Threshing Day - Ребекка Яррос
Из кустов высовывается рука и хватает меня за руку.
Сердце спотыкается.
— Что за— Я отбрасываю чужую руку, отпрыгиваю назад и выхватываю меч.
— О, слава Зихналу, Сойер! — Трина выходит из кустов, в её рыжих волосах застряли веточки.
Да ладно, она издевается, правда? Мне требуется несколько вдохов, чтобы сердце перестало застревать в грёбаном горле.
— Отличный способ дать товарищу по отряду проткнуть тебя, Трина. — Я убираю меч в ножны.
— Сегодня нет товарищей по отряду, помнишь? — Её карие глаза широко раскрываются, пока она оглядывает окрестности. — Каждый сам за себя.
— Со мной ты в безопасности. — За других кадетов, решивших свести счёты, пока преподаватели не видят, я такого сказать не могу. Драконы не единственные, у кого сегодня убийственные намерения.
— Знаю. Поэтому и вышла, когда увидела тебя. — Она нерешительно улыбается.
— Давно ты прячешься в кустах? — Я приподнимаю брови и вытаскиваю из её волос одну ветку. Как товарища по отряду я уважаю Трину. Она тихая, держится особняком и избегает бесконечной драмы, которая возникает, когда кучку людей за двадцать с минимальным надзором запихивают в Квадрант.
— Может, час? — Она морщит нос. — Мимо прошёл коричневый, и я поняла, что он не мой, поэтому спряталась.
— Ты ведь понимаешь, что не установишь связь, если проведёшь весь день, прячась в подлеске? — Я вытаскиваю из её волос последнюю ветку и бросаю её на землю.
— А ты понимаешь, что не установишь связь, если вообще не войдёшь в лес? — парирует она, скрещивая руки на груди.
Вот тут она меня поймала. Шею обдаёт жаром. Ненавижу, что моя кожа краснеет при первых признаках эмоционального напряжения. — Я пытаюсь сделать ровно противоположное тому, что сделал в прошлом году, потому что бросок в самый центр леса явно не принёс мне ничего хорошего.
— И как тебе это помогает в этом году? — Она приподнимает брови.
— Никак… — Я пожимаю плечами. — Очевидно. Надеюсь, остальные преуспевают больше, хотя если мы с Триной — показатель нашего отряда, день будет дерьмовым.
— Что ж, до заката у нас всё ещё есть как минимум шесть часов, чтобы это исправить, — говорит она с оптимизмом, которому я завидую; глаза её загораются. — Думаю, нам стоит войти в лес вместе.
— Мы не должны ходить группами. — Я запускаю руку в волосы; раздражение из-за всего, что связано с сегодняшним днём, берёт верх.
— В прошлом году ты заходил один? — спрашивает она.
Тон у неё безобидный, но слова бьют меня под дых, словно я в прошлом году не делал абсолютно всё, чего от меня требовали.
— Да. — Голос повышается, несмотря на все мои попытки сохранять спокойствие. — Я всё делал по правилам, если ты об этом спрашиваешь. — Я развожу руки в стороны. — Давай, попробуй понять, где я ошибся во время прошлой Молотьбы, но надеюсь, ты готова разочароваться, потому что я пытался целых двенадцать месяцев — и ничего не выяснил!
К тому времени, как я заканчиваю тираду, её брови уже почти скрываются в линии волос.
— Чёрт. — Я опускаю руки. — Прости.
— Полегчало? — Она склоняет голову, и уголок её рта приподнимается.
Я моргаю и быстро оцениваю собственное состояние. — Удивительно, но да. Немного.
— Хорошо. — Она хлопает меня по плечу. — Слушай, я не спрашивала, что с тобой произошло в прошлом году. С самого Парапета ты совершенно ясно дал понять, что эта тема закрыта. Я просто предложила попробовать пойти вместе, если в прошлом году ты ходил один, учитывая, что сказал, будто собираешься действовать противоположным образом.
— Точно. — Я склоняю голову и глубоко вдыхаю, прежде чем снова посмотреть ей в глаза. — Прости. Теперь всё логично.
Она указывает в сторону центра леса. — Идём?
Я моргаю. — Ты всё ещё хочешь объединиться со мной, хотя я только что сорвался и продемонстрировал, насколько я непривлекателен для огнедышащих драконов внутри?
— Ага. — Она даже не вздрагивает. — Не то чтобы ты не застал меня прячущейся в кустах.
— Отличное замечание. — Сегодня ни один из нас не в лучшей форме. — Пошли.
Мы разворачиваемся и идём бок о бок вглубь леса, в основном молча. Мы останавливаемся, услышав хруст веток, а затем оборачиваемся, когда вдали раздаются крики.
— В прошлом году было так же? — Голос её дрожит, когда мы проходим мимо нижней половины тела кадета, отрезанной от остального.
Боги, надеюсь, мы его не знаем.
— В прошлом году было больше драконов, готовых установить связь, но в целом — да. — Я выставляю руку перед Триной, когда в дюжине футов от нас на землю опускаются зелёные когти, впиваясь в почву. Чёртовски близко.
Мы с Триной замираем, когда дракон опускает голову в нашу сторону и впивается в нас взглядом. Он обнажает огромные зубы, и из его горла вырывается глубокое рычание.
— Опусти взгляд, — говорю я Трине, но сам продолжаю смотреть на зелёного.
Свяжись со мной или убей. Твой выбор.
Глаза зелёного вспыхивают, но он поднимает голову, вместо того чтобы испепелить меня.
Я напрягаю слух, пытаясь уловить тот зов, который, по словам Каори, мы должны услышать, когда появится наш дракон, но слышу лишь хруст листьев под огромными когтями, когда зелёный проходит прямо над нами, пронося острый хвост-булаву над нашими головами.
— Что-нибудь почувствовала? — спрашиваю я Трину.
— Нет, — шепчет она. — А ты? — Она вытягивает шею, оборачиваясь вслед уходящему дракону.
— Нет. — Разочарование снова накатывает с силой. Я и не ожидал, что первый встреченный мной дракон окажется моим, но было бы неплохо.
Дракон исчезает среди деревьев, и Трина поворачивается ко мне, хмуря брови.
— Ты не отвёл взгляд, — обвиняюще говорит она.
— Не отвёл. — Я продолжаю идти, и она догоняет меня.
— Он мог убить тебя за твою дерзость.
— Но не убил. — Я пожимаю плечами и замедляю шаг, чтобы ей было легче идти рядом.
— Это довольно