Преддверие I - Елена Федина
– Разве меня могут убить, – сказал я, качая головой, – когда герцог Лемурский так любит соблюдать традиции?
Он отвернулся и втянул голову в плечи.
– Так ты всё знал?
– А ты к этому ещё не привык?
– Ты не мог этого знать! – Сетвин повернулся и посмотрел на меня с отчаянием. – Не мог!
– Почему? – удивился я.
– Потому что Советник Зорлез сказал, что всё получится. Тебя убьют. И какого чёрта ты там шёл, если знал?!
Зорлез! Тот самый Зорлез, проклятье моего отрочества!
Он был в свите герцога Навского и теперь уже где-то совсем рядом. Я узнал, где он расположился. Пора уже было поговорить с этим ясновидцем!
Он был один. Похоже, ждал меня или предвидел, что я приду к нему. В конце концов, это должно было когда-то случиться. Этот человек роковым образом повлиял на мою судьбу ещё в ранней юности и, как оказалось, вмешивался в неё до сих пор.
Мне недолго пришлось стучать в его дверь. Она со скрипом отворилась. На пороге стоял маленький аккуратный человек в мышино-сером костюме со скромным белым воротничком. Лицо его было совершенно правильно, но лишено всякого выражения и красивым не казалось, скорее скучным. Я ожидал увидеть какого-то демона во плоти и приготовился к схватке, поэтому просто застыл от неожиданности, затвердел, как сосулька на морозе. Я вспомнил, где видел его. И я узнал его.
– Здравствуй, Кристиан, – сказал он спокойно.
– Здравствуйте, доктор Орисио, – ответил я.
– Проходи.
Я прошёл в большую светлую комнату с высоким лепным потолком, там на светло-зелёном фоне были нарисованы голубые и оранжевые цветы. Рыжая занавеска, как язык пламени, дёргалась от ветра в распахнутом окне. Жёлтая мебель была очень старой.
Советник спокойно сел в кресло и скрестил ноги. Он не был похож на демона, но, когда заговорил, я понял, что схватка нам всё равно предстоит. И, может быть, более жестокая, чем я предполагал.
– Мания величия – вот твоя беда, – начал он без предисловий, – и не я первый тебе об этом говорю.
Я молча стоял и смотрел на него, чувствуя скорое приближение долгожданной развязки.
– Как ты посмел вмешиваться в ход истории? – спросил он строго. – Как ты посмел возомнить, что тебе это позволено? Ты убил короля, ты захватил чужой трон, ты ввязался в войны и побеждаешь там, где это исторически невозможно. И проигрываешь там, где просто обязан был победить. Кто ты такой, я тебя спрашиваю?
Как мне надоел этот вопрос!
– Прежде всего тот, кто хочет помочь этому больному миру, – сказал я твёрдо, – и кто может это сделать.
– Похвально! – усмехнулся Зорлез. – Мыслишь верно. Но с чего ты взял, что должен это делать в одиночку?
Такая мысль мне в голову не приходила. Никогда. Я даже попятился, пока не уткнулся в подоконник.
– Все эрхи уже несколько столетий бьются безуспешно над этой задачей, а Кристиан Дерта решил, что он может и должен всё сам! Это то же, что бросать песчинку в океан. Всё равно утонет, а от тебя только круги по воде!
– Это я сам понимаю.
– А что толку, что ты это понимаешь! Нас должно быть много, не меньше пяти процентов на этой планете, каждый двадцатый. Только тогда мы сможем что-то изменить. А пока мы не смеем ничего тут трогать и ничего менять. Не имеем права, понятно? Мы должны быть кристально чисты и честны. И терпеливы! И больше пока ничего.
Это ставило с ног на голову все мои предположения и убеждения. Я действительно выглядел в такой ситуации глупо и самонадеянно. И главное, получалось, что все мои жертвы были зря. Даже во вред. Я почти захлебнулся от стыда и раскаяния, но что-то мешало мне с ним согласиться. Мой внутренний голос, моё беспощадное чувство долга, который я так до конца и не понял.
– Вы были честны, доктор Орисио, – усмехнулся я, – знаете, к чему привела ваша честность? Напомнить вам? К тому, что меня оклеветали. Кроме меня ведь некому было донести Навскому о заговоре. А знаете, к чему привело ваше невмешательство? К тому, что меня чуть не убили сейчас. Это вы им сказали, что у меня нет защиты?
– Разумеется, – гордо заявил он, – я эрх. Я не умею врать, как ты. И я считаю, что тебя давно пора убрать отсюда.
У меня не было к нему ненависти, не было даже возмущения. Он мне просто не нравился.
– Вот как? – сказал я, пожав плечом. – Тогда какой смысл? Ведь я же ещё не выполнил своей космической задачи.
– И никогда не выполнишь, – холодно сказал Зорлез, – теперь уж точно. Ты наша неудача, это надо признать. Сложный мир! Противоречивый мир! Неповоротливый мир! Эрхам безумно трудно сюда внедриться. Ничего у нас с тобой не получилось. В шестнадцать лет ты взял и сбежал из дома. Потом было вернулся, но какой-то рок занёс тебя во дворец. Почему-то ты решил, что твоя цель – обезвредить моделятор. Потом ты решил воскресить девушку и чуть не испортил климат на планете. А потом ты вообще возомнил, что надо спасать Лесовию! Ты делал всё, только не то, что от тебя требовалось.
– Так что же, чёрт возьми, от меня требовалось? – спросил я почти в бешенстве. – Что?!
Зорлез посмотрел на меня снисходительно, даже с лёгким презрением, он не собирался меня щадить. И врать не умел.
– Как будто ты сам не знаешь, Кристиан Дерта.
– Я? Если б я знал, я свернул бы горы, доктор Орисио. Но я слеп, как земляной червяк.
– Ты не слеп. Просто ты уже слишком человек, а люди не видят того, чего не хотят видеть. Есть у них такая несовершенная черта.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил я мрачно.
Он встал, подошёл ко мне и заглянул в глаза. Он стоял так близко, что и отвернуться от него было невозможно.
– Скажи-ка мне, Кристиан Дерта, чего тебе хотелось всю жизнь? Только честно. Ну?
– Ничего, – буркнул я, – просто жить спокойно, иметь дом и кучу детей. Всё!
– Так какого чёрта! – сказал он с отчаянием. – Какого чёрта у тебя нет ни дома, ни детей, ни спокойной жизни?! Что ты выдумываешь себе вселенские задачи и всё время куда-то лезешь? Где тебя носит, чего ты хочешь?
Он ещё не закончил, а я уже почувствовал себя раздавленным, мне захотелось вырваться и убежать. И не слышать его последних слов.
– Я же говорил, что нас должно быть много, – усмехнулся доктор, – плодиться и размножаться – вот была твоя космическая задача.
Потом я уныло сидел в