заставляя меня снова почувствовать себя пятилетней. — Включая тебя.

Какого чёрта ей удалось это провернуть? Предшественник Каори, должно быть, вёл паршивые записи.

— Ты хочешь, чтобы я называла тебя Глэйн? — Я барабаню пальцами по руке.

— Ты должна. — Она окутывает меня паром, но я даже не вздрагиваю. — Тебе повезло, что я выбрала тебя. На моём счету…

— Ноль, Глэйн. — Я приподнимаю бровь.

Она низко рычит в горле.

Я оскаливаю на неё зубы.

— Как по-взрослому. — Она фыркает.

— Тебе ли говорить. — Я оглядываюсь через плечо, проверяя, не вспыхнула ли Куинн вдруг сама по себе.

Она ободряюще машет мне рукой и широко улыбается.

— Полагаю, ты моя старшая, — говорит Глэйн, разминая когти.

Я фыркаю. — Оставь её в покое, и я сохраню твой секрет.

— Я сделаю больше. — Она поворачивает голову на юг, и из леса выходит зелёный Скорпионхвост.

— Крут! — кричит Куинн и тут же бежит через поле с распростёртыми руками, словно какая-то героиня из вымышленной истории, которая вот-вот воссоединится с давно потерянной любовью.

Я улыбаюсь, качая головой. Конечно, для неё всё так просто. Я рада, что так.

— Идём.

— Имоджен, — окликает меня Гарик. — Поговорим на лётном поле. Наш разговор не окончен.

Я морщусь. — О, ещё как окончен! — Я срываюсь с места и без труда забираюсь в седло. Движения стали второй натурой — результатом тренировок с самого детства. Её чешуя сияет в солнечном свете, пока я нахожу место и устраиваюсь. — Предупреждаю: я намерена умереть в бою.

— Я тоже. — Глэйн делает три шага и мощными взмахами полупрозрачных крыльев поднимает нас в небо. — В этом мы равны.

Ветер треплет мои волосы, пока я смотрю вниз на поле, оставляя Гарика позади. — Спорим, я убью больше врагов, чем ты.

— Вызов принят.

Я раскидываю руки и запрокидываю голову, приветствуя солнце, пока мы поднимаемся к лётному полю. — Я справилась, — говорю я Катрин и маме. — Как вы и говорили. — На губах появляется улыбка. — Скажи бабушке, что я забрала её дракона. Точнее, её дракон забрал меня.

Моё тело изгибается над хребтом Глэйн, и мы направляемся к лётному полю, деля между собой тайну, которая уничтожила бы веру Каори в Эмпирей.

Обратите внимание:

остальные рассказы в этом сборнике содержат спойлеры к «Четвёртое крыло».

633 год по летоисчислению Академии

Фэйге — зелёный Кинжалахвост

(самка) Происходит из линии Уайнелоидсиг

Предполагаемый возраст: 87 лет

Зарегистрированные всадники: 3

— «Свод драконов», последнее обновление: полковник Валин Каори

«Найди меня».

Первогодки рассыпаются по лесу вокруг меня, исчезая за деревьями, пока я не оказываюсь совершенно одна и иду на юг. Трудно поверить, что Молотьба наконец наступила, но я более чем готова. Я ликую, не в силах стереть улыбку с лица или сдержать волнение, от которого меня буквально трясёт в предвкушении. Хотела бы я сказать то же самое о своих друзьях.

Большинство из них совершенно не в себе.

Тара и Трина вроде бы держатся нормально, но Ридок блеванул после завтрака, прежде чем мы разошлись, Вайолет была ещё бледнее обычного, а Сойер настолько погрузился в собственные мысли, что я боюсь: его снова могут не выбрать. Хотелось бы, чтобы драконы выбирали всадников группами, а не по одному, чтобы мы все могли остаться вместе.