Threshing Day - Ребекка Яррос

«Мне становится скучно», — предупреждает он напевным голосом.

«Сомневаюсь», — бормочу я, пока его хвост продолжает подниматься. Он прекрасно развлекается, издеваясь надо мной. Он думает, что это смешно? Надеюсь, он понимает, что я буду доставать его вдвое сильнее. Всю оставшуюся жизнь. Как только заберусь наверх, конечно.

Думай. Мечехвосты не такие острые, как Кинжалахвосты, но всё равно способны разрубить грифона пополам, если ударить на скорости… чего Аотром сейчас не делает, стоя неподвижно. Руки отпадают, если я не хочу рискнуть потерять одну, и от острого кончика нужно держаться подальше.

Его хвост начинает опускаться по дуге. Если сейчас я не заберусь на него, кто знает, что он устроит. Наверное, придётся гнаться за ним обратно до самого квадранта.

К чёрту. У меня есть кое-что, что не перережется так легко, как руки. Вперёд.

Я расстёгиваю кожаный ремень, хватаюсь за пряжку и стаскиваю его с талии. Затем беру по концу в каждую руку и начинаю бежать рядом с раскачивающимся хвостом. Сердце колотится, пока я на полной скорости несусь так близко, что плечо задевает затвердевшую чешую, образующую плоскую сторону Мечехвоста, когда хвост снова начинает подниматься. Как только конец лезвия оказывается на уровне моего плеча, я набрасываю ремень на кончик его хвоста и молюсь Зихналу, чтобы не зацепить самую острую часть.

Затем прыгаю и держусь изо всех сил. Ремню необязательно пережить весь путь; он должен продержаться лишь достаточно долго, чтобы придать мне нужный импульс.

«Разумеется, в стрессовой ситуации ты первым делом раздеваешься».

Я наполовину фыркаю, наполовину смеюсь, а живот ухает, когда меня подбрасывает вверх и я отрываю взгляд от лесной подстилки, которая с каждой секундой оказывается всё дальше. Видно немногое — хвост Аотрома закрывает почти весь обзор, а судя по рвущемуся звуку прямо надо мной, эта поездка вот-вот закончится.

Ремень лопается и выскальзывает из рук, когда меня катапультирует в ветви.

Сейчас будет больно до чёртовой матери—

«Блядь!» — выдыхаю я, когда животом врезаюсь в ветку примерно на уровне глаз Аотрома. Не желая упускать возможность, я обхватываю ветку руками, затем подтягиваюсь и встаю на неё. Слава Зихналу, она достаточно толстая, чтобы выдержать мой вес, а приземлился я достаточно близко, чтобы до ствола оставалось всего несколько быстрых шагов.

«Близко, но не думаю, что это дерево позволит тебе поехать на нём в бой». Неужели все драконы открыто издеваются над своими всадниками? Или только мой?

«Умник». Я хватаюсь обеими руками за ствол, чтобы удержаться, и морщусь от липкого вещества, текущего по ладоням. Дерьмовая смола. Я засунул руки в одну из борозд, которые Аотром прорезал когтями.

Из его груди доносится низкое ворчание, и я клянусь, что слышу смех у себя в голове, пока его взгляд следит за мной.

«Сейчас смеяться буду я», — обещаю я, оценивая расстояние до его спины. Это либо принесёт мне его уважение, либо окончательно его разозлит, и выяснить можно только одним способом.

Сгибаю колени и прыгаю вперёд изо всех сил. Сапоги приземляются ему на нос, но к тому времени, как его глаза сужаются, я уже прыгаю снова, на этот раз целясь в шею.

Я промахиваюсь мимо цели всего на каких-то тридцать сантиметров и начинаю падать.

Чёрт. Меня.

Рёбра сжимает, сердце грохочет в ушах, а я падаю, как грёбаный камень, размахивая руками; всё поле зрения заполняют коричневые чешуйки и шипы. Я приземляюсь ему на плечо с такой силой, что зубы стучат.

«Прыгаешь ты как белка».

«Это ты сидишь на чёртовом дереве», — огрызаюсь я, хватаясь липкими руками за его чешую для равновесия. Он всё ещё вертикально держится за ствол, а значит, теперь мне достаточно сделать один неверный шаг, и я окажусь на лесной земле со сломанной шеей.

Я упираю сапоги в промежутки между чешуйками, перебираюсь через его плечо на спину. Каждый раз, когда я смотрю вниз, желудок сворачивается, но шаг за шагом я двигаюсь боком по его спине, пока не добираюсь до поднятых чешуек, образующих луку и место для седла.

Во имя Зихнала, я сделал это! Из меня вырывается смех, когда я обхватываю его чешую руками и переставляю ноги, пока не устраиваюсь хотя бы в подобии седла.

«Ты странно веселишься для того, кто цепляется за мою спину, как лягушка».

«Считай это моим очком», — говорю я, пока руки начинают дрожать от напряжения, необходимого, чтобы удерживаться в таком положении. «Ты можешь облепить моё лицо листьями, но зато оставил на спине дорожку смолы в таких местах, куда очень трудно добраться. Удачи отмыть это».

Аотром напрягается, затем издаёт смешок.

«Не переживай. Уверен, в горах ты найдёшь снег, который поможет затвердеть этой смоле, а потом её можно будет отколоть. Лёд тоже сработает». Я снова не могу сдержать смех, хотя прекрасно понимаю, что в таком положении у меня есть, может быть, секунд шестьдесят, прежде чем мышцы устанут и я сорвусь насмерть. «Думаю, мы квиты, не так ли?»

«Никогда». Он отталкивается от дерева и взмывает прямо в небо, совершенно застав меня врасплох, хотя я удерживаюсь на месте. «Но я бы сказал, что теперь мы равны».

633 AU

Деи — Красный Кинжалохвост

(самец), происходит из линии Вибджориан

Предполагаемый возраст: 62 года

Зарегистрированные всадники: 1

— «Свод драконов», последнее обновление: полковник Валин Каори

Дерево завивается на кончике отцовского перочинного ножа и падает на лесную подстилку, когда я заканчиваю рез у того места, которое станет левым рогом будущей фигурки. В двух последних попытках мне не удалось в точности воспроизвести узор с карточек Каори, так что пока оставлю их грубоватыми.

К концу дня я сумею передать его облик во всей красе.

За последний час кто-то кричит вдалеке уже в третий раз. Я прекращаю резать и поднимаю взгляд от своей работы. Ни одно дерево вокруг не шелохнулось, и, убедившись, что опасность, настигшая кого-то из моих безымянных одногодок, не направляется в мою сторону, я снова принимаюсь за дело. В отличие от остальных членов моей группы, я не испытывал страха, когда входил в лес, и единственное, что меня тревожит, — переживут ли сегодняшний день остальные меченые моего года. И мои товарищи по группе тоже. Большинство из них в порядке.

Я нахожусь здесь, почти в центре долины, уже пару часов. Сюда меня привлекло