Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

числе и неочевидное, правильно указывал на обстоятельства.— Ты думаешь, Альфа ушёл? Или убит? Что не контролирует молчунов? — спросил я задумчиво, не отрывая взгляда от колонны внизу.Действительно. Когда эта эволюционирующая скотина командовала своими миньонами, они действовали куда как более слаженно. Казалось — обдуманно. Хотя зачатки интеллекта проявлял только один. Альфа.А сейчас они снова как в начале нашего знакомства — безмозглые твари, рвущиеся исключительно туда, где громче звуки.Я нажал кнопку гарнитуры.— Штурм, у тебя раненых в машине нет? — спросил я. Дождался ответа: группа бывших волковцев раненых не приняла, но усадила к себе четверых комитетчиков из группы Гуся. — Дай-ка прикурить этим молчунам. Уменьшим поголовье — будем жить спокойнее.Штурм, замыкающий нашу небольшую колонну, притормозил. Развернул пикап боком. Пулемётчик на кузове развернул ствол.Открыл огонь.Короткие, точные очереди. Мне даже показалось, что чуть ли не каждая пуля попадает ровно в цель. Или бойцы набираются опыта, или нам наконец хоть чуть-чуть благоволит удача.Молчуны падали один за другим. Штурм играл с ними — притормаживал, давал подойти ближе, потом снова давил газ и разворачивал машину для удобного угла огня. Пулемётчик бил словно по мишеням на полигоне.За тридцать секунд — больше половины бегущей следом толпы было уничтожено. Остальные, не понимая опасности, продолжали бежать за звуком мотора.Я взглянул на монитор планшета. Там всё ещё отображалась картинка от нашей птички. Оператор подвёл беспилотник чуть ближе — и сейчас чётко было видно, как в лесу, в небольшом подлеске возле военной базы, комитетчики устанавливают миномёты.Двое возятся с плитой. Третий готовит мины. Четвёртый — видимо, наводчик — стоит с биноклем, вычисляя координаты.Я почти списал этих пацанов.Докричаться до них не было возможности — рация молчала. Посылать туда группу через практически всю промзону? Или объезжать по большой дуге, через центральную улицу района? В таких условиях, когда могут ударить беспилотники, я этого приказывать не мог. Не имел права. Были бы там очевидно мои люди, тогда да, сделал бы все, что можно и больше того.А между тем первая пристрелочная мина полетела в сторону военной базы.Мимо. Нет, по территории, но попала на безлюдный и без техники на нем плац.Там просто уже никого не оставалось на открытых площадках. Я не видел ни одной фигурки людей. А через стены амбаров и строений внутри военно-ремонтной базы наш беспилотник, к сожалению, не видел.Вторая мина. Третья. Ближе в техники, стоящей даже не под навесами.Несколько мин успели разорваться на территории базы. Три даже попали в стоящие два танка — или рядом с ними, трудно сказать точно. Не скажешь, умеют ли эти машины ездить, или они на ремонте и не починены. Повреждений очевидных не видно, только копоть.Столб дыма. Ещё один. Комитетчики корректируют огонь, быстро, профессионально.А потом…Когда наши машины промчались мимо моего дома в сторону общины, чтобы выгрузить раненых, два ударных беспилотника накрыли миномётную точку.Я видел это на экране.Первый удар — точно в центр позиции. Вспышка. Взрывная волна разметала деревья вокруг. Второй — добил то, что осталось. Дым, огонь, обломки.— Машину, суки, заберут себе, — констатировал Седой. — А там, небось и мины и может еще чего вкусное.Он в это время стоял надо мной, нависая, всматриваясь в планшет.Я молчал. Смотрел на экран. На то место, где секунду назад были живые люди.Неожиданно зашипела рация комитетчиков.— Вот… Наконец-то частота, — услышал я сквозь помехи.Взял прибор связи. Подождал ещё немного, прежде чем со мной начали разговаривать. Помехи стихли. Голос стал чётче.— Слушай, как там тебя… Корзун? Ты наши возможности видел? Давай здесь, на берегу, решать — что и как делать будем.Со мной говорил вполне адекватный человек. Как мне показалось, по крайней мере — никакой фени, никаких приблатнённых ужимок. Нормальная, чёткая речь. Даже странно…Я ответил не сразу. Подобные странности показались мне абсолютно незначительными в данный момент.— Назовись, кто ты, — решительно сказал я в рацию.— Давай без имён и позывных. Узнаешь меня при личной встрече. Но встречаться я с тобой буду только в том случае, если мы сейчас, на берегу, порешаем свои вопросы. Пауза. Шорох в эфире.— Ты мне должен. Ты мне очень должен — уже за то, что встрял. Что мои пацаны из-за тебя… — Голос стал жёстче. — Я даже не знаю, что с себя брать. Мог бы взять жизнь — так она мне на хрен не впалась. Ресурсы? Я даже не знаю, сколько вагонов тушёнки ты должен за это заплатить.Я слушал молча, сжимая рацию. Если говорит, то пусть так и будет. Информации нет совсем, а так чего и скажет, что полезно для анализа ситуации.— Так что давай. Не выдумывай и не делай глупостей, о которых пожалеет вся твоя община. Подчинишь себя и своих людей мне — без каких-либо условий. Или смерть.Спокойно. Без эмоций. Словно диктовал условия капитуляции.Я поймал себя на мысли, что предыдущий голос — тот, механический, словно бы говорил какой сиделец — был словно бы из какой-то компьютерной игры. Из тех, в которые я немного поиграл после попадания в это время, чтобы понять, насколько много пропустил за двадцать шесть лет.А сейчас со мной говорил живой человек.И это было куда страшнее.В голове всплыло понятие — искусственный интеллект.Чёрный говорил, что их стали повсеместно применять для обороны. Даже для ведения наступательной войны. Сперва западные страны это делали. У нас были разработки — но позже, с отставанием.Неужели со мной говорил искусственный интеллект? Тот самый… Урка? Как-то всё это звучало глупо. Нелепо.Но в тот момент, когда мне нужно было принимать судьбоносное для общины решение, я думал именно об искусственном интеллекте. И о чём-то ещё, отрешённом — о чём, как только подумал, сразу и забыл.Потому что никому подчиняться с позиции силы я не буду.Потому что это — путь в прямое рабство.— Мы не станем вашими рабами, — сказал я. Но скорее так, чтобы понять своего противника. Вытянуть информацию.— А никаких гарантий у тебя нет, — ответил голос спокойно, почти скучающе. — Ты должен понимать — мы тебя уничтожим. Твой дом мы знаем. Силы, средств на это у нас хватает. Так что решай…Пауза.— А лучше — людям своим дай решить. Хотят они жить? Тогда, конечно же, будут это продолжать делать. И войны, как были, такими и останутся — элита будет воевать. Или они хотят умереть…Я понимал.Если я задам такой вопрос своей общине — не факт, что получу однозначный ответ. Не факт, что люди не захотят выбрать жизнь. Попробовать наладить диалог с новой властью.