Threshing Day - Ребекка Яррос

Радость взрывается у меня за рёбрами, и я улыбаюсь. Он действительно здесь. Я действительно его. Он будет единственным существом в этом мире, которого никто не сможет у меня отнять. — В этот раз я сделаю правильно.

— Смотри, чтобы так и было. Я не избегал дыр в крыльях и шрамов на чешуе, чтобы меня исказил неосторожный взмах твоего ножа. — Он громко принюхивается, шевеля листья у моих ног. — И твоя кровь на оттенок слишком тёмная для моей чешуи.

— Я обычно себя не раню. — Я проверяю порез и радуюсь, увидев, что на нём уже образуется корочка.

— Хорошо. — Он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз. — Тебе нравится это дерево. Хорошо. Я выбрал его намеренно. Я видел такие в твоих воспоминаниях о доме. Ты предпочитаешь те, что растут на южном склоне, не так ли? Для охоты они неудобны, но людям, похоже, нравятся.

— Ты бывал в Мэргделле? — Не знаю, почему удивляюсь. Драконы летают по всему Тиррендору, и хотя это не пограничный форпост, уединённое поместье моей семьи не исключение. Правда, теперь оно принадлежит наваррскому дворянину. Эта мысль почти лишает меня радости. Почти.

— Разумеется. Ты не мой первый всадник, — наставительно говорит он. — И в моей линии всегда отдавали предпочтение тем, кто происходит из твоей. Ты готов стать всадником, Лиам Мэйри, сын мастера рун Селадин?

Сердце сжимается при звуке имени матери, при упоминании её непревзойдённого мастерства в рунах. Наши враги могли забрать её родовой дом и сжечь её вещи, но она не забыта.

— Готов.

— Хорошо. Тогда начнём. Мы с тобой вместе возьмёмся за зло, которое терзает этот Континент.

Ксейден прав. Некоторые драконы знают, что происходит, и выбирают что-то с этим делать. В груди крепнет решимость, и впервые с тех пор, как у меня отняли Слоан, у меня появляется цель, выходящая за пределы меня самого. За пределы защиты спины Ксейдена, пока он стоит впереди всех нас.

— Я готов. — Я киваю.

— Нет. Но мы будем готовы.

Я оседлаю его и начинаю следующую — и последнюю — главу своей жизни в качестве всадника Деи.

Обратите внимание:

дальнейшие рассказы раскрывают сюжет «Железного пламени».

634 AU

Фойрт — красный Кинжало-хвост

(самка), происходит из линии Вибьориан

Предполагаемый возраст: 62

Зарегистрированные всадники: 1

— «Свод драконов», последнее обновление полковника Валин Каори

«Не падайте духом, если на установление связи уйдёт несколько часов», — говорит Каори, заложив руки за спину и обращаясь ко всем первокурсникам, оставшимся на ногах после Гонтлета и Представления.

Я перестаю его слушать, когда он начинает рассуждать о тонкостях терпения.

Не буду врать. Я думала, что полоса препятствий на скале меня прикончит. Хотя, если честно, на Парапете я тоже была почти уверена, что окажусь на дне ущелья. О, а во время нескольких испытаний я совершенно точно видела, как перед глазами проносится вся моя жизнь. Точно. А потом было Представление, где я тоже приготовилась к неминуемой смерти, но в итоге невредимой ушла с поля.

По сути, я жду смерти уже три месяца — с тех пор, как с Гариком пришло письмо Боди о том, что моего старшего брата убили. Он написал его осторожно, зная, что вся переписка между мечеными читается и иногда подвергается цензуре, но я прочла между строк. Я знаю, что с ним случилось. Знаю, что Вайолет Сорренгейл и Даин Эйтос стали причиной его смерти.

Если мой идеальный, заботливый, невероятный старший брат — лучший в своём году — не смог продержаться здесь даже двенадцать месяцев, то какие вообще у меня шансы? С меня хватит. Я больше не собираюсь притворяться, будто хочу иметь к этому хоть какое-то отношение.

Рой пролетел над нами несколько минут назад, а значит, лес теперь полон возможностей встретиться с Малеком. Если цена отказа от связи — сгореть заживо, пусть будет так.

Я не позволю превратить себя в орудие смерти.

«И не забывайте следовать своим инстинктам», — продолжает Каори.

«Если только инстинкты не приведут вас к очень разозлённой красной», — бормочет рядом Бэйлор, и на его тёмно-коричневых щеках играет озорная улыбка.

Чуть правее уголок рта Аарика приподнимается — единственное проявление эмоций за весь сегодняшний день. Судя по тому, насколько он напряжён с самого завтрака, кажется, будто именно он уверен, что обречён здесь умереть.

Слева от меня Визия покачивается из стороны в сторону. Очевидно, её нервы так и не успокоились.

Не могу её винить. Если бы в прошлом году дракон опалил мне волосы у самой линии роста и оставил умирать, я бы тоже не рвалась обратно в лес.

«Всё будет хорошо», — обещает Авалинн, обнимая Визию и кладя ей на плечо свои ярко-рыжие кудри.

Может, и не будет. Может, сегодня мы обе умрём. Именно это мне хочется сказать. Вместо этого я ободряюще улыбаюсь и киваю.

К Каори подбегает третьекурсница из Второго крыла, что-то шепчет ему на ухо, а затем скрывается обратно среди деревьев.

«Так». Каори прочищает горло. «Похоже, Молвика заметили в лесу».

По кадетам проходит гул, и все вокруг меня оживляются, так что и я изображаю интерес. Намного проще симулировать чувства, чем объяснять всем, почему на самом деле ты больше их не испытываешь.

Ну… одно у меня всё-таки осталось. Ярость — мой постоянный, назойливый спутник. В этом смысле, возможно, мне даже стоит заинтересоваться тем, что в лес вошёл свирепый синий Булавохвост. Может, наши характеры совпадут. Если бы не одна досадная мелочь: я не хочу связываться с драконом.

Эту маленькую правду я определённо оставлю при себе.

«Его нет в списке этого года», — выкрикивает кто-то из Третьего крыла.

«Нет», — отвечает Каори и вздыхает. «Его никогда там нет. Он просто любит бродить по лесу, осматривать вас, а потом неизбежно возвращается в Долину. Держитесь от него подальше — и всё будет хорошо».

«Синий был бы чертовски крутым», — говорит Линкс, потирая руки.

«Конечно, если хочешь превратиться в уголь», — качает головой Бэйлор.

«Ты ведь не хочешь этого», — шепчет Визия. «Поверь мне».

У Аарика дёргается челюсть, но он молчит, а