Преддверие I - Елена Федина
– Ты что, не мог её купить? Зачем ты сжёг полгорода?
– Не продаётся твоя долина. Ты попросил слишком дорогой кусок.
– Так это я во всём виноват?
Даная тихо вскрикнула. Барон сразу повернулся к нам, он быстро подошёл и сорвал с неё капюшон.
– Что это значит?!
– Это значит, что она пойдёт со мной, – объяснил ему Ольвин.
– Я же сказал: моя женитьба ничего не меняет! Ты получишь свою долину!
– Мне не нужна долина, мне нужна девушка.
– Что?!
Кажется, только теперь Оорл начал понимать, что происходит.
– Мы что, соперники с тобой?
– Мы давно с тобой соперники.
– Ну нет, Ольвин, эта девушка не для тебя.
– И не для тебя тоже. Пропусти нас по-хорошему.
– Ты что, мне угрожаешь?!
– Не вынуждай меня на крайние меры, отец.
– Уж не собираешься ли ты со мной драться?!
– А разве ты зря меня этому учил? Ты всю жизнь делал из меня головореза, а теперь хочешь меня остановить?
Ольвин обернулся к дальней нише, в которой стояли два пустотелых рыцаря в доспехах. У них были тяжеленные копья и такие же, ушедшей эпохи, мечи.
– Не сходи с ума, – мрачно сказал барон, – я же убью тебя.
Ольвин пошёл за оружием. Он не слышал, как барон в это время взвыл, узнав наконец и меня, и вцепился в мой камзол мёртвой хваткой.
– Ах, и ты здесь?! Тебе мало моей дочери, музыкантишка, ты пришёл за моей невестой?!
Я был настолько парализован происходящим, что даже не сопротивлялся! И он придушил бы меня на месте, если б Ольвин не оторвал его для более важного дела.
– Пусти Мартина! – крикнул он, приставляя Оорлу меч к спине.
В эти минуты я соображал очень туго, но, когда барон меня схватил и тряханул как следует мощными ручищами, я понял одну невероятную вещь: если Ольвин сын Оорла, то Нолли приходится ему и Изольде сестрой! Что из этого вытекало, я понять просто не успел!
Они разделись до рубах и вооружились.
– И ты поднимешь на меня руку, сын?
– Я тебе не сын. Сыном будешь называть этого истеричного мальчишку, который тут вечно крутится под ногами. Он тебя обожает, особенно после того, как ты убил его отца и усадил его на трон.
– Замолчи! Что ты в этом понимаешь!
Барон замахнулся, Даная снова вскрикнула и прижалась ко мне.
– Уведи её! – крикнул мне Ольвин, отражая удар. – Спрячь в моей комнате!
Он швырнул ключ мне под ноги. Я подобрал его с пола, но уйти не решался, так же как не решался и вмешаться в эту дуэль между отцом и сыном.
– Уведи, я сказал! – рявкнул Ольвин не своим голосом, и тогда я его послушался.
Даная упиралась. Я затащил её по винтовой лестнице и буквально втолкнул в комнату, где мы просидели с Ольвином всё утро.
– Пусти меня, – тихо просила она, – Мартин! Пусти! А если барон убьёт его?!
– А если он убьёт барона?
Она попятилась от меня как от привидения, мотая головой.
– Я… я так не хочу… я же не знала…
– Посиди тут одна, хорошо? Тебя никто тут не найдёт, хорошо?
Я выскочил за дверь и запер её на ключ. Что бы ни было, а я не мог просто так отсиживаться.
Я торопился, но всё свершилось очень быстро. Когда я вбежал в зал, барон уже падал. Падая, он обнял колени Ольвина и медленно ополз на каменный пол. Ольвин стоял, опершись на меч, и утирал рукавом пот со лба. Он увидел меня и как-то очень буднично сказал:
– Мартин, я его убил.
На шум уже сбегались слуги и гости.
– Бежим, – сказал я.
Он усмехнулся:
– Поздно!
* * *
Нарцисс был в ярости. Он бросился на мёртвого барона и завопил истошно, что всех уничтожит, сровняет с землёй и измолотит в порошок. Это было мне знакомо. Я ждал худшего. На Нарцисса взирала целая толпа, а он обожал работать на публику! Все должны были видеть его гнев и его скорбь. Убили его любимца, его обожаемого Оорла, его второго отца! Убили – и его не спросили!
– Кто?! Кто это сделал?! – закричал он, отрываясь от барона и обводя всех мутным взором.
Охранники подвели к нему Ольвина.
– Ты?! – поразился Нарцисс и даже про гнев на секунду забыл. – Ольвин Оорл?! Ты убил своего отца?!
Ольвин был скорбно спокоен.
– Мне очень жаль, – сказал он.
– Что?! – вспыхнул Нарцисс. – Тебе, мерзавцу, жаль?!
Кристофер оказался тут же, подле своего господина.
– Отрубить ему голову, и всё тут! – посоветовал он.
– Голову?! – Нарцисс нехорошо усмехнулся. – Я ему все кости переломаю для начала, как разбойнику! – Он встал и вцепился Ольвину пальцами в подбородок. – Барона нет, но ты ещё не барон Оорл! И не мечтай об этом! Ты фигляр! Ты уличный шут! Ты сам так захотел. Нет, мой милый, головы рубят аристократам, а тебя я колесую!
Потом он подошёл к своим любимцам и величественно сложил на груди руки. Он был воплощением справедливого гнева.
– И это в день свадьбы!
Мы с Ольвином встретились взглядами, он разглядел меня в толпе, кивнул мне и грустно улыбнулся. Больше я этого вынести не мог.
Я вышел. Я сбросил свой дурацкий берет и чужой камзол. Всё это было уже лишним. Маскарад окончился.
– Энди Йорк! – понеслось по всему залу с удивлением, ужасом и любопытством. – Это же Энди Йорк! Смотрите!
Все и смотрели, открывши рты. Я оглянулся на Ольвина и встретился с его потрясённым взглядом, даже смерть отца его так не потрясла! За эти короткие, бешеные минуты я успел понять, что же стояло между нами и за что он меня так ненавидит, – его младшая сестра, Лючия Оорл, бедная юная графиня, которую негодяй и развратник Энди Йорк увёл от мужа и бросил. О том, что она спокойно жила в его доме, Ольвин даже не подозревал! Изольда тоже!
Я подошёл к Нарциссу. Новая глава моей жизни начиналась с гробовой тишины. Для всех, кто знал, что произошло тогда весной между нами, а об этом знала уже вся Лесовия, я выглядел как самоубийца. Я и сам не исключал такой возможности, уж больно под горячую руку я ему сейчас подворачивался.
Нарцисс сбросил маску гнева, уже порядком ему надоевшую, опустил руки и превратился в серьёзного, умного мальчика. Он пока не радовался и не торжествовал победу, он ещё не понял, что всё это значит.
– Пришёл всё-таки?
– Да, – сказал я, – только не трогай его.
Он нахмурился:
– Это и есть твой акробат?
– Отпусти его, – повторил я