Threshing Day - Ребекка Яррос
Сердце колотится со скоростью взмахов крыльев колибри, пока я лёгкой походкой углубляюсь в лес, заставляя пульс замедлиться, чтобы мыслить ясно. От одного восторга нет никакой пользы, если я наткнусь на сварливого красного дракона и превращусь в костёр. Я не пересекала парапет под дождём в позаимствованном у Вайолет сапоге только ради того, чтобы стать обугленным пятном.
«Найди меня».
Голос женский и звонкий, как колокольчик, хотя сладким его никак не назовёшь. Каори велел нам прислушиваться к зову, если мы его услышим, и, хотя я ничего не говорила друзьям, сразу поняла, о чём он предупреждал.
Сегодня утром я проснулась с воспоминанием о нефритово-зелёном Кинжалахвосте, которого видела на Представлении, с той единственной командой в голове и с глубокой, въевшейся в меня болью, исходящей из центра груди, словно кто-то, пока я спала, вырвал кусок моих лёгких. Даже сейчас при каждом вдохе слегка щиплет — совсем как ранним зимним утром, когда я выходила из нашего семейного дома за дровами, чтобы моя сестра-близнец могла поспать ещё немного.
Сердце болезненно сжимается. У Рейган примерно к зимнему солнцестоянию должен родиться первый ребёнок, а я даже не могу получить от неё письмо и узнать, как она, пока не закончу первый год обучения. Боги, я отдала бы всё, чтобы хотя бы на несколько минут привести её сюда, чтобы она могла разделить со мной этот восторг, от которого нервная система искрит. Ей бы это понравилось! Конечно, я увела бы её отсюда прежде, чем какой-нибудь дракон успел бы к ней приблизиться. Я скорее умру, чем позволю причинить сестре вред.
«Найди меня».
«Я пытаюсь», — шепчу я ветру.
Слева кто-то кричит, и мой желудок ухает вниз. Сквозь яркие осенние листья, покрывающие огромные деревья, почти ничего не видно, но этот столб дыма, выглядывающий между ветвей, добром не кончится.
Это не тот, кого ты знаешь. Сосредоточься. А ещё лучше — пусть это будет Джек Барлоу. Этот придурок заслуживает того, чтобы сгореть при первой же встрече за то, как издевается над всеми вокруг, особенно над Вайолет. Но драконам, похоже, нравится такая бессердечность, так что его наверняка окружает целая свора заинтересованных морд. Боги, помоги нам, если он станет самым могущественным из нашего выпуска.
Что-то тянет меня за грудь, увлекая на север, и я следую за этим ощущением, отворачиваясь от дыма и направляясь к более густой группе деревьев. Тень поглощает меня, принося с собой холод. Нелогично думать, что между этими деревьями сможет протиснуться дракон, но, прислушавшись к Каори, я зашла уже так далеко, поэтому следую за ощущением и надеюсь, что это нефритово-зелёный Кинжалахвост тянет меня к себе.
Зелёный был бы замечательным выбором. У них более стабильная связь с магией, и мне нравится, что они славятся рассудительностью. При нынешней эмоциональности всех вокруг мне определённо пригодился бы человек в моей жизни, способный сохранять эмоциональное равновесие. Но мне нужен не просто любой зелёный. Я хочу именно того, кто отказался превратить Вайолет в кучку пепла во время Представления, потому что узнал в чешуе её доспехов принадлежность дракону её сестры.Я проведу остаток жизни, благодаря этого дракона за то, что он не поджарил мою лучшую подругу.
Я проведу остаток жизни, благодаря этого дракона за то, что он не поджарил мою лучшую подругу.
Ветер приносит запах серы, и я замедляю шаг, приближаясь к небольшому ручью. Впервые за сегодняшний день тревога захватывает моё сердце. Я быстро подавляю беспокойство, напрочь отвергая мысль о том, что этот день может оказаться не лучшим в моей жизни.Я здесь, чтобы найти её.
Я здесь, чтобы найти её.
Солнце ласкает лицо, когда я выхожу из чащи, но всякая мысль о комфорте исчезает вместе с приглушённым стоном из центра поляны, где на корточках сидят два всадника. Нет, один из них лежит, а второй нависает над ним.
«О чёрт».
На краю открытого пространства, которое слишком мало, чтобы назвать его поляной, я спотыкаюсь. Видимого следа ожога нет, но деревья слева горят. Неудивительно, что я почувствовала запах серы.
Сидящая на корточках всадница резко оборачивается ко мне и вскакивает на ноги, сжимая топорик. Выражение её лица выглядит более угрожающим, чем у любого дракона, которого я встречала, за исключением того Синего Кинжалахвоста, с которым связан Риорсон. Сгаэль — воплощение ночных кошмаров.
«Я не угроза». Я поднимаю руки на уровень груди, показывая ладони, но оставляю оружие в пределах досягаемости.
Брюнетка с двумя серебряными звёздами вдоль ключицы приподнимает бровь с пирсингом. «Я бы не стала говорить это слишком громко, Маттиас. Оранжевый Кинжалахвост, который только что расплавил лицо твоей сокурсницы, может вернуться».
Расплавил?
Сердце пытается выпрыгнуть из горла, и я бросаюсь вперёд, совершенно забыв о топоре и реликвии восстания, обвивающей левую руку второгодки. Дунн, только бы это не была кто-нибудь из моего отряда…
Увиденное всё равно разбивает мне сердце. Девушка из отряда Тары лежит на земле, зажмурившись и корчась от боли, и, как бы сильно мне ни не нравилось слово «расплавил», когда речь идёт о чьём-то лице, здесь оно уместно. Правая сторона её лица вся красная и покрыта волдырями, а полоса кожи от воротника формы до самой кожи головы просто… расплавлена.
«Висия?» Я падаю на колени рядом с ней и хватаю её за руку.
Она сжимает мою ладонь так сильно, что ногти впиваются до крови.
Я шиплю от боли, и Висия откидывается назад, полностью обмякнув.
«Наверное, пока лучше, чтобы она не приходила в сознание», — говорит второгодка, снова приседая и убирая топорик в кобуру на поясе. Её нашивки заставляют меня вспомнить. Её зовут Эя, и она в первом отряде моего отделения. «Больно ей, должно быть, как сучке».
«Что мне делать?» — спрашиваю я, не отпуская руку Висии, хотя та без сознания.
«Продолжать Молотьбу». Эя смотрит на Висию и вздыхает.
«Да ну нахрен. Я не могу просто оставить её здесь». Я отшатываюсь. От одной мысли об этом меня тошнит.
«Сохраняй такой настрой». На губах Эи появляется кривоватая улыбка. «В следующем году это сделает тебя одним из главных кандидатов на руководство».
«Меня больше волнует, переживёт ли Висия этот год».
«Это не тебе решать».
«Весь этот лес может загореться». Я смотрю на дымящиеся ветви.
Эя протягивает руку и смотрит на деревья. Её рука поднимается, и вода из ручья взмывает вверх, с шипением заливая горящие деревья.
«Впечатляет»,