Threshing Day - Ребекка Яррос

Серьёзнее некуда.

«Я доверюсь твоему суждению». Я оцениваю расстояние до её передней лапы и позволяю предвкушению, которое охватывает меня с тех пор, как я решила добровольно вступить в Квадрант всадников, захватить меня самым приятным образом, отдаваясь полному восторгу этого мгновения.

«До или после того, как я умру от ожидания?»

Я не могу сдержать смех, вырвавшийся из губ.

«О, ты ещё и драматичная. Поняла. Давай». Я не теряю ни секунды: отталкиваюсь от земли и срываюсь в полный бег к её передней лапе. Ботинки быстро сокращают расстояние, и я использую изгиб верхней части её когтя точно так же, как рампу на Испытании.

В отличие от Испытания, на полпути вверх по её ноге я понимаю, что у меня нет ни единого шанса добраться до вершины. Её нога огромна.

Кажется, время замедляется, когда мой разгон достигает пика, и каким-то образом я знаю: если эта попытка провалится, Фэйге не даст мне второго шанса. Вместо того чтобы наблюдать, как Вайолет барахтается на вершине Испытания, я вдруг сама оказываюсь той, кому сейчас предстоит бороться.

Вайолет. Мне нужно взять страницу из её книги.

Мой вес начинает смещаться, и вместо того чтобы вонзить кинжал в деревянную рампу, как это сделала Вайолет, я просовываю руку в небольшую щель между чешуёй Фэйге и использую рычаг, чтобы подтянуть себя вверх. Это сложнее, чем я ожидала, и мне нравится каждая секунда.

Добравшись до её плеча, я даже не останавливаюсь, чтобы насладиться радостью. Сразу направляюсь к гладкой впадине из чешуи, образующей седло, и устраиваюсь там. Мои руки обхватывают массивные выступы передней части седла, а носки ботинок я фиксирую в промежутках между чешуёй. За рёбрами возникает щёлкающее ощущение — словно последняя деталь пазла наконец встала на место, — и я наслаждаюсь им. Кажется, моя улыбка вот-вот разорвёт лицо пополам.

Кто бы не хотел оседлать дракона? Именно это я сказала Вайолет перед тем, как мы ступили на парапет, и до сих пор готова повторить каждое слово. Это вершина моей жизни. Теперь остаётся только удержаться.

«Не волнуйся. Полёт — самая лёгкая часть». Она взмывает в небо, с удивительной лёгкостью стартуя с такого маленького пространства и мощными взмахами крыльев подбрасывая нас вверх.

К первому вертикальному пикированию я в полной мере понимаю глубину её сарказма, одновременно пытаясь найти свой желудок.

До посадки на лётное поле меня тошнит всего один раз.

Оно того стоило.

633 AU

Слизег — Красный Мечехвост

(Самец) Происходит из линии Беррадхдир

Предполагаемый возраст: 73 года

Зарегистрированные всадники: 2

— «Свод драконов», последнее обновление полковника Валин Каори

Я скорее умру в этом лесу, чем останусь в Басгиате ещё на один год. Мрачно, но это правда. Даже любви к родителям, которую я ношу в сердце, недостаточно, чтобы снова быть прикованным к этому месту на ещё один богами проклятый год, если я опять выйду из этого леса без дракона.

К концу сегодняшнего дня я либо стану всадником, либо трупом. Точка.

Я лишь надеюсь, что людям, к которым я успел привязаться, повезёт больше, чем, как мне теперь кажется, может повезти здесь. Зихнал явно кого-то любит больше других, и хотя ко мне он никогда особой симпатии не испытывал, я молюсь, чтобы он присмотрел за Ри, Вайолет, Ридоком и Триной. А вот Тайнану я бы не отказался увидеть острие хвоста-меча. Может, это делает меня мудаком, но последнее, что нужно нашему королевству, — ещё один задира, способный управлять силой.

Если судить статистически, сегодня домой вернутся не все, и от этого знания меня выворачивает, словно изуродованный в бою меч. Одно моё лезвие отточено яростью из-за того, что я снова готовлю себя к унижению отвержения, а другое затуплено и иззубрено страхом, что я не смогу спасти товарищей по отряду от той же участи. Невыносимо одновременно удерживать в себе эти две эмоции.

Рёбра сжимают лёгкие, пока я смотрю, как мои товарищи исчезают в лесу впереди, каждый неся свою долю багажа. Ну, кроме Ри. Эта женщина практически вприпрыжку отправляется навстречу своей судьбе с довольной ухмылкой. Я ни капли не сомневаюсь, что она первой из нас установит связь. Такая уверенность притягивает всех вокруг, но особенно драконов.

Ридок скрывается из виду; мы в последний раз переглядываемся и киваем друг другу, прежде чем разойтись в разные стороны между деревьями. Его обычный золотистый оттенок кожи всё ещё отдаёт зеленью, и мне жаль его, но хотя бы он относится ко всему серьёзно. То, что он пережил Представление, продолжая, как обычно, болтать без умолку, — единственное, что позволяет мне сохранять оптимизм насчёт его шансов. Чёрт возьми, как же плохо, что он мне действительно нравится. Возможно, он мой любимчик среди нашего курса. Его способность шутить обо всём уравновешивает мою неспособность находить забавным практически что-либо. Я изо всех сил старался ни к кому не привязываться. Слишком больно, когда они умирают… или идут дальше без меня.

От моего прошлого отряда не осталось ни одного всадника, с которым я до сих пор общаюсь. Возможно, поэтому при повторном прохождении нас распределяют в новые отряды — чтобы мы не жили в мучительном созерцании того, каким могло бы стать наше собственное будущее, каждый день строясь в строю.

Я запрокидываю голову, наблюдая за суматохой драконов в небе, и клочки голубого неба, ещё мгновение назад видневшиеся над головой, поглощают полосы красной, оранжевой, коричневой и зелёной чешуи. Земля едва заметно содрогается, когда драконы приземляются в лесу, и голубое небо снова открывается — совсем как в прошлом году. Но я не собираюсь делать ничего так, как делал в прошлом году.

Я пытаюсь стряхнуть тяжёлое предчувствие, осевшее в животе, и направляюсь на восток, держась по краю леса. Через пару часов солнце ярко светит над головой, и я добираюсь до места, которое, должно быть, является южной границей. Я не увидел ни одного дракона.

Похоже, эта тактика не сработала.

Я поворачиваюсь к лесу, шумно выдыхаю от раздражения, пытаясь взять эмоции под контроль, и иду вдоль огромной заросли колючих кустов. Драконы ценят силу и стабильность, а я сейчас не чувствую в себе ни того ни другого. Если член Эмпирея ищет взвинченного, перезрелого первокурсника-повторника с растущим комплексом неполноценности, то я как раз тот, кто ему нужен.