Преддверие I - Елена Федина
Потом меня долго носило по всем вселенным, плоским и многомерным, я был песчинкой и звёздным скоплением, выл от боли и вопил от страха, ломался, как хрупкий лёд, и лопался, как долька чеснока в мясорубке. Я всё это заслужил и не противился. И только под утро очнулся на влажном песке у самой воды, совершенно разбитый, потрясённый и дрожащий от холода.
Светало, закатывался в невидимость Меркурий, поднимался туман над водой, плескалась рыба, задумчиво смотрелся в зеркало залива золотой тростник, жалобно попискивали комары над самым ухом. Я не мог убить даже комара, так любил я этот хрупкий мир.
Мне больших трудов стоило встать и ещё больших – вспомнить, кто я такой. Ещё вчера я был королём Лесовии, но об этом никто не знает, кроме меня. Здесь всё иначе. А я – просто беспутный бродяга, который не был дома восемнадцать с половиной лет. Подумать только! Целую жизнь!
Две недели я шёл в Тиноль по жарким и пыльным дорогам Алонса и Навскии. Мой маленький город, такой белый, цветущий и прекрасный, встретил меня весёлым криком мальчишек и радостным лаем собак. Здесь никогда не было Чёрной Смерти. Не было её и в Араклее, и не было больше проклятого моделятора, который мог бы её вызвать. Обгорелые руины ещё стояли у меня перед глазами, но я гнал прочь эту картину, медленно привыкая к мысли, что этого никогда не было.
На Тополиной улице было тихо и солнечно. Я зашёл в раскрытые двери харчевни, сел на лавку в углу, устало вытянул ноги, бросил к ногам дорожный мешок, упиваясь прохладой. Какие-то незнакомые люди сидели за столами и гремели посудой. Робкий красивый мальчик лет двенадцати старательно мыл окно и косился на меня с любопытством.
Потом появилась Эска. В засаленном переднике, с подносом для грязной посуды и тряпкой. Она была усталой, но довольной и по-хозяйски ворчала на своих завсегдатаев. В её чёрных, беспорядочно распущенных волосах не было седины, измученные морщинки не легли ещё на её смуглое лицо, и соблазнительно проглядывала в круглом вырезе кофточки прекрасная грудь, не съеденная истощающей худобой. Я долго любовался её движениями, пока она не заметила меня.
– Эй! Ты чего там уселся?
Я молчал и грустно улыбался.
– Хочешь выпить?
– Хочу, хозяйка.
Она торопливо принесла мне бокал вина и ждала, пока я выпью, внимательно и тревожно рассматривая моё лицо. Я был космат, два дня не брит и стар. Слишком стар.
– Послушай… а ты не Кристи-Заморыш? – спросила она с надеждой.
Я улыбнулся ей и покачал головой:
– Нет, хозяйка. Ты ошиблась.
Эска смущённо дёрнула плечом и отошла от меня в задумчивости. Я подобрал мешок и быстро ушёл, чтобы не смущать её и убеждённый, что всё у неё хорошо, как она того и хотела. А я хотел теперь только одного – увидеть наконец свою любимую Астафею.
Во дворец я пробрался через хозяйственные ворота с тележкой арбузов. Я повёз её прямо в парк, где развлекались придворные. У них было что-то вроде маскарада с наряженными осликами и полураздетыми акробатками, и моя телега пришлась как раз кстати.
Астафея была, как обычно, в мужском костюме, она сидела в беседке, закинув ноги в белоснежных сапожках на перила, как и положено дерзкому мальчишке. Она была прекрасна, как всегда, весела, надменна и недоступна. Я облился жарким потом, прежде чем решился показаться ей на глаза.
Она взглянула на мой арбуз, а потом только на меня и перестала смеяться.
– Фларьо, сходи за ножом!
Фларьо мигом послушался и выпрыгнул из беседки через перила.
– Смешной, – сказала она мне, – бесплатно всех угощаешь? И как ты попал сюда? Кто ты?
– Волшебник, – улыбнулся я.
Она встала и подняла на меня свои тёмные глаза, в них было удивление и тревога. Губы её были так близко, что не поцеловать их казалось пыткой.
– Зачем ты здесь? – спросила она испуганно.
– Я люблю тебя, – сказал я просто и взял её за руку. – Пойдём со мной, Астафея.
– Разве мы встречались раньше? – пробормотала она в замешательстве, но руки не вырвала.
– Это очень длинная история, – усмехнулся я.
Мы смотрели друг на друга. Я слишком долго её не видел, а она не видела меня никогда.
– Сто тысяч лет метель мела, – вспомнил я её стихи, —
Но был же миг и без метели!
И небеса, как зеркала,
Вдруг распахнулись, заблестели,
Всего на миг пролился свет,
Чтоб мы увидели друг друга,
И снова тьма, и снова вьюга
Сто тысяч лет, сто тысяч лет…
Лицо её исказилось от боли, но потом на него снова вернулась удивлённая улыбка.
– Кто ты, волшебник? Откуда ты всё знаешь? И почему смотришь на меня так, словно я тебе принадлежу?
– Пойдём со мной. Когда-нибудь я всё тебе расскажу.
– Знаешь… я бы пошла с тобой, честное слово, – со своей изумительной искренностью сказала она, – но не могу. У меня тут слишком важное дело.
– Знаю, – кивнул я, – тебе нужен моделятор. Ну так его уже нет. Я его уничтожил.
– Ты?! Уничтожил?!
– Да. Его больше нет, поверь мне.
Она задумалась, потом усмехнулась и посмотрела на меня, удивлённо пожимая плечами.
– Странно… я тебе не только верю. По-моему, я ещё и влюбилась в тебя с первого взгляда. И готова идти с тобой, куда ты только захочешь и кто бы ты ни был. Смешно, правда?
– Это не смешно, – сказал я, прижимая её к себе крепко, чтоб не потерять уже никогда. – Это просто слишком длинная история.
Об авторе

Елена Федина родилась в Москве в семье инженеров. С пяти лет жила в городе микроэлектроники Зеленограде. Окончила Московский институт электронной техники. Работала программистом.
Сочиняла истории с самого детства. Писала стихи, а когда освоила гитару, то и песни. Прозу начала писать, учась в институте. Задыхаясь в рамках главенствующего в те годы материализма, она стала придумывать свой мир, живой, многогранный, одухотворённый. Книги были нестандартны и печатались самиздатом. За чередой сказок-фэнтэзи для взрослых последовало их продолжение и вылилось в целую эпопею «Малый лев».
Член Интернационального Союза писателей.