Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

Виктор молча кивнул, выдержав мой взгляд. Он был мужиком из непростых. О многом говорил уже тот удивительный факт, что к нему совершенно не прилипала ни одна кличка или позывной, как ко всем остальным. В нашем искалеченном мире он умудрялся оставаться собой. И у меня язык не поворачивался назвать его как-то иначе, кроме как по имени. Хорошо еще, что не по имени-отчеству.

Суровый, словно высеченный из гранита человек. В последнее время он уже в большей степени оправился от жутких травм и истощения. Методично, без суеты съедая все усиленные пайки, что ему предлагали для восстановления, он на глазах возвращал былую силу. И еще — в его потяжелевшем взгляде навсегда застыла холодная готовность убивать за тех, кого он любит.

Чуть сильнее стали? Да. И завтра стоило бы показать и другим, Комитету, что мы не лыком шиты.

Центр радиационной медицины вырастал из серого утреннего тумана, словно мертвый бетонный кит, выброшенный на берег давно высохшего океана. Это был колоссальный комплекс: три огромных многоэтажных корпуса, соединенных между собой стеклянными, ныне побитыми и грязными галереями-переходами, плюс россыпь дополнительных хозяйственных построек — котельная, гаражи, трансформаторные подстанции и склады. И все это великолепие окружал высокий, глухой забор из сварных стальных прутьев с поверху пущенной, хоть и давно обесточенной, колючей проволокой.

Очень важная локация, где можно и нужно жить и лучше, чем, к примеру в высотке. И территория огорожена бетонным забором и автономность. Уже было ясно, что котельная тут отдельная, есть мощнейшие генераторы на случай отключения электричества. И они прямо сейчас автоматически сработали, опустошая резервуары с топливом. Рядышком, через метров триста леса была заправка, небольшой склад одного из маркетплейса… Честно, до конца так и не понял, что это за такой зверь. Прелесть локация.

Я смотрел на эту громаду в бинокль, чувствуя, как по спине ползет холодная испарина. Это был лакомый кусок. Нет, не так. Это был джекпот.

В подвалах и на складах этого монстра покоились тонны медикаментов, от антибиотиков и обезболивающих до банальных бинтов и капельниц, которые сейчас стоили дороже золота. Там были запасы сублимированной еды, ведь склады загружались на случай войны.

Ну и чистейшее постельное белье, конечно, крепкая мебель. А главное, согласно старым поэтажным планам, на первом этаже центрального корпуса находился усиленный пост охраны с полноценной оружейкой. Скорее всего, там числилось шесть укороченных автоматов Калашникова, пара пистолетов Кедра и несколько ящиков с патронами, спецсредства. Тем более, что это по приблизительным данным такой арсенал. А сколько и чего… Меньше быть не должно.

В нашем новом, сгнившем мире шесть автоматов — это аргумент, способный перевесить любые политические дебаты. А дебаты нам предстояли жесткие.

Комитет Спасения… Они считали себя новой властью, единственной силой в городе, и настойчиво требовали, чтобы мы легли под них. Нам нужна была эта акция. Нужно было может не столько утереть нос Комитету, показать, что мы не кучка напуганных фермеров, а сила, способная зачищать объекты высшей категории опасности, куда сами «комитетчики» даже сунуться пока не удосужились.

Разговор с нами, если мы осилим такой объект взять под контроль, будет куда как более уважительным.

— Все готовы? — едва слышно шепнул я в ларингофон.

— Вторая группа на позиции, — так же тихо отозвался в наушнике голос Шторм. — Ждем отмашки на левый корпус.

— Третья на месте, — доложил Кот. — Правое крыло под прицелом. Входа не видим, будем резать решетку на окне первого этажа.

— Принято. Работаем строго по таймингу. Помните: один громкий звук до того, как мы выйдем к внутренним дверям, в большом холле, и мы все здесь останемся. Конец связи.

Я опустил бинокль и посмотрел на свою команду — Первую группу, которой предстояло войти в самое пекло, в центральный корпус. Нас было пятеро.

Справа от меня, привалившись плечом к ржавой опоре забора, замер Литеха-Леха. Чуть впереди, на корточках, изучала замок на технической калитке Лиза. Бывший оперативник КГБ Беларуси. Она уже стала холодной, расчетливой, но и грациозной. Особенно, когда дело касается Лехи. Она его опекает. Так что их связка одна из сильнейших у нас. Лиза освоила пистолет-пулемет с интегрированным ПБС, а на бедре висел устрашающего вида тактический нож. Вообще смотрю, что многие стараются порой не иметь эффективную разгрузку, а киношную, с большими размерами. Нужно будет после акции еще раз поговорить на эту тему.

За моей спиной, плавно водя стволом из стороны в сторону, страховал тылы Витек — молодой парень, которому даже не перевалило за двадцать. В его руках была снайперская винтовка, обмотанная маскировочной лентой, также оснащенная тихим прибором бесшумной стрельбы. Витек стрелял так, будто родился с винтовкой.

И, наконец, Седой. Мужик неопределенного возраста, почти старик, с глубокими морщинами, изрезавшими лицо словно овраги. Он флегматично жевал незажженную спичку.

— Ну ты, Седой, как из дешевого боевика, — усмехнулся я. — Кобра!

— Кто? — спросил Витек.

— Да ты такого и знать не будешь, — усмехнулся Седой. — Это еще в 90-е был такой фильм со Сталлоне. Странно, что ты, командир, знаешь.

В его могучих, мозолистых руках покоился тяжелый помповый дробовик двенадцатого калибра. Седой был нашим щитом и нашим проклятием в этой миссии. Дробовик не заглушить. Если Седому придется нажать на спуск, это будет означать, что скрытность провалена и начался откровенный забой. Но по площадям лупит, как и пулеметом не получится добиться эффективности.

— Все группы готовы? — тихо спросил я.

Мне кивнули головами. Тут же Лиза сделала едва уловимое движение рукой. Щелчок перекушенной дужки замка показался мне оглушительным, хотя на самом деле он прозвучал тише, чем хруст сухой ветки. Она брызнула из баллончика WD-40 на петли калитки и медленно, миллиметр за миллиметром, потянула створку на себя.

Путь на территорию был открыт.

Мы скользнули внутрь. Казалось, что прошло не так и много времени, но двор медицинского цента уже зарос густой, неестественно высокой травой, даже и пробивающейся сквозь трещины в асфальте и между плитками. Тут было относительно спокойно, если не считать несколько человеческих растерзанных тел, брошенные носилки, инвалидные коляски, явно выпавшие с верхних этажей, личные автомобили и скорой помощи, три грузовика, один из которых был даже и не разгружен.

В воздухе, даже здесь, на подходе к