Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

— Предлагаю сперва посмотреть, — ответил Мурзин. — Узнать, сколько их. Где стоят. Кто командует. Чем живут. С кем торгуют. Где у них слабое место.

Бурый повернул голову.

— А потом? Они станут сильнее…

— Потом решать. И за счет кого сильнее? Ну возьмут они еще людей, обузу только. Бойцов взять считай, что и не откуда.

— Осторожный ты стал, Захар, — заметил князь, медленно возвращаясь к трону. — Раньше таким не был.

На лице Мурзина появилась неприятная усмешка.

— Раньше у меня было пятьдесят четыре человека.

Бурый остановился перед ним.Некоторое время они стояли почти вплотную — щуплый князь и массивный пятидесятидвухлетний Мурзин. Разница в росте выглядела почти смешно.

Никому в помещении смешно не было.

— Хорошо, — наконец сказал Бурый. — Федюны получишь. Людей — пока нет. Оружие дам немного. Боеприпасы тоже. Нефтебаза должна работать на меня, аэродром — на меня. Всё, что найдёшь в районе ценного, сначала показываешь моим людям. Потом делим.

Мурзин слегка нахмурился.

— Мы говорили о другом.

Бурый улыбнулся.

— Мы говорили тогда, когда у тебя было сорок четыре человека.

Захар медленно выдохнул.

Вот она. Цена поражения.

— А община? — спросил он.

— Пока не трогать, — ответил Бурый и снова сел. — Пошлю людей посмотреть. Издалека. Без геройства. Если заметят — уходят. Мне не нужен ещё один красивый отчёт о том, как кто-то героически умер.

Мурзин чуть удивлённо приподнял брови.

— Разумно.

— Я вообще разумный человек, — сообщил Бурый и улыбнулся так, что один из охранников машинально отвёл взгляд. — Пока меня не заставляют становиться неразумным.

Он потянулся к кружке, стоявшей возле трона, отпил воды и неожиданно спросил:

— Кто у них главный?

Мурзин помолчал.

— Корзун.

Бурый впервые за весь разговор замер по-настоящему.

Имя он запомнил, так, еще раз для своего человека, которого поставил на разведку, озвучил. Комитет упоминал его не раз. Люди, приходившие с южных районов, тоже. Бурый медленно поставил кружку.

— Интересный человек, значит.

— Опасный, — поправил Мурзин.

Князь посмотрел на него.

— Для кого?

Захар выдержал его взгляд.

— Для любого, кто решит, что он простой мужик с автоматом.

Несколько секунд Бурый молчал, а потом вдруг улыбнулся.

На этот раз без веселья.

— Тогда познакомимся, — произнёс он. — Только не сразу.

За стеной снова хлопнула железная дверь. По коридору кто-то пробежал, послышалась короткая команда часового и скрежет засова. Тюрьма жила своей тяжёлой жизнью, а за её стенами город продолжал медленно расползаться на территории, вассалов и маленькие государства.

Мурзин это тоже почувствовал.

— Когда мне выдвигаться в Федюны? — спросил он.

— Сегодня, — ответил Бурый. — Пока светло, осмотришься. Завтра туда пойдут мои люди. И ещё, Захар…

Мурзин уже повернулся к выходу, но остановился.

Бурый снова моргнул носом.

— Не вздумай играть там в собственного князя.

Мурзин посмотрел через плечо.

— А если мне захочется?

Охранники напряглись.

Бурый рассмеялся.

— Тогда посмотрим, у кого корона крепче.

Захар ничего не ответил. Только слегка поклонился — ровно так же, как при входе, без унижения, — и вышел.

Тяжёлая дверь закрылась за ним.

Несколько секунд Бурый молчал. Затем перевёл взгляд на широкоплечего мужчину справа.

— Двух людей за ним, — приказал князь уже совсем другим голосом. — Не мешать. Не лезть. Только смотреть, с кем говорит и кого к себе подтягивает.

— Думаешь, предаст? — спросил тот.

Бурый лениво провёл большим пальцем по губе.

— Все предают. Вопрос только — когда и за сколько.

Он снова посмотрел на закрытую дверь, за которой исчез Мурзин.

— А про Корзуна всё поднять. Что знаем — сюда. Кто с ним, сколько людей, что за Комитет к нему пришёл. И главное — беспилотники. Мне нужно понимать, это у них игрушка на три выстрела или сила, которой придётся заниматься всерьёз.

Один из людей возле трона кивнул и направился к выходу.

— Вертолёт пока не поднимать? — уточнил он у двери.

Бурый задумался лишь на мгновение.

— Нет, — решил он. — Пусть стоит. Пока человек не знает, что у тебя есть нож, он может подойти ближе.

Дверь закрылась.

Бурый остался сидеть на своём нелепом троне среди бетонных стен бывшей городской тюрьмы. В коридорах звенели ключи, пахло дымом и сыростью, за решётками кто-то разговаривал вполголоса, а далеко снаружи, за толстыми стенами, иногда доносились одиночные выстрелы.

Он улыбался. Город становился тесным. А значит, скоро кому-то придётся уйти.

Молчуны

До ближайшего частного сектора от десятиэтажки было всего метров шестьсот, через поле, на котором все так же сиротливо стоял вертолет. Починить бы его. Но там какая-то деталь, а может и две… но досконально никто не знает. Вертолеты у Комитетчиков обслуживали службы, которые полегли в самом начале атаки зеков.

Но, не смотря на то, что поле пройти — метров четыреста, а там дорога и уже частный сектор, все это не больше шестисот метров, да еще и по прямой, и при видимости с дома, теперь преодоление такого расстояния превращалось почти в маленькую экспедицию.

Сначала с верхних этажей осмотрели улицу. Наблюдали ведь два дня. Никаких признаков молчунов не было. Это, конечно, не значило, что их там нет. Но все же… Потом петарды взрывали. Молчуны появились. Потом опять…

В конечном итоге над крышами прошёл беспилотник, затем вперёд выдвинулась охрана, и только после неё к выбранному участку пошла сельскохозяйственная бригада.

В основном женщины: с вёдрами, лопатами, тяпками, мешками и двумя садовыми тележками. Опасливо шли, находясь внутри охраняемого кольца.

Мужчины из группы Лынькова расходились по периметру, проверяли соседние дворы и время от времени жестами требовали тишины. Важно было, чтобы все прошло безопасно.

Многие общинники готовы хоть горшки и ведра туалетные убирать за всеми, но только не выходить из дома. Есть такая у некоторых людей фобия. И тут как ни работает Камила, психология пока мало помогает. Или все же помогает? Раз мы, пусть и с истериками, но не продолжительными, с протестами, но быстро морально подавленными, создали уже три бригады. Самая смелая вот и начинает такое направление — сельскохозяйственное.

Участок выбрали хороший: добротный двухэтажный дом примерно на шесть комнат, баня, сарай, сад, заросшие грядки и самое главное — скважина. Рядом стояла небольшая насосная станция для полива, а чуть в стороне торчала ручная колонка. Когда после нескольких