Чага - Йен Макдональд
За ограждением, оберегавшим их от брызг, визжали и смеялись женщины, поливая из шлангов заключенных в клетки моделей. У одного из мужчин была эрекция; три женщины целились в нее своими струями. Время от времени какой-нибудь поток ослабевал и прерывался. Тогда жавшая на спусковой крючок женщина копалась в сумочке в поисках жетонов, а не найдя их, неохотно передавала оружие одной из тех, что ждали за ограждением, после чего торопилась к кассе с кредиткой. Некоторые женщины промокли насквозь, дорогие вечерние платья приклеились к их телам, волосы прилипли к голове, с сережек капала вода. Они истерически хохотали.
Фарауэй присоединился к зачарованной Габи у перил. Он принес пина коладу.
– Комплимент от владельца, – сказал он. – На шлангах стоит автоматический блок, не дающий им стрелять по балконам. С парнями или друг с другом они могут делать что хотят.
– Кажется, я понимаю, почему Харан купил это место, – сказала Габи, потягивая густой, как сперма, коктейль и думая фрейдистские мысли о водяных струях и мужчине, который растратил весь свой запас оргазмов за три месяца.
Из выложенной плиткой ямы донеслись разочарованные вопли. Все шланги прекратили работать одновременно. Никакое количество жетонов не могло их оживить. Накачанные монтировщики в водолазных костюмах, верхняя часть которых была стянута и обмотана вокруг пояса, отцепили клетки от крепежей в полу и увезли на грузовых платформах. Большие белые прожектора погасли. Яму освещал единственный тонкий луч. В нем стоял улыбающийся чернокожий мужчина в матросской форме. Заиграла громкая музыка. Мужчина в матросской форме начал под нее танцевать. Женщины с воплями бросились к шлангам. Мужчина промок до нитки за одно мгновение, но улыбаться не перестал. Он стягивал с себя форму, один предмет за другим. С намасленной мускулистой груди стекали струи. Габи надеялась, что вода не слишком холодная, и поражалась ее изобилию. Даже предприимчивой миссис Кивебулайя в мучимом жаждой Найроби приходилось ограничивать время душа и молиться, чтобы дожди пришли рано.
Высокий мужчина в клешах, синей джинсовой куртке-сафари и мягкой кепке протолкнулся к перилам через запруженный бар.
– Пожалуйста, следуйте за мной, Шериф готов вас принять.
Он провел Габи и Фарауэя через дверь, обозначенную на английском и суахили как служебная. Габи цеплялась за эфиопскую шкатулку для Библии, будто за собственную душу. Мтекни цокал своими ботинками на платформе по крутым ступенькам.
«Не смейся над ними, – напомнила себе Габи. – Одеваются они как актеры из классического эпизода „Коджака“[27], но зато бегают незамеченными по коридорам Пентагона и играют в „три листика“ с Европейским центральным банком. Они не колеблясь убивают, защищая то, что им принадлежит. Под этой джинсовой курткой висит поперек, чтобы легче было вытаскивать, смарт-пушка».
У двери в пентхаус их обнюхал палкой-ищейкой второй член клана.
– Прошу меня простить, – сказал он. – Правительственные засланцы с жучками повсюду. Можете проходить.
Первым, что бросилось Габи в глаза в пентхаусе Харана, был пол. Его роль играла стеклянная плитка потолка «Каскада». Габи могла смутно разглядеть яркий квадрат ямы в темной рамке балкона. Большие вентиляторы, поддерживавшие циркуляцию влажного воздуха, медленно вращались под ее ногами. Она словно шла по сияющей льдине, под которой скрывались плененные души утопленников.
Харан сидел в массивном черном кресле маконде[28] за столом из черного дерева. Одна рука небрежно покоилась на резном подлокотнике кресла. Другая сжимала мухобойку из хвоста антилопы – традиционный символ власти и мудрости.
– Мой кузен Фарауэй, не так ли? – Голос был мягким, наработанным. – Мы давно не виделись. Надеюсь, твои дела идут хорошо.
– Теперь, когда я тебя увидел, друг Харан, они стали только лучше.
– Что это с тобой за мзунгу?
– Меня зовут Габи Мак-Аслан, – ответила за него мзунгу. – Я работаю с Фарауэем в «СкайНет».
Харан встал из-за стола. По сравнению с ним Фарауэй казался маленьким. Габи почувствовала бы себя карлицей, если бы он не был так худ. Со своей бледной кожей – косметическое осветление, предположила она, – сюртуком кубинского гранда, шейным платком и широкополой шляпой он выглядел как аватар божества какой-то давно подавленной афро-карибской анимистической секты. У него были усы ниточкой и перманентно сложенные коллагеновым бантиком губы.
Он склонился и поцеловал руку Габи. У него был французский маникюр. И кружева на манжетах.
– И чего же вы от меня хотите, мисс Мак-Аслан? – Он жестом предложил им садиться в кресла. Очередной мтекни налил кофе.
– Услугу. В моей работе информация – это жизнь. Я недавно в вашей стране, у меня нет контактов, имен, номеров, а я хочу быстро подняться наверх. Мне не стыдно признать, что я амбициозна: это не грех. То, чем вы способны меня обеспечить, может решить, получу я все, чего хочу, или останусь посредственностью.
Харан поджал губы, сложил пальцы домиком.
– Полагаю, мы говорим о долговременном патронате.
– В новостном бизнесе никогда не знаешь, что тебе потребуется выяснить в следующий раз и когда тебе потребуется это выяснить.
– И не только в новостном, – сказал Харан.
Фарауэй пихнул Габи ногой.
– Я слышала, вы своего рода ценитель, мистер…
– Родители назвали меня Хараном.
– Харан. Мне интересно, не выскажете ли вы свое мнение вот об этом? Как я уже упоминала, я в вашей стране недавно и немногое знаю о том, что имеет истинную ценность, но мне нравится думать, что красота универсальна. – Она развернула шкатулку для Библии и поставила ее на столешницу из черного дерева. Ее руки дрожали. Габи велела им прекратить. Они не послушались.
Харан долго разглядывал шкатулку.
– У вас хороший вкус – для мзунгу. Если хотите, я сравню ее со своей коллекцией. В мире теперь так много фальшивок, что даже эксперт может обмануться. Знаете, как мастера учатся распознавать подделки? Изучая подлинники. Это единственный способ отличить истинное от фальшивого. Прошу меня извинить.
Он вышел со шкатулкой в дверь позади стола. Габи посмотрела на Фарауэя, который нервно притопывал ногами и постукивал пальцами.
– У тебя сигаретки не найдется?
– Харан не курит и не любит тех, кто курит. И вообще, я думал, ты куришь только после еды.
– И когда у меня стресс.
Он сейчас открывает шкатулку. Достает деньги – вторую половину ее месячной зарплаты. Пересчитывает банкноты. У него там наверняка терминал. Он
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.