Threshing Day - Ребекка Яррос

— Остановимся на Мабх! — кричу я. Земля вращается, как вертушка, и я упираюсь спиной в переднюю часть седла, удерживая посадку, бросая вызов центробежной силе и гравитации, чтобы доказать, что достоин.

— Твоя ценность больше не ставится под сомнение, — наставительно произносит Мабх. — Теперь нам нужно проверить только крепость твоего желудка.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

Он набирает высоту, затем пикирует, пока лицо не зеленеет и я не начинаю сожалеть обо всех своих решениях, принятых за завтраком, но я удерживаюсь в седле. Я заслуживаю чёрную кожу формы всадника. Поднимая взгляд, я вижу вдали лётное поле — дно каньона усеяно драконами всех цветов, собравшимися посмотреть, и теми, кто уже приземлился со своими кадетами. Остаётся только надеяться, что мои товарищи по отряду — что Эннис — среди этих всадников.

— Есть только мы, — снова говорит Мабх, пока мы летим домой. — Мабх и Бреннан.

Я больше не просто Сорренгейл.

Я всадник Мабха.

627 AU

Тэйн — зелёный булавохвост

(самец), происходит из линии Круайдуайн

Примерный возраст: 41 год

Известные всадники: 0

— «Свод драконов», последнее обновление: полковник Валин Каори

Я годами готовилась к этому дню. И вот он наконец настал, но, как назло, Зихналу угодно было, чтобы зелёный булавохвост, которого я заметила на Представлении, бесследно исчез.

Тэйн. Именно так его имя указано на карточках для Молотьбы. Кажется. Не то чтобы разглядывать драконов на Представлении было хорошей идеей, но я лишь раз взглянула на него — и просто поняла.

Лес переливается всеми цветами, пока я провожу ладонью по вспотевшему лбу, убираю назад пряди коротких каштановых волос и вглядываюсь в окрестности с самой высокой ветви самого высокого дерева, какое только смогла найти. За последний час я никуда не продвинулась, а поскольку Бреннан связался с Мабхом на дереве, я решила, что хуже не будет, если тоже заберусь на одно из них. Обзор был бы потрясающим, если бы драконы не помещались под деревьями поменьше, чьи ветви загораживают обзор, но я уже заметила нескольких коричневых, пару оранжевых и даже мельком увидела единственного синего, готового связаться с всадником в этом году, — но ни одного зелёного.

— Где же ты? — бормочу я ветру, отказываясь поддаваться раздражению, которое клокочет у меня в животе.

В книге, которую оставил мне Бреннан, эта часть звучала просто, но у нас с моим идеальным старшим братом разные представления о том, что такое «легко». Если бы я не любила его так сильно, эта безупречная лёгкость, с которой он преуспевает во всём, ужасно меня раздражала бы. Сердце сжимается, а пальцы сильнее впиваются в грубую кору, когда я смотрю на юг — в сторону Тиррендора и передовой линии восстания в этой провинции.

Дунн, присмотри за моим братом.

Я заплатила бы любую цену, лишь бы защитить его спину, но должна верить, что богиня войны позаботится о нём.

Надеюсь, Фен Риорсон горит в аду за попытку расколоть наше королевство. Я понимаю раздражение герцога из-за требований добывать талладиум — один из минералов, необходимых нам для питания чар, — но этот ресурс встречается только в Тиррендоре. Я даже сочувствую его гневу из-за непропорционально высокой нормы призыва в его провинции. Но подвергать опасности всех жителей Наварры, отделяясь от королевства, непростительно. Без провинции Тиррендор наши враги из Поромии прорвутся через границы, и мы проиграем войну, которую ведём уже много веков. Если мы не подавим восстание, погибнут бесчисленные мирные жители.

Не думай об этом. В сущности, это мой девиз, когда дело касается всепоглощающего страха, который сжимает мне горло всякий раз, когда я вспоминаю, что Бреннан находится на передовой, хотя выпустился всего несколько месяцев назад. Он должен был бы находиться на более безопасной позиции в Средней страже, но лекари — особенно такие могущественные, как Бреннан, — редкость. Нашим раненым нужна вся возможная помощь. По крайней мере, в Лусерасе он находится под командованием мамы. Мы с Вайолет можем быть для неё расходным материалом, но ради защиты Бреннана она сдвинет горы. Наверняка папа держит Вайолет в безопасности вместе с писцами на аванпосте — этим и объясняется, почему перед Молотьбой я не получила от него визита, как Бреннан.

Это определённо помогает мне лучше понять своё место в семье.

— Что-нибудь видишь? — снизу, от подножия дерева, окликает меня Коуэн Зана, вырывая из размышлений.

Я морщусь и смотрю на верхушки деревьев. Он говорит слишком громко.

— Ничего после синего, — отвечаю я своему любимому товарищу по отряду гораздо тише, почти по-драконьи. Мы и так рискуем навлечь на себя их гнев, оставаясь вместе последний час, но я не собиралась заставлять Коуэна идти одному, когда он попросил меня остаться рядом. Мы уже потеряли четверых первокурсников из нашего отряда, и я не позволю Коуэну стать пятым.

— Красных нет? — спрашивает он, на этот раз тише.

— Обещаю, я тебе скажу. — Одной рукой я держусь за ствол, а другой расстёгиваю воротник. Октябрь в Басгиате обычно довольно мягкий, но сегодня так жарко, что я начинаю подозревать: не приехала ли мама из Лусераса и не издевается ли надо мной с помощью своего знака управления погодой. Не впервые она специально усложняет мне жизнь, испытывая меня, словно одной фамилии на моей форме недостаточно, чтобы таскать на себе этот груз.

Хотя, с другой стороны, хорошо, что три года её командования Квадрантом всадников пришлись на время Бреннана, а не моё. Всегда могло быть хуже. Она могла бы служить здесь, дышать мне в затылок и постоянно напоминать, что Сорренгейлы всегда дослуживаются до звания командира крыла.

Крик пронзает тишину леса на севере, и я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть поток огня, охвативший небольшую поляну где-то там. Ага. Определённо могло быть хуже.

Тянущее ощущение в груди привлекает моё внимание к западу, примерно в ста ярдах, где одно дерево за другим начинает раскачиваться, словно сюда движется дракон.

— Это ты? — шепчу я, и в груди вспыхивает надежда.

Двигайся, — кричат мои инстинкты, и волоски на предплечье встают дыбом.

Я немедленно подчиняюсь этому ощущению, торопливо спускаюсь с дерева и несколько раз соскальзываю, когда короткий меч цепляется за ветви.

Вайолет бы рассмеялась, увидев меня